Первый

"НУ ПОЧЕМУ!? Почему опять? Я не хочу снова! Какой это по счету раз? Двадцатый? Тридцатый? Или вовсе пятидесятый? Сбился со счета. Да и в принципе, какая разница-то? К чему это все? Постоянно все события по кругу, без изменений, без шанса на хороший конец, бесконечный кошмар. И опять, почему? Зачем? За что это? Что я сделал для этого? Или НЕ сделал? И что надо совершить для того, чтобы хоть что-то изменить?" Только это, в данный момен, крутится в голове одинокого мальчика, на вид лет тринадцати, сидящего на огромном стуле из темного дерева, которое будто отполировали, с размером в пять или даже шесть таких как он, по среди моря плоти, из которого то тут, то там выглядывают какие-то щупальца, просто нагромождения непонятной биомассы и глаза. Особенно глаза. Их тысячи, и все они разные, ни одной похожей пары: то цвет разный, то форма, то размер. Их всех объединяло только две вещи: они были по всюду и все они непрерывно вглядывались, будто гипнотизировали мальчика, находящегося на единственном клочке света. Сам он был одет в грязное, изодраное, промокшее до последней ниточки, зеленоватое пальто, с небольшими крипежами по бокам, а под ним серая, где-то протёртая, где-то изодранная в нескольких местах простая рубашка из грубой ткани. На ногах были небольшие кожанные сапожки, которые поистрепались из-за очень долгого ношения и постоянной сырости. Сам же мальчик был весь в каменной крошке и пыли. Он сидел, чуть скрючившись и прижав руки к лицу так, чтобы его не было видно, и только из под черных подросших волос, которые уже давно не видели ножниц, виднелись яркие карие глаза, сейчас потухшие и смотрящие в никуда с отчаянием и болью. "Почему только здесь и в данный момент я могу себя полностью контролировать? Как будто, нити, что были ко мне прицеплены оборвались. Или Кукловод просто наигрался, был удовлетворен? Не-е-ет. По-любому все опять начнется заново. Лес, хижина, Шестая, выстрел, город, школа с учительницей и 'хулиганами', больница с ее пустыми обитателями и доктором психопатом, моё предательство Шестой из-за страха перед Тощим, его постоянные преследования, его же гибель, Башня, спасение Шестой и мое падение сюда, по причине ответного предательства девочки. И ничего не изменить, ничего не поменять, ведь я свободен только здесь. В итоге, только блокировка памяти о всем случившемся и превращение в Тощего, которое уже начнется примерно через минут десять-тринадцать, если память и ощущение не врут. Хотя стоит признать, что всё-таки каждый цикл хоть немного, но отличался от предыдущего. Только эти отличия редко были мелкими или глупыми, как когда меня заставляли идти в стенку или кружиться на одном месте. Как мне было одновременно весело и стыдно объяснять Шестой почему я это делал. Обычно все различая заключались в моих количествах смертей в каждом событии. При этом до попадания сюда я их не помню. Для меня всё было плавно, без темноты и боли. Может это способности Куклаводов? Точно! Может если умереть сейчас, то этот круг прервётся? Время продолжит свой ход как должно?" Мальчик медленно отрывает от лица дрожащие руки. " Но что я могу? Я уже пытался слесть со стула, но окружающая меня плоть не давала это сделать, а вещей у меня с собой не осталось. Как быть?" Глаза мальчика забегали в поисках хоть чего-то что может помочь, но натыкались только на глаза, без перерыва смотрящие на него. " Да что вы пялетесь постоянно?!" Подпрыгнул мальчик на месте. " Успокойся, успокойся, у тебя ещё четыре минуты чтобы что-то сделать. Но ЧТО? Было бы у меня хоть что-то, например топор... Ага и я отхреначу им ногу- замечательный план действий, блин. От этого не умрёшь, если только не от кровотечения...кровотечения... Я могу откусить язык и тогда в течении оставшегося времени смогу истечь кровью..." Мальчик сжал кулаки. Он высунул язык как можно дальше изо рта. " Блин, как страшно... Одно дело, когда тебя кто-то убивает, а другое- когда сам себя. Соберись! Ты ДОЛЖЕН это сделать!" Зажмурив глаза, он со всей силой сжал челюсти, одновременно ударяя в челюсть. Под очень громкое истерическое мычание, перед стулом на землю упал маленький кусок плоти. " Это ОЧЕНЬ БОЛЬНО. Ничего, осталось только ждать." Он наклонил голову,открыв рот по шире, чтобы кровь лучше стекала. Так он просидел минуты три, как стал слабеть, а масса вокруг заволновалась, как море при начинающемся шторме. "Уже начинается, значит... я немного... ошибся. Думать тяжело... и слабость... надеюсь успею." Мальчик тем временем стал совсем бледным и вялым, но стал очень быстро расти, даже вытягиваться верх, а плоть вокруг бушевала как при семибальном шторме. Вытянувшись на три своих роста, уже по виду юноша, свалился со стула, а рост остановился. Плоть резко притянулась к парню и начала его облеплять. Она проникла ему в рот и в остатки от языка, пытаясь закрыть рану, но он уже не дышал. В момент последнего вздоха все резко остановилось, застыло. В могучем механизме, уже начавшим свою работу, вдруг резко сломалась одна из деталей. Пока это не критично для его работы, но начало положено и первый сбой произошел