guilt.

      Рэй вгоняет себе занозы в ладони, пока дерёт ствол дерева голыми руками.       Он тяжело дышит, в горле застрял густой горький комок от которого больно. И его никак не проглотишь и не выцарапаешь. Остаётся либо выпустить всю боль наружу, либо продолжать давиться молчаливой истерикой.       Хотя Рэй не против бы сейчас себе сердце выцарапать. Нет, лучше вырвать из груди. Чтобы не чувствовать удушающего чувства вины, что тяжелеет внутри с каждой секундой, с каждым сделанным вздохом, напоминая, что избавиться от этой боли можно только перестав дышать.       Навсегда       По щекам стекают горячие слёзы и он надрывно всхлипывает, оседая на землю, продолжая держаться ранеными руками за дерево.       Хочется кричать. Так громко чтобы все услышали. Остальные дети, Мама, демоны и все за этой чёртовой стеной. Чтобы им стало также больно, так же страшно и злостно как и ему. Чтобы грудь рвало от рыданий, а сердце от жажды мести.       Рэй винит себя что в тот раз, когда взгляд небесных глаз напоследок остановился на нём, он так ничего и не сказал. Не попрощался. Лишь одарил обвиняющим взглядом, будто это вина Нормана, что того ведут на убой. Как какую-то корову. Как какое-то животное.       Нет, он злился, потому что Норман ничего не сделал. Ведь если бы он попытался сбежать, только попытался, то Рэй не задумываясь бросился бы к нему на выручку. И не важно сколько бы костей ему сломали.       Ну почему же этот идиот решил строить из себя жертвенного агнца. Выбрасывать свою жизнь ради других.       Рэй понимает, что сделал бы точно также не задумываясь.       Кулак с силой ударяет о землю, из разбитых костяшек начинает идти кровь.       Нет. Это всё вина Рэя. Сейчас он злится на самого себя. Потому что не побежал, не пытался помочь. Пока Эмма опять рисковала своей жизнью, наплевав на сломанную ногу, он отсиживался в углу, ожидая пока жертва начнёт действовать первой.       — Если бы я тогда помог, тоже бросился бы к тебе, ты бы сбежал?!       Надрывный крик тонет в густой листве зелени вокруг, а в ответ тишина. Лишь прохладный ветерок шумит между деревьев да где-то близко с ветки упорхнула птица.       Летний солнечный день одаривает всех жителей приюта теплом, а горячие слёзы так и не перестают течь по щекам.