Глава 1
15 февраля 2021 г., 15:25
Карим терпеть не мог Святилище — как, впрочем, и всю Цитадель. Он давно взял за правило держаться подальше от политики, а Цитадель ею была пронизана от шпиля до нижних ярусов. К сожалению, дела его время от времени сюда заносили — хорошо хоть, что в этот раз ненадолго. Дарт Митагар потребовал от него и Учителя личного отчёта по недавнему заданию, и от Карима требовалось, по большому счёту, молчать, пока не спросят. Спросили пару раз и отпустили — видимо, другая часть разговора не предназначалась для его ушей.
Теперь оставалось только перекинуться парой слов с нужными людьми, раз всё равно сюда занесло, и можно будет идти подбирать ученика. Карим, зная, что надолго не задержится, взял с собой Гервена, чтобы потом поводить его по центру столицы. За пару месяцев, проведенных с ним, мальчик вполне освоился в новой роли и начал понемногу дичать в четырёх стенах. Самое время вывести его в город.
Только почему-то чем дальше, тем сильнее Карима грызло смутное беспокойство, хотя, казалось бы, не с чего. Герв в свои двенадцать был самостоятельнее некоторых пятнадцатилеток, да и проще было найти ситха на Тайтоне, чем попасть в переделку на накрытых камерами и заполненных патрулями улицах Каас-Сити. И всё-таки было у него дурное предчувствие…
На всякий случай Карим набрал частоту Гервена. Ответа не было. Ни на первый звонок, ни на второй, ни на третий. Карим нахмурился. С Гервом ему хватало проблем, но такой наглости за парнишкой никогда не водилось: обычно он всегда был на связи, как и положено. Хотелось бы думать, что паршивец просто загулялся и не слышит звонка, но верилось с трудом. Их с Гервеном связь в Силе была пока ещё слаба, но даже она передавала что-то смутно тревожащее, неладное.
Внезапно Карима словно током ударило. Герв! Сила вокруг мальчишки просто взбесилась; попытавшись достучаться до ученика, Карим будто натолкнулся на огненную бурю. И где-то в её глубине был мальчишка — Карим чувствовал, что ему очень больно и плохо, но не мог дотянуться до него.
Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Карим поспешил к стоянке такси. Цитадель от центральной площади отделял глубокий каньон, и попасть на другую сторону можно было только на воздушном транспорте. Очень неторопливом воздушном транспорте. За недолгую поездку, растянувшуюся будто на часы вместо пары минут, Карим сто раз пожалел, что собственную машину оставил ещё на въезде в центр.
Уже на подлёте Карим понял, куда ему идти. Вокруг уличного кафе с видом на Цитадель собралась внушительная толпа. Городской шум разрезал вой сирен службы безопасности Каас-Сити. Карим выругался сквозь зубы, чувствуя, как сердце неприятно ёкает в груди. В этом кафе он и оставил Гервена.
«Что учудил этот мальчишка?!»
Карим выскочил из машины, не успел дроид припарковать её на посадочной площадке. Люди, встречавшиеся на пути, не всегда успевали вовремя убраться с дороги — настолько торопились сбежать подальше или, наоборот, вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что происходит за живым заслоном бойцов службы безопасности.
— Что здесь происходит?! — гаркнул Карим бойцу из оцепления.
Тот поклонился:
— Чрезвычайная ситуация, милорд. Конфликт между ситхами-послушниками, очевидно, с применением Силы. Нам приказано держать оцепление до установления личностей послушников и прибытия их наставников.
Карим усилием воли подавил страх, уже сжавший сердце в когтистых лапах. Уже всё случилось. Что бы ни произошло, ему теперь только разбираться с последствиями.
— Пропустите. Я наставник одного из послушников.
Солдат без единого вопроса отступил в сторону, и Кариму открылась дикая картина: столы и стулья были раскиданы, будто в центре кафе прогремел взрыв; у барной стойки, залитой напитками и заляпанной остатками еды, грудой металлолома валялся дроид-официант. Посреди этого хаоса стоял Гервен, но сейчас Карим не узнавал своего мальчишку: его тощее тело было напряжено, по скрюченным пальцам пробегали электрические искры, вытаращенные глаза слабо светились красным. Рядом с ним поднимался и кружился в воздухе мелкий мусор.
Но хуже всего было другое: два мальчишеских тела, неподвижно лежащие у его ног.
Карим похолодел, но заставил свой голос звучать спокойно и твёрдо:
— Гервен. Посмотри на меня, мальчик.
Поймав его взгляд, Карим Силой надавил на разум мальчишки, с трудом пробиваясь через его собственную Силу — дикую, бушующую и совершенно неконтролируемую. Пытаясь добраться до настоящего Гервена, оттёртого взбесившейся тёмной стороной на задворки собственного сознания.
Какие-то мгновения Кариму казалось, что его усилия тщетны, и мальчишка не реагирует на него, но тут Гервен вздрогнул, будто получив пощёчину. Он моргнул, и свечение в его глазах погасло. Мусор тихо попадал на дорожное покрытие. Гервен осоловело огляделся по сторонам, словно не понимал, где он и как сюда попал.
Карим подхватил его, не дав упасть, невольно прижав к себе покрепче. Мальчишку трясло до судорог, каменные мышцы всё никак не расслаблялись. Побелевшие губы дёрнулись, будто он собирался что-то сказать, но смог выдавить только нечленораздельный хрип.
Карим мягко коснулся его через Силу, пытаясь успокоить и немного расслабить. Быстро оценил состояние мальчишек и едва сдержал вздох облегчения, поняв, что оба живы и даже не слишком серьёзно ранены. Один уже понемногу приходил в себя — застонал и заворочался, пытаясь подняться.
Значит, самого страшного они с Гервом избежали. Наказание за убийство — единственное, от чего Карим не смог бы его защитить. С остальным… С остальным разберётся. Сам или с помощью Учителя.
«Остальное» не заставило себя ждать: солдаты вновь расступились, пропуская двух ситхов. Оба — немолодые, очень представительного и властного вида. И явно очень недовольные увиденным.
Карим досадливо сцепил зубы: этих двоих он знал. Лорды Майран и Дангар. Непростые люди даже в лучшие моменты…
— Лорд Юрген! — Лорд Дангар остановился прямо перед ним, грозно выставив скрытый окладистой бородой подбородок. — Я надеюсь, у вас есть хоть какое-то объяснение тому, что здесь произошло, и почему наши послушники лежат раненые и без сознания!
— Очевидно, между нашими послушниками произошёл конфликт. Помимо этого я знаю не больше вашего, милорды.
— Конфликт? — Узкие глаза лорда Майрана сузились до щёлок. — Вы так называете безобразие, которое учинил ваш мальчишка?!
Карим заставил себя сохранить спокойствие, хотя очень хотелось рявкнуть в ответ. Формально он — как наставник Герва — был неправой стороной. Но это не значило, что он позволит отчитывать себя, как мальчишку, и огульно вешать всю вину на Герва.
— Я приношу извинения за то, что ваши послушники пострадали, милорды. Я разберусь с моим послушником, когда он придёт в себя. И всё же Гервен никогда не устроил бы ничего подобного без веского повода.
— Он вообще не имел права устраивать такое, каким бы ни был повод! — рявкнул Майран. — При всём уважении, лорд Юрген, я требую, чтобы вы передали мне мальчишку для справедливого наказания. Как оскорбленная сторона я имею право…
— Лорд Майран, — голосом Карима можно было заморозить карбонит. — Вы не хуже меня знаете, что эта традиция была лишена законной силы Имперским эдиктом ещё десять лет назад. Наказание послушника — исключительная компетенция его наставника и, при необходимости, лордов и повелителей, непосредственно вышестоящих по Пирамиде. Я уже сказал, что разберусь с мальчишкой. И принёс вам обоим извинения. Если вы не удовлетворены этим, ваше право — направить жалобу моему Учителю или, если вам угодно, повелителю Митагару. А до тех пор, пока они не вынесут иное решение, я никому не позволю наказывать моего послушника.
Карима едва не трясло от злости. У него на руках висел мальчишка, которому срочно требовалась помощь, собственным послушникам этих лордов тоже госпитализация не помешала бы, а эти старики потрясали у него перед носом заплесневелыми традициями, давно выкинутыми на свалку! Лучше присматривали бы за своими щенками! У Герва было много проблем, но он никогда не лез в драку первым, и уж точно приступы не случались с ним просто так!
Майран открыл рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, но Дангар положил ему руку на плечо и предостерегающе покачал головой.
— Не думаю, что следует беспокоить повелителя Айгена или, тем более, повелителя Митагара по таким мелочам. Но, мой вам совет, лорд Юрген, — он пристально посмотрел Кариму в глаза, — найдите управу на своего бешеного щенка. Он опасен. И для окружающих, и для вашего положения и репутации.
Карим осторожно перехватил Гервена. Мальчишка бессильно обмяк в его руках, но судороги так и не прекратились, и, кажется, начался жар. Плохо. Очень плохо. А они стоят тут и пререкаются, как склочные старухи!
— Непременно, лорд Дангар, — отчеканил он, практически рыча. — А теперь, милорды, нам всем следует заняться своими послушниками.
Проигнорировав злобные взгляды стариков, Карим поудобнее перехватил Гервена и практически понёс его к машине.
Разбираться они будут дома. И уж точно не в ближайшие несколько часов.
***
Карим со вздохом обхватил стакан с виски ладонями, слегка покатал его и только потом пригубил напиток, в этот раз даже не обратив внимание на его вкус. Но проще делать вид, что очень увлечён созерцанием содержимого стакана, чем начинать неизбежный разговор. В глаза повелителя Айгена смотреть было почему-то стыдно. Именно Учитель утащил его в кабинет и велел сесть в кресло, пока по-хозяйски доставал и наливал виски, и сейчас он устроился напротив и спокойно ждал, пока ученик соберётся с мыслями. Карим понимал, что глупо оттягивать, ведь он сам позвал повелителя, и поговорить действительно нужно. Сегодняшняя вспышка Гервена, едва не закончившаяся трагедией, выбила его из колеи. И пока мальчик восстанавливался, у Карима как раз было время, чтобы всё обдумать и принять какие-то решения. Карим всё пытался понять, что же он делал не так. Гервен жил у него уже два месяца и радовал первыми успехами. Кариму казалось, он смог стабилизировать парня. Уже многое объяснил, вроде научил основным принципам контроля, сдерживанию. А Гервена всё равно прорвало… Да ещё как. По коже до сих пор ползли мурашки, стоило вспомнить сегодняшнее утро. Неужели он такой плохой учитель?.. Обещал помочь парню справиться с его проблемами, а сам… Вот и кого ругать? Мальчишку или самого себя? Можно ли вообще винить ребёнка в том, что внутри у него бушует такая буря? Карим не мог поручиться, что сам сумел бы справиться с таким. Тем более в двенадцать лет. Пришлось признать, что он, кажется, был слишком самонадеян, когда брал Гервена в ученики. Мальчик оказался очень сложным. Гораздо сложнее, чем Карим мог даже предположить. Вот и куда он влез со своим опытом?.. Точнее, его отсутствием. Как оказалось, доброе отношение, искренняя забота и тепло — это ещё далеко не всё, что нужно. Гервен, конечно, слегка оттаял и частично убрал свои колючки, но до полного взаимопонимания им было ещё далеко. Повелитель Айген внезапно протянул руку и тронул его за плечо. — Как сейчас мальчик? Карим вздохнул. — Врачи заверили, что его жизни больше ничего не угрожает, но он до сих пор в отключке. Гервен под наблюдением. Думаю, через пару часов придёт в себя. — Карим немного помолчал и всё же поднял на повелителя Айгена глаза. — Учитель, что я сделал не так?.. Кажется, наставник из меня пока так себе. Повелитель сильнее сжал его плечо. — А кто сказал, что будет легко, Карим? Ты тоже учишься. Вместе с ним. Идёшь наощупь. Методом проб и ошибок. Я тоже с тобой иногда ошибался. Приходилось разруливать в процессе. Сейчас главное, чтобы мальчик пришёл в себя. А потом мы вместе подумаем, что ты сделал не так или недостаточно. И что можно сделать в будущем. Хватит грызть себя. — Но… Если я действительно не справляюсь? Я боюсь, что всё испорчу. Может, Гервену нужен кто-то другой? Более опытный? Учитель строго посмотрел на него, и Карим опять опустил голову, словно нашкодивший школьник. — Сейчас дело не в опытности, Карим. А в готовности бороться за парня. Твоё преимущество перед другими в том, что тебе не всё равно, что с ним будет. Ты уже привязался к Гервену и желаешь ему добра. Поверь, ты делаешь для него очень многое. Что другие делать даже не подумали бы. От этих слов Учителя на душе стало чуточку спокойнее, но Карим всё же покачал головой. — Может быть, в этом и проблема? Я добр к Гервену. И очень терпелив. Не могу иначе. Может, с ним надо по-другому? Быть более требовательным и жёстким? Иногда он так и напрашивается на хороший подзатыльник, но я сдерживаюсь. Боюсь навредить. Повелитель хмыкнул. — С ним уже были более требовательными и жёсткими. И? Ты помнишь, в каком состоянии забрал его? То-то же. Парень только жить начал. Благодаря тебе. Изменишь тактику прямо сейчас — он будет чувствовать себя преданным. Получишь мощный откат, твои наработки можно будет выкинуть в мусоросжигатель. Придётся начинать с нуля, при этом крошки доверия, что ты заработал со стороны Гервена, исчезнут. Карим в отчаянии посмотрел на Учителя. — Но если мои методы не работают?! Если мое нежелание обижать парня его же и погубит?! Повелитель вдруг улыбнулся краешком губ. — Твои методы работают. Просто их надо немного подкорректировать и набраться терпения. Вот те методы, которые использовали в Академии, не работали совершенно. Ты забрал с Коррибана озлобленного забитого волчонка, который вообще не умел себя контролировать. А он там два года был. Так просто это не перешибить, но ты делаешь успехи. Карим, ты гораздо лучший наставник, чем самому себе кажешься. Карим с благодарностью посмотрел на него. Ему было очень нужно услышать эти слова… Повелитель Айген не стал бы врать в таких вещах. Если он так сказал, значит действительно считает, что у Карима получается. Впрочем, пока это проблему не решало. Карим опять вздохнул и поставил пустой стакан обратно на стол. Он даже не удивился, когда Учитель плеснул ему ещё. И немного — себе. — Но как мне сейчас с ним быть, Учитель? Я не знаю… Не хочу наказывать Гервена, но чувствую, что должен проявить строгость. Чтобы он запомнил, что такие вспышки недопустимы, какой бы ни была причина. Повелитель задумчиво прочертил пальцем тонкую полосу на запотевшем стакане и снова в упор посмотрел на Карима. — Мальчик сам будет очень напуган тем, что произошло. Наказывать традиционными методами точно смысла нет. Для начала я бы с ним поговорил и устроил детальный разбор полётов. Ты должен услышать от него, что случилось, почему, пытался ли он что-то сделать, чтобы погасить вспышку, как сам оценивает произошедшее. Разумеется, он должен видеть, что ты вовсе не рад тому, что случилось. Но и не передавить надо. Знаешь, иногда понимание, что учитель и сам чуть не поседел, весьма отрезвляет. Карим усмехнулся, тут же припомнив пару случаев из времён собственного ученичества. Даже он иногда умудрялся влипать в неприятности, а Учитель хватался за голову. — Да, это я хорошо помню. Повелитель, кажется, тоже вспомнил нечто подобное. Он усмехнулся. — Гервен — не ты, конечно. Но он уже и сам к тебе привязан, даже если отрицает. Ты уже запустил нужный процесс и нашёл путь к сердцу парня. Ему тоже будет не всё равно из-за того, что он доставил тебе столько хлопот. — Я поговорю с ним, Учитель. Когда он придёт в себя. Обещайте дать мне по голове, если вместо обстоятельного разбора полётов я просто обниму его и скажу, что он ни в чём не виноват. Повелитель улыбнулся ещё шире. — Это я могу тебе гарантировать. Но обнять лишним тоже не будет. После. А ещё мальчик очень захочет жить. Подозреваю, раньше настолько серьёзно вспышки не протекали. Ему будет страшно, Карим. И он очень не захочет повторить подобное. Карим кивнул. — Значит, мне нужно поддержать этот страх. Дать понять, что он не ошибся: от этого в самом деле можно погибнуть. — Да. Именно так. Пусть осознает, что если бы не ты, это и случилось бы. Всё закончилось бы очень плохо. Ну, а потом он станет слушать тебя гораздо внимательнее. Ладно, давай подумаем, что мы можем для него сделать. Карим снова с огромной благодарностью посмотрел на Учителя. Тот вовсе не обязан был решать эту проблему. Карим стал лордом и должен был сам нести ответственность за свои ошибки и неудачи. Но повелитель и теперь не захотел бросать его… Без вопросов приехал, выслушал, успокоил и сразу задал правильный курс. Когда-нибудь Карим тоже сможет стать таким… Он на это очень надеялся. Ну, а пока его наконец-то перестало трясти, и он был готов бороться за Гервена дальше.***
Гервен действительно пришёл в себя через два часа, и Карим сразу же поспешил к нему. Врачи заверили, что мальчик уже вполне в состоянии понимать, что ему говорят, и разговаривать. Но от увиденного зрелища сердце невольно сжалось. Гервен лежал на кровати неподвижно, только едва заметное подрагивание век выдавало, что он не спит. Бледный, слабый, осунувшийся, похожий на мумию — кожа напоминала старинный хрупкий пергамент, под глазами чернели круги. Карим осторожно присел на край кровати и тихо позвал его: — Гервен. Мальчишка вздрогнул и разлепил глаза, но тут же застонал и закрыл их вновь — то ли приглушённый свет показался ему нестерпимо ярким, то ли накатила тошнота. Карим не торопил его и дал проморгаться, но когда Гервен попытался сесть, сам же уложил его обратно. — Лежи. Вставать тебе пока рано. Как ты себя чувствуешь? Гервен поморщился. — Паршиво. Голова болит и кружится. Тошнит. Такое ощущение, что на меня приземлился космический корабль… — Он с опаской глянул на Карима, будто готовился к разносу, но одновременно надеялся избежать его. Карим ответил ему спокойным взглядом. — Знаешь, почему тебе сейчас так плохо? Гервен сглотнул и виновато пролепетал: — Н-не уверен, милорд… Со мной что-то произошло. Такая злость… Я не знал, что её во мне так много. Она будто… Я не знаю, как объяснить… Она будто стала мной. Будто во мне больше ничего не осталось, только она. А потом… Так больно… Столько Силы, но она жгла и меня тоже… Разрывала. Это была новая вспышка, да?.. Но такого я раньше не припомню… Карим кивнул, припечатывая ученика серьёзным взглядом. — Именно это с тобой и происходило, Гервен. Твоя Сила сжигала тебя живьём. И сожгла бы. Это действительно был очень сильный выброс энергии. Гервен испуганно смотрел на него, переваривая информацию. — Вы сказали… Сила сожгла бы. Тогда почему я жив?.. Карим сел чуть ближе, взял мальчика за руку и осторожно сжал её. — Потому что я помог тебе. Это было непросто, Гервен. Ты очень глубоко погрузился во Тьму. Мастера делают это осознанно, направляя эмоции железной волей. Беря столько Силы, сколько могут контролировать. Ты же едва не сгорел. — Я… Я правда чуть не умер? — Гервен в ужасе шмыгнул носом. Карим добавил в голос строгих ноток. — Да, Гервен. И чуть не убил тех парней. Не то чтобы я очень переживал за них, но тебя могли бы казнить за убийство. И после вашей стычки мне пришлось иметь очень неприятный разговор с их наставниками. Они хотят твоей крови, требуют тебя сурово наказать. Ученик тут же порадовал его испуганными и ошалелыми глазами на всё лицо. — У меня теперь большие неприятности, да?.. Карим вздохнул. — Смотря что считать ими. Эти люди тебя не получат. Ты мой ученик. И отвечаешь только передо мной. До убийства не дошло, так что говорить мне с ними больше не о чем. А вот с тобой… Гервен вздрогнул и сразу сжался, вновь щетинясь колючками. — Вы накажете меня… — Интонация даже не была вопросительной. Парень был уверен, что ему влетит. Карим хмыкнул. — Это будет зависеть от тебя. Для начала я хочу, чтобы ты всё рассказал с самого начала. Что опять на тебя нашло? Гервен вздохнул. — Тот уродец и его друг опять лезли ко мне. Спрашивали, каково целовать ноги врагам и быть полным ничтожеством. Говорили, что для своих я буду изменником и слабаком. Что мои собственные родители прокляли бы меня и отреклись, если бы узнали, кем я стал… — Гервен отчаянно пытался сдерживаться, но на этой фразе его всё же пробило на слёзы. Карим с трудом усидел на месте, чтобы не вытереть эти слёзы и не обнять его. Скоты мелкие. По самому больному били… Снова. Всхлипнув, Гервен сердито шмыгнул носом. — Я знаю, вы учили меня этого избегать, я должен был сдержаться. Но… Я опять разозлился. Не знаю, что на меня нашло. Но… Я как подумал, что мама и папа, возможно, действительно бы возненавидели меня… Что я их предал… Меня накрыло. Я ненавидел себя. И этих уродов. Я хотел, чтобы они сдохли, и… и… — Мальчишка осёкся, посмотрев на Карима испуганными глазами. Он явно чуть не сказал то, что, по его мнению, говорить не следовало. Карим безжалостно подтолкнул его: — И? Гервен зажмурился. — Я хотел, чтобы прямо сейчас с Каас-Сити произошло то же самое. Чтобы эти уроды увидели, как горит и рушится всё, чем они так дорожат и так гордятся. Чтобы поняли, каково это. — Он обречённо опустил голову. Карим беззлобно хмыкнул. — Каас-Сити выдерживал ещё и не такие проклятия. Значит, твой гнев ты в итоге попытался обратить даже против целого города? Гервен с трудом кивнул. — Мне так казалось… — А на самом деле ты в это время обратил гнев против себя же. И сжигал исключительно себя. Этим мальчишкам досталось по сути по касательной. Всё остальное — тебе самому. — Сейчас Карим был безжалостен, чётко разделяя слова, чтобы они лучше дошли до сознания Гервена. Тот болезненно дёрнулся. — Это… Это был не совсем я, милорд! То есть это был я, но… Как будто я стал кем-то другим. Очень злым. Самой злой версией себя. Это вот он, злой, чуть не убил меня… — Гервен побледнел ещё сильнее. Карим покачал головой. — Нет, Гервен. Это был ты. Та твоя часть, которая дремлет в тебе до поры до времени, а потом пробуждается. Сейчас ты с этим «я» познакомился очень близко. Да, Гервен, тебе почти удалось себя убить. Я ни в коей мере не осуждаю тебя за то, что ты ответил своим обидчикам — такое с рук спускать нельзя, в этом ты был прав. Но я всецело не одобряю твои методы и то, что ты чуть не изжарился. Это как-то не входило в мои планы. Гервен растерянно смотрел на него, явно пытаясь уложить в голове новую информацию. — И… Что будет теперь? Карим сощурился. — А это тоже от тебя зависит. Что ты сам хочешь, Гервен? Мальчишка со стоном отвернулся и пробурчал: — Я не знаю. С каких пор важно, чего я хочу? — С тех пор, как ты стал моим учеником. — Карим вновь прибавил строгости в голос, одновременно гася в себе вспышку раздражения. Гервен снова огрызался, но сейчас это было всего лишь защитной реакцией. — Мы не закончили разговор и я не разрешал тебе отворачиваться. Ты ведёшь себя непочтительно. Гервен вздрогнул и вновь повернулся к нему лицом. — Простите, милорд… Но я правда не понимаю, чего вы от меня ждёте. Я живу с каким-то монстром внутри, который только и ждёт, как бы меня сожрать. Возможно, он меня убьёт. Возможно, и ещё кого-то. И вы спрашиваете, чего я хочу? Я хочу, чтобы этого не было! Карим довольно кивнул. — Это то, что я и хотел от тебя услышать. Значит, ты хочешь, чтобы таких вспышек не было. Отлично. Для этого ты должен подружиться с тем собой. Потому что на самом деле от него тоже будет большая польза. Когда научишься контролировать себя и использовать ту свою сторону себе во благо. Гервен сумрачно посмотрел на него. — Она меня чуть не убила. Как подружиться с тем, кто хочет тебя убить? Карим снова сжал его руку. — Гервен, этот второй «я» есть в каждом из нас. Во мне тоже. Это всё вопрос контроля и понимания, что этой твоей частью можно управлять. Гервен задумался на несколько секунд. — Это и есть та самая тёмная сторона? В Академии нам объясняли очень мудрёно… — Ну, если очень утрированно, то да. Тьма в тебе, а никак не в окружающем мире. Ты же не думал, что она образуется от звёзд или облаков? Гервен вздохнул и снова закрыл глаза. — Я вообще ни о чём таком не думал… И лучше бы ничего у меня не находили… От этой Силы одни проблемы. Карим слегка встряхнул его за плечо, заставляя посмотреть на себя. — Разве? Скажи мне, Гервен, как ты попал в Империю? Ты помнишь, какая участь тебя ждала? Не будь у тебя Силы, где бы ты был?.. Мальчишка вздрогнул как от удара током, и вновь ощетинился. — Помню, милорд… Я стал бы рабом. — Он сжал челюсти так, что лицо вновь превратилось в маску, и опустил глаза. Карим подождал какое-то время, пока Гервен возьмёт себя в руки, но тот упорно продолжал молчать. Не выдержав, Карим с лёгким раздражением приподнял ладонью его подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ну чего замолчал? Воды в рот набрал? Что дальше, Гервен? Будешь пытаться что-то с этим делать или утверждать, что это невозможно? Глаза мальчишки сердито сверкнули, и Карим с удовольствием прочитал в них вызов. — Буду, милорд. Я не хочу умирать. И сходить с ума — тоже не особо. Карим с улыбкой положил ладонь ему на макушку. — Вот и хорошо. И ты не будешь делать это в одиночку. Я помогу тебе. Ты не один, Гервен Мальчишка какое-то время внимательно рассматривал его, а потом вдруг снова всхлипнул и втянул колючки. — Спасибо, милорд. Мне… Мне никогда никто не помогал, кроме вас… Карим наконец-то позволил себе взъерошить его светлые волосы и потрогал лоб — не горячий ли. Снова улыбнулся. — Когда ты уже поверишь, что Академия в прошлом? Что так, как там, больше не будет? Я протягиваю тебе руку вовсе не для того, чтобы ударить тебя или обидеть как-то иначе. Пойми уже… Я не твой надзиратель. И я брал себе ученика не для того, чтобы гнобить его и ломать. Сильный ученик — лицо Учителя. Я хочу, чтобы ты стал сильным. И чтобы тебе самому это принесло пользу. Гервен окончательно перестал сдерживать слёзы и стыдливо спрятал глаза, явно стесняясь, что так расклеился. Карим осторожно его приподнял, прижал к себе и обнял. — Ну всё, всё… Тихо… Успокойся. Всё самое страшное позади. Теперь ты знаешь, как это может быть. И значит, больше этого не допустишь. Мы вместе пройдём этот путь. Ты обязательно научишься и справишься. Всё будет хорошо. Гервен доверчиво прижался к нему. — Спасибо, милорд… Карим бережно баюкал его, в очередной раз поражаясь смене состояний и настроений. Сейчас перед ним был абсолютно милый и беззащитный ребёнок, который очень нуждался в помощи и поддержке. Карим понимал, что ещё один шаг на пути к приручению сделан. Всё шло так, как должно было идти. Дождавшись, пока Гервен потихоньку успокоится, Карим уложил его обратно на кровать. — А теперь отдыхай. Сейчас тебе принесут и помогут поесть, поешь сколько сможешь. Потом тебе лучше поспать. Восстанавливай силы. Когда тебе станет лучше, мы с тобой отправимся в одно очень интересное место. Тебе понравится. Гервен слабо улыбнулся, в Силе вновь возникло ощущение повиливающего щенячьего хвостика. — Хорошо, милорд… Карим не удержался и снова потрепал его по волосам, а потом осторожно прикрыл за собой дверь, на время оставляя ученика наедине с собой.
