Кто ходит в гости по утрам.

Адам вошёл следом за Блейк. – Любимая, ведь нам в соседний номер… Фавн подошла к окну. – Адам. О чём ту думал, когда целовал наследницу Шни? Торус поспешил к ней. – Но ты ведь сама назвала её своей подругой! Она повернулась к нему лицом. – И всё, можно теперь перекинуть ответственность на меня?! Адам поднял руки, словно сдавался в плен. Встал на колени. – Что мне сделать, чтобы заслужить твоё прощение? Блейк нахмурила брови. – Прощение? Ты даже не понимаешь, почему я злюсь? Торус чуть склонил голову. – И почему же ты злишься, любимая? Блейк хлопнула в ладоши. – Адам, я злюсь, потому что ты вечно перекладываешь на меня ответственность! Будь уже мужчиной! Сам решай, трахать тебе Вайс, или нет! Клянусь Небом, я не стану тебя осуждать! Я не твоя жена. И никогда ею не стану. Торус поднялся с колен. Повернулся к Вайс. – Я хочу тебя трахнуть. Янь встала между ними. – Эй! Полегче, приятель! Всё должно быть по согласию! Вайс похлопала подругу по плечу. – Отодвинься. В конце-то концов, Руби приснилась оргия. Янь. Возьми ключ. Я и Торус уйдём в соседний номер. Полагаю, там будет та же крысиная нора, что и тут. Она посмотрела на Адама. – Торус. Ты сказал про оккупацию. Мне понравился такой эвфемизм. А ещё я представляю, как взбесится папа, узнав что моим первым мальчиком оказался лидер Белого Клыка. При этих словах Вайс позволила себе тяжёлую улыбку победителя. – Ладно, пойдём. Блейк. Переночуете здесь… пока Руби с генералом. Девочка фавн ответила: – Поняла, не тупая. Вайс. Скажи, ты делаешь это только на зло отцу? Или потому, что завидуешь Руби, которая сейчас не одна? Вайс ответила без запинки. – Нет и нет. Мне просто понравился этот мальчик. Янь, подбоченившись, посмотрела на Блейк. – А может тогда, пусть кошмар Руби сбудется? Та, склонив голову, вскинула брови. – Чего? – Ну, сестрёнке же приснилась оргия. Так пусть будет. Это, там же были мы четверо. Вайс похлопала Янь по плечу ещё громче: – Эй! Это мальчик не вывезет троих! И вообще, ты как хочешь, но я первая! Она облизнула губы. – Нет, будь здесь Руби, я бы ей уступила. Но тебе, – Вайс указала пальчиком на Блейк, – и тебе я уступать не собираюсь! Мальчик всего один. Так что в очередь, подружки, в очередь. Адам кашлянул в кулак. – Даю слово, я буду с тобой нежен. Вайс расхохоталась. – Оставь его себе! Будь со мной так груб, как только сможешь! Я хочу испытать самый жестокий вариант, схватить человечность за глотку и рассмеяться в лицо своей смертности! Говоря, Вайс разводила руки, словно была на концерте. Наконец, она выкрикнула: – Ведите паука! Торус снял маску. На его лице бодро перемигивались восемь крохотных паучьих глазок. Руки Вайс безвольно повисли вдоль тела. Мисс Шни вновь грохнулась попой на диван. – Карта-ловушка. – Она утёрла губы рукавом. – Допустим, Руби вас всех позвала. Но я же по своей воле с тобой поехала! Меня никто не тащил! – Вайс посмотрела на Блейк. – Ты! Ты ещё в общаге поняла, что значит сон Руби! И она просила тебя никому не говорить о том что Адам Торус - фавн с анимой паука! Ты знала, и промолчала! Блейк тихо ответила. – Вы несколько месяцев не догадывались, что у меня кошачьи ушки. Ты на могиле лейтенанта сожалела о том, что не смогла быстро выявить его животную черту. А я уже по запаху различаю, стоит передо мной фавн, или человек. Вайс хлестанула себя ладонью по коленке. – Пусть сгинут в бездну тьма и свет. Адам. Мы сделаем это. Сейчас. Через три хода я рожу. Ненавижу эту игру эмоций. Адам скинул куртку. Разделся. Помог Вайс снять одежду. Лёг сверху. – Ты уверена? Назад дороги не будет. Вайс кивнула. – Будь строг. Блейк и Янь стояли рядом с так и не разложеным диваном. Девичий вскрик наполнил комнату. Адам замер, давая Вайс время прийти в себя. – Ты прекрасна, гордая дочь Шни. У нас будет ребёнок. Скажи, какую черту паука ты бы хотела видеть у него? Восемь глаз? Классика - способность выпускать паутину из задницы. Коготки на пальцах рук и ног? А может, мех по всему телу, придающий характерный окрас? Паучий яд, делающий невозможным обычный поцелуй? Что ты пожелаешь нашему сыну? Говоря, он постепенно двигался всё быстрне и, наконец, передал генетический материал. Вайс лежала под ним, и тихо всхлипывала. Двадцать минут спустя они сидели на диване. Между ними было красное пятно, ярко контрастирующее на чёрной коже оббивки. Адам курил, закинув ногу на ногу. Вайс нервно дышала. Торус протянул ей только что зажжённую сигарету. – На вот, дыхни. Тебе станет легче. Она отвернулась. – Ну, не упорствуй! Малышке надо снять стресс! Вайс потянулась к одежде. Вытащила свиток и позвонила отцу. Тот ответил почти сразу. – Да. – Её собеседник явно говорил по громкой связи. – Здравствуй, папа. Угадай, что сегодня случилось. На том конце старик Шни молчал несколько секунд. – Сдаюсь. Что стряслось? Всё ещё мелко подрагивая, Вайс широко улыбнулась, и ответила: – Я зачла тебе внука. Торус протянул руку, и Вайс отдала ему аппарат. Адам дождался завершения гневной тирады старика, и сказал в трубку: – Здравствуй, Жак! Я только что стал тебе роднёй. Несколько секунд висела липкая как паутина тишина. Наконец, старик Шни сумел выдавить из себя: – Торус… это был ты? И в ту же секунду, пользуясь тем что аппарат на том конце работает в режиме громкой связи, в их разговор совершенно бесцеремонно влезла четвёртая сторона. Некая девушка, громко крича, осыпала парня проклятьями и угрозами. Вайс, распахнув глаза от страха, закрыла рот ладошкой. Адам выждал, пока в речах сладкоголосой возникнет пауза. – Эй, красавица, ты кто? – Я та, кто порубит тебя на куски и скормит псам Преисподнии! Я… Вайс выхватила трубку. – Винтер! Я всё объясню! Её собеседница спросила капельку тише. – Это была просто шутка? – Нет. Я на самом деле это сделала. – Вайс по-девчачьи тонко всхлипнула. – Я считаю, что противостояние с Белым Клыком зашло слишком далеко. Это надо как-то урегулировать… – Через постель?! Вайс твёрдо сказала: – Да. Если понадобится, я готова на всё. А теперь, не могла ли бы ты малость помолчать. Мне надо поговорить с папой. Ругнувшись, Винтере сказала: – Смею напомнить, я лишилась права наследства за меньшее! Вайс кивнула. – Я помню. Ты отказалась выйти замуж за человека, которого для тебя выбрал отец. Отказ продолжить род - это серьёзный повод лишиться права наследства. Я, например, сейчас занята оплодотворением. Это… больно. И необычно. Раздался подавленный голос старика Шни. – Вайс? Ты… ещё даже не делала тест на беременность? Ты реально думаешь, что у тебя всё получилось с первого раза? Его дочь поджала губки. – У меня всё всегда получается с первого раза. На том конце прозвучал вздох облегчения. – Вайс. Девочка моя, ты ещё так мало знаешь об этой жизни… Признаться честно, ты нравишься мне больше чем Винтер. И заметь, я это говорю в её присутствии. Ну, чтоб потом не было упрёков что я кого-то из вас выгораживаю. Ты звонила мне за эти два года всего пару раз, но каждый раз сообщала информацию, с помощью которой я потом делал миллионы. А Винтер только и требует, чтоб расходы на армию увеличивались. Вайс кашлянула. – Я солидарна с сестрой в этом вопросе. Отец. Я намерена выйти замуж. И меня не волнует твоё мнение по этому вопросу. Я ставлю на первое место мир во всех королевствах. Нам придётся наводить порядок на шахтах. Хотя бы потому, что скоро верхние, быстроизвлекаемые запасы кончатся, и в глубины придётся отправлять профессиональных рудокопов. А их туда плетью не загонишь. Нам более не нужны рабы. Не потому, что мы хорошие, а потому что иначе нельзя. Пару секунд старик Шни молчал. – Винтер, ты слышала? Вот речь взрослого человека, а не капризы избалованной девочки. Старшая сестра тут же ответила. – Вайс. Игры в демократию - это хорошо. Но пока орды гримм стоят у наших границ… Младшая тут же перебила. – Вот кстати, да! Почему флот Атмоса на приколе у Бикона, а не истребляет орды гримм на границах? Почему мы бездействуем? Старшая ответила: – Вайс, ты ещё многого не знаешь. – Ну прости, сестрёнка, я намерена получить это знание. – Взгляд Вайс упал на красное пятно на диване. – Пусть даже это будет стоит мне большой крови. Я разберусь в ситуации, и наведу порядок. Первым делом нужно разобраться с гримм. Для этого я использую боевую мощь, что накопил Белый Клык. Хватит отрешённых заданий - пора переходить в тотальное наступление всеми силами. А не позволять ордам гримм размножаться. Она помолчала, и добавила. – Это будет не охота. Это будет война на истребление. Её отец спросил: – Скажи, ты реально думаешь, что твои детские мечты сбудутся? – Это не мечты, отец. Это планы. Не спорю, ни за год, ни за десять лет претворить их в жизнь не удастся. Но я буду работать на эту цель. Плыть к этому ориентиру. Иначе я просто сойду с ума. И вновь старик Шни вздохнул. – Если то, что ты говоришь, на самом деле твои желания… что же. Это достойная цель. Как ориентир. Но не более. Расскажи мне о своих планах на год. Вайс взглянула на Торуса. – Я планирую стать лидером Белого Клыка. Старик Шни закашлял, и вскоре ответил. – Знаешь, через год мы вернёмся к этому разговору. Он положил трубку. Вайс и Торус переглянулись.