Ожидается дождь

      С самого утра шёл снег вперемешку с дождём, но наслаждаться им, как три недели назад, времени не было. Его вообще категорически не хватало, несмотря на то, что сессия позади. За полтора часа я должна была собрать все свои вещи и доехать до дома родителей. Естественно, сумки до автомобиля пришлось таскать самостоятельно, но спасибо хотя бы за то, что мне предоставили это средство передвижения, да ещё и с личным водителем-охранником. Счастью моего не было предела, как только я узнала, что мать с отцом подослали одного из своих верных…людей. Да, людей.       Я зашла в комнату в общежитие после двадцати минутного конструктивного диалога с мужчиной, его каменным лицом и односложными ответами на вопросы и просьбы не тащиться за мной следом. Мне удалось одержать верх в этом деле, но это стоило огромных усилий и нервов. Напрашивался вопрос, где Альфред? Этот мужчина, который по праву мог называться таковым, отличался от других. Именно с ним мы нашли общий язык ещё со времен, когда меня только отправили в пансион благородных девиц. Именно он на протяжении стольких лет возил меня, умело поддерживая разговор или молча, когда понимал, что это требовалось. Но сетовать о смене водителя не было смысла, да и времени. Однако я уже собралась выносить первую порцию сумок, которые ещё со вчерашнего вечера стояли у шкафа собранными, когда наткнулась на незнакомую коробку на моей кровати.       — Что это? — обратилась к Малиновской, что сейчас складывала одежду.       — А, это. Тебе доставили и передали. Опережу твои вопросы и скажу, что адресант неизвестен, доставлял курьер.       Молча кивнув, я оставила посторонний предмет без лишнего внимания, намереваясь открыть его, если не дома, то хотя бы по дороге.       Как оказалось, переносить множество вещей из комнаты на парковку на каблуках, пока промозглый ветер дул в лицо и запутывал уложенные волосы, не лучшая моя идея за последнее время. Наконец я смогла погрузить в автомобиль не только последний чемодан, но и себя, уже успев принять удобную позу на заднем сидении и прикрыть глаза, когда мою идиллию разрушил грубоватый голос спереди:       — Звонила миссис Шерман. Мы опаздываем.       Подавив в себе желание закатить глаза и шумно вздохнуть, я посмотрела на время.       — Нам ехать минут сорок – час.       — В городе пробки.       Какой информативный диалог. Вместо того, чтобы уже поехать, мы продолжали стоять на месте у университета.       Водитель как будто прочитал мои мысли, потому что в следующую секунду он завёл мотор, и мы двинулись. В салоне вновь воцарилась тишина, чему я была несказанно счастлива. Ещё чуть позже уровень радости повысился, потому что в городе действительно оказалась пробка, что оттягивала мою встречу с родителями. Мой взгляд ненароком упал на сидение рядом, когда уже собралась окунуться в лёгкую дрему с музыкой в ушах. Там лежала та коробка, которую успела прихватить в последний момент, выходя из комнаты. Я взяла в руки подарок от неизвестного, покосившись на мужчину за рулём, аккуратно развязала ярко-красную ленту и сняла крышку.       Сверху оказался небольшой прямоугольник бумаги, на котором ровным красивым почерком было выведено: «Счастливого Рождества», но без инициалов или других обозначений, дающих хотя бы намёк на адресанта. Дальше лежала душистая хвойная веточка, два красно-белых леденца и небольшой пакетик из крафтовой бумаги, на котором в углу всё тем же почерком было написано: «Рождественское печенье по рецепту матери», а на обратной стороне как бы продолжение: «Надеюсь, Вам понравится». На дне лежало то, что заставило меня отбросить все лишние мысли и сомнения насчёт личности дарителя, — редкое издание Шекспира. Губы непроизвольно растянулись в улыбке, в уголках глаз собрались слезы, которые никак не могли пролиться. Подобная книга уже присутствовала в моей коллекции в доме родителей, она была абсолютно такая же за исключением того, что от этой веяло каким-то теплом и искренностью, желанием сделать получателя счастливым. И это несомненно удалось. В коробке осталась лишь свеча с приятным ароматом специй, что походил на запах глинтвейна.       И ни одной записки. Я начала аккуратно складывать подарки обратно в коробку в надежде, что пара строчек затерялась где-нибудь еще. Однако приятный сюрприз, или момент моей невнимательности, ожидал под самой крышкой: к ней был приклеен небольшой конверт из той же крафтовой бумаги. Внутри лежало послание, если его, конечно, можно таковым назвать.       «Не сочтите за дерзость, что подготовил для Вас подарок, и за безвкусность, что не решил подарить что-то более достойное прекрасной девушке. Вы не любите Рождество, потому что Вам никогда не дарили эту магию и уют, и я решил подарить частичку своей волшебной атмосферы. Возможно, эти предметы Вам покажутся простыми, но для меня они значат многое. Искренне надеюсь, что это Рождество будет отличаться от всех предыдущих. Счастливых праздников!       P.S. Могу ли я тешить себя надеждой, что теперь Вы точно не украдете Рождество?)».       Я тихо засмеялась, прикрывая глаза и вспоминая нашу прогулку. Она была почти последней нашей встречей, потом виделись только на экзамене.       Тот поцелуй был ошибкой…да… Мы оба это понимали и наверняка понимаем сейчас, но… Да, одно «но» всё же было. А может и не одно. Глупо отрицать некое притяжение; оно отличалось от всего того с Итаном или любым потенциальным женихом, но в то же время оно являлось запретным. Впервые в жизни я так ярко ощущала противостояние чувств и принципов. Никогда так сильно не хотелось приблизиться к запретному. Раньше мне хватало одних воспоминаний наказаний из пансиона, чтобы отогнать подобные мысли. Раньше, но не сейчас.       Кажется, я даже Шекспира неправильно читала. Действительно, как читать о любви и чувствовать персонажей, если сам ничего подобного не испытывал. Стоило раньше об этом задуматься, и тогда бы попытки найти мне парня от близких не казались такими навязчивыми и раздражительными.       Меня окутало холодом, который беспощадно вырвал из раздумий. Рядом была открыта дверь, а на улице стоял водитель, ждущий, пока я соизволю выйти. Мог бы и предупредить, что мы приехали. Выражать своё недовольство и заводить бессмысленные разговоры – это он мастер. Надеюсь, это была первая и последняя наша встреча.       Когда я вышла на улицу с подарком в руках, двое парней из родительской прислуги уже перетаскивали сумки из багажника в особняк. При виде меня они расплылись в приветственных улыбках и поздоровались, что вызвало во мне ответную реакцию. Внутри дома у самого входа ждала горничная, которая давно работала у родителей, и, казалось, действительно была искренна в своих эмоциях.       — Мисс Шерман, рады Вас видеть.       — Здравствуй, Сильвия. Родителей ещё нет?       — Нет, но они должны приехать к ужину.       Я тяжело вздохнула, на мгновение прикрыв глаза.       Кто бы сомневался. Не удивлюсь, если и к ужину их не окажется, и мне придется есть в одиночестве.       Женщина передо мной замялась, явно хотя добавить что-то ещё, но молчала, боясь расстроить меня больше. Так всегда было. Она единственная, кто переживал за мои чувства.       — Что уж там, говори, — взмахнула рукой.       — Вам придется съездить в бутик, чтобы выбрать платье, маску и туфли. И успеть к ужину, — быстро проговорила горничная и тяжело вздохнула.       — Хорошо, это звучит не так прискорбно. Только скажи, что Альфред сегодня есть.       — Я здесь, — прозвучал за спиной знакомый приятный голос.       Мгновенно обернувшись и заметив седовласого мужчину с усами, чудом сдержала восторженный визг, лишь распахнула руки и двинулась к нему, чтобы обнять.       — Альфред! Я уж подумала, что что-то случилось, раз приехал этот, — я скривилась, — мужчина.       Он тихо засмеялся, прекрасно понимая, что на самом деле скрывалось за этим обозначением. По-отечески проведя по моим волосам, отстранился, по-прежнему продолжая улыбаться.       — Всё хорошо. Я просто попросил у твоих родителей приехать позже.       — Подготовка к празднику? – он кивнул. — Но надеюсь, в магазин-то ты меня повезешь?       — С удовольствием.       Оказалось, день не такой уж отвратительный. По крайней мере время, проведенное с Альфредом, будет лучшим. Он здесь единственный, с кем можно не напускать всю эту серьёзность и грациозность и просто поговорить ни о чём. Так было с нашей первой встречи. Точнее не встречи, а с первого нашего взаимодействия, когда ему поручили возить меня. Первое знакомство случилось раньше, в тот день он только пришёл устраиваться на работу. Пару лет назад его чуть не уволила моя мать, однако мне удалось отговорить её. Несмотря на нашу приличную разницу в возрасте, он стал действительно хорошим другом, с ним я часто делилась самым сокровенным. Альфред первый узнал о моём решении поступать в университет, и только ему известно, что за стенами учебного учреждения ношу другую фамилию. И именно он в прошлом году помог сбежать в Рождество и составил компанию.       Мне пришлось переодеться в платье, чтобы при примерке снимать меньше вещей, тем самым быстрее покончить с этим однообразным занятием. Альфред ждал меня всё там же, у выхода, и галантно помог надеть пальто. И только, когда я села в его автомобиль, смогла облегченно выдохнуть и втянуть приятный запах цитрусов.       — Ты, кстати, похорошела с нашей последней встречи. Не уж то влюбилась? — хитро улыбнувшись, поинтересовался водитель.       — О, нет, — протянула я.       — Я это к тому, что может у тебя появился кто-то, кто завтра украдёт тебя ночью с бала.       Отвернувшись к окну, я тихо засмеялась и мечтательно засмотрелась на падающий снег, невольно вспоминая бархатистый искренний смех.       Было бы неплохо…да…

***

      Как и ожидалось, с Альфредом шопинг оказался менее скучным, и мне удалось выбрать идеальный наряд. Но так как подходящей маскарадной маски, закрывающей все лицо, не нашлось, то он предложил купить цветные линзы. Обратно мы ехали в уютном молчании с уставшими улыбками на губах, да и оказались в особняке ровно за семь минут до ужина. Ужина, который прошёл для меня в вынужденном одиночестве, потому что родители не успели. Когда Сильвия оповестила об их задержке, это не стало чем-то новым, однако неприятный осадок появился. Зато мне удалось без лишних конфликтов добавить в список приглашённых на бал Оливера и Леру.       После сытной и вкусной еды хотелось провалиться в сладкий сон, но только я легла на свою мягкую широкую кровать с множеством подушек, как неодолимая дремота растворилась. Так происходило всегда в первые дни после приезда в родительский дом. Кровать отличалась в пансионе и общежитии от этой. Здесь даже потолок не такой интересный.       Достав из шкафа ранее припрятанный подарок, я зажгла свечу, укуталась поудобнее в одеяло и набрала номер старшего брата. Мы часто разговаривали с ним по вечерам, когда кто-то не мог уснуть. Однако вспомнив, что сейчас он наверняка был ещё на работе либо отдыхал после тяжёлого съёмочного дня, сбросила вызов и легла на бок, наблюдая за тем, как горел огонь и медленно плавился воск. Это зрелище завораживало и успокаивало, но сон всё равно не приходил. Через пару минут телефон, лежащий на соседней подушке, завибрировал.       — Привет, малышка. Что-то случилось?       — Нет. Не хотела отвлекать тебя. Прости.       — Ты уже у родителей?       — Да, — протяжно выдохнула, — к сожалению.       — Хочешь поговорить? Я как раз закончил съёмки.       — Было бы отлично.        Я улыбнулась, точно зная, что Лео почувствует это, и, потушив свечу заранее, наблюдала, как чёрный дымок поднимался вверх и растворялся в воздухе. Как обычно и бывало, брат рассказывал, как прошёл его день. Съёмки перед какими-либо традиционными праздниками становились более насыщенными и продолжались до поздней ночи, поэтому историй накапливалось много даже за одну неделю. В такие моменты я понимала тех самых девочек, которые говорят, что у Шермана волшебный голос. Действительно волшебный и усыпляющий настолько, что и не заметила, как сон сморил меня.       Завтрак я удачно пропустила, о чём ни капли не жалела ровно до тех пор, пока в дверь не раздался громкий настойчивый стук, а потом и вечно нравоучительный голос матери:       — Эмили, какая дама спит до обеда?!       Любая, если хотела выспаться. Главное слово здесь «хотела», потому что в ближайшие сутки это не удастся.       Стук продолжался, из-за чего пришлось мигом встать, распахнуть шторы, впуская блёклый свет с улицы, где как всегда было пасмурно, и с «радостной» улыбкой открыть дверь.       — Доброе утро, мам.       — Уже почти полдень, — недовольно произнесла она и осмотрела комнату, как будто до моего приезда здесь всё не проверила. — Надеюсь, на обед ты не опоздаешь.       Огромных усилий стоило шумно не вздохнуть и не закатить глаза, как я это делала всегда вне этого дома. Надо лишь дождаться брата, потому что на подобных семейных сборах его «по локтям бьют» сильнее, чем меня. Он же единственный Шерман, не оправдавший ожиданий и ставший каким-то никчёмный актером, а не «знатью». Однако Лео не последний в нашей семье, кто не оправдает ожиданий, следующей собираюсь стать я, потому что выходить замуж ни за одного из высокомерных богатеньких…мужчин не хочу и не буду. Осталось лишь окончить университет и переехать куда-нибудь подальше или просто отправиться в путешествие по миру. Эх, мечты, мечты.       Когда мать наконец-таки вышла из моей комнаты, пришлось в ускоренном режиме принять душ и привести свой внешний вид, да и вид комнаты, в идеальное состояние. Какова была моя радость, увидев в гостиной Лео. С плеч будто камень скинули, а дышать стало чуть легче. Он тоже явно не горел от счастья пребывать здесь. После обеда нас разделили: я осталась с матерью и прислугой, а отец увёл брата. Пережив миллион и одно поучение, меня отпустили готовиться к балу. Всё должно быть ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕП-НО. Фу, аж тошно стало.       К моему счастью долгожданный час наступил скоро. Когда первые гости начали появляться в особняке и шум голосов начал доноситься до моей комнаты, я всё ещё сидела за туалетным столиком с маской в руках. Выходить туда совершенно не хотелось.       Был слышен едва различимый скрип двери, я подняла взгляд и в отражении зеркала увидела брата с его фирменной ободряющей улыбкой.       — Ну что, принцесса, готова выбирать себе принца или снова всех кандидатов отошьёшь?       — Сомневаешься во мне?       — Ни капли, но выйти придётся.       Он подошел ближе, взял серебряную маску и аккуратно, чтобы не повредить прическу, закрепил на моём затылке, а потом галантно подал мне ладонь.       — Позвольте, королева, сопроводить Вас на великий бал у сатаны! – величественно произнес Лео, пока губы расплылись в ухмылке.       Я несильно пихнула его в плечо и закатила глаза, но протянутую ладонь всё-таки приняла. Мы вместе вышли из комнаты, тут же выпрямляясь и надевая фальшивые улыбки.       — Ты позвала Оливера?       — Конечно. И Валери.       Мы тихо перешептывались между вежливыми приветствиями с прибывающими гостями.       — Ты с ним встречаешься?       — Что? Нет. То, что мы с ним близко общаемся, не значит, что у нас любовь, отношения и всё такое. Тем более он сейчас тоже наслаждается свободой.       — То есть он не в отношениях?       — Нет, — я повернулась к нему. — А к чему все эти вопросы?       Но ответ получить не успела, всё его внимание переключила на себя какая-то молодая особа. А это означало, что ближайшие полчаса точно не увижу брата рядом с собой.

***

      Оказалось, полчаса для Лео было мало, потому что на протяжении уже третьего часа он не появлялся в поле моего зрения без партнерши. Зато мне каким-то магическим образом удавалось прибывать в одиночестве, поэтому, дабы скоротать безумно долго тянущееся время, я двинулась в сторону фуршетного стола. У самого стола с шампанским моя нога подвернулась, но успела ухватиться за локоть рядом стоящего мужчина. Мои щёки покрылись стыдливым румянцем, и я незамедлительно выпрямилась и отстранилась.       — Прошу прощения.       Господин в сапфирово-синем костюме повернулся и улыбнулся.       — Ничего страшного, — посмотрел на мои ноги и добавил. — Эти туфли не кажутся удобными. Можете взять меня под руку.       Недолго длились мои размышления и внутренние взвешивание «за» и «против», я придвинулась и приняла предложенный локоть.       — Мне безумно неловко, — подняла взгляд на лицо мужчины и, встретившись с голубыми глазами, улыбнулась. — Спасибо.       Он отличался от других господ в этом просторном зале, хотя бы тем, что другой навряд ли предложил бы подобную помощь. И улыбка. Почти у всех собравшихся, даже у меня, она фальшивая, а у него она скорее уставшая. Да, уставшая.       Мистер протянул мне бокал шампанского и заговорил:       — Вы не кажитесь счастливой от того, что находитесь здесь среди всех этих… Фальшивок?       — Представителей высшего общества?       По нему было видно, что он готов недовольно поморщиться от данного словосочетания, но предпочёл промолчать и кивнуть.       — Да, я не в восторге находиться здесь, как, впрочем, и Вы.       — Почему Вы думаете, что мне не нравятся подобные мероприятия?       Заинтересованно выгнув бровь (я уверена, так он и сделал, но из-за маски этого не было видно), господин внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.       — Вы стоите у фуршетного стола в одиночестве на протяжении двадцати минут точно.       — Следили за мной? — насмешливо, спросил он.       — Нет, что Вы. Сама искала пути отступления и укромное место.       Рядом раздался приглушённый смех «хехехе», отчего улыбка мгновенно стерлась с моих губ. Я нервно сглотнула, медленно повернулась к мужчине, проходя пристальным взглядом по открытым частям лица, и уже хотела спросить его личность, но с другого бока раздалось деликатное покашливание.       — Прошу прощения. Мисс Шерман?       Я нехотя обернулась и тут же узнала обращающегося ко мне друга. Никакая маска не скрыла его персону от меня.       — Не окажите ли честь потанцевать со мной?       В это же время господин в сапфирово-синем костюме буквально шарахнулся от меня и ошарашено уточнил:       — Мисс Шерман? Эмили Шерман?       — Вы не знали, с кем разговаривали? – недоверчиво парировал Уильямс.       — Я…я не имел чести быть представленным.       Оливер рядом еле слышно скептично хмыкнул, но решил не комментировать.       — Ничего страшного. Думаю, мы ещё поговорим сегодня, — серьёзно сказала я и, взяв друга под руку, повела к центру.       — Всё хорошо? Выглядишь бледной.       — Тот мужчина кажется мне знакомым.       — Напомнить тебе, что почти все мужчины в этом зале твои потенциальные женихи?       Он ободряюще улыбнулся, однако легче почему-то не стало. Догадки, что теперь роились в голове, будто пчёлы в улье. И одна, которая врезалась прочнее остальных, особенно пугала и вводила в недоумение. Я отчаянно старалась не зацикливаться на мелких совпадениях и начать наслаждаться танцем с Уильямсом, который, как оказалось, отлично танцевал.       — Может, мне не стоит возвращать тебя тому подозрительному мужчине? Он плохо на тебя влияет, — наклонившись к уху, проговорил Оли.       — Что?       — Мы кружим здесь уже второй танец, а ты ни разу не наступила мне на ногу и не сбилась.       — У меня отточен навык танцев, я двигаюсь уже машинально.       — А немигающий взгляд тоже входит в этот навык? Повторю: мы кружим второй танец, а ты молчишь и моргаешь в несколько раз меньше положенного. Это не окей. Это, если честно, пугает.       Полностью вернувшись в реальность, я осознала, что ещё немного и мои ноги просто отвалятся, поэтому, чтобы дожить до конца танца, ненадолго прикрыла глаза и глубоко вдохнула воздух, а на выдохе шёпотом произнесла:       — Оливер, я сейчас упаду прямо посередине зала.       — Понял.       Он кивнул и, остановившись, но не отпустив руку с талии, осторожно повёл меня куда-то. Каким-то магическим образом среди всех этих джентльменов в смокингах Уильямс нашёл дворецкого и попросил принести пальто. Несколько минут и мы уже стоим на улице, где я отчаянно старалась прийти в себя, пока он искал укромное место. И, судя по всему, нашёл, потому что тут же подхватил меня на руки, заставив обхватить его шею, и понёс. Через некоторое время он сел, однако из рук не выпустил.       — Ты как? — обеспокоенно спросил друг.       — Спасибо.       Не знаю, сколько прошло минут или, возможно, даже часов, прежде чем умиротворенную тишину разрушил мужской голос:       — У Вас всё хорошо?       Ну вот, кошмар выбрался из моей головы. Недалеко от нас стоял тот самый господин в сапфирово-синем костюме, но теперь сверху было накинуто чёрное пальто.       — Если Вам не сложно, принесите воды, — охрипшим голосом попросила я.       Он кивнул и двинулся внутрь особняка, тогда повернулась к другу, отстраняясь.       — Пора возвращаться внутрь.       И собралась уже спуститься на землю, когда Уильямс снова подхватил на руки и отрезал до того, как я успела возмутиться:       — Сейчас зима, ты в туфлях, а я не хочу, чтобы ты заболела.       — Спасибо.       — Хватит благодарить, Эмс. Каким бы я был другом, если бы не помог?       Уже у самого входа Оливер поставил меня на ноги, внимательно осмотрев моё состояние, и, положив руку на талию, ввёл внутрь, где по-джентльменски помог снять пальто и отвёл в сторону.       — Может, тебе лучше подняться к себе и отдохнуть?       — А потом выслушивать «лестные комплименты» в свою сторону от родителей. Я лучше потерплю. Сколько там до завершения этого…мероприятия?       Оли посмотрел на наручные часы и недовольным голосом ответил:       — Еще целый час.       — Отлично, это не так много.       Губы его скривились, но друг всё-таки промолчал, хоть наверняка хотел высказать всё, что думал. К нам подошел Лео в компании…боже…господина в сапфирово-синем костюме. Ещё немного и я точно буду думать, что мы на балу у сатаны, а этот мужчина сам Воланд. Ни с кем так часто не встречалась, как с ним за этот вечер.       А потом этот самый «Воланд» протянул бутылку, и я готова была ударить себя по лицу. Ну, конечно! Сама попросила у него воды и сама же шарахаюсь от него как от преследователя. Уильямс, кажется, был прав: мне стоило бы отправиться отдыхать.       — Спасибо, — благодарно кивнула и приняла бутылку.       — Эмили, ты в порядке? — встревожено поинтересовался брат.       Нет. Абсолютно и точно нет.       Но вместо этого я выдавила из себя улыбку и попыталась открыть крышку, но внезапная дрожь в руках не дала этого сделать.       — Позволите?       Мистер аккуратно забрал обратно бутылку и, с легкостью открыв, вернул.       — Спасибо.       При передаче воды он коснулся моих пальцев, и по телу будто пробежался электрический ток, слабость стала исчезать. Нахмурившись, я пристально вгляделась в его голубые глаза и спросила:       — Мы с Вами никогда раньше не встречались?       — Не думаю. Я бы Вас точно запомнил.       Его искренняя улыбка заставляла безоговорочно верить каждому его слову. Я даже не заметила, как брат и друг ушли и мы остались наедине.       — Хотел попросить прощения за наш первый разговор.       — Просите прощения за честность? Не заставляйте менять мнение о Вас.       Час за разговором с этим мужчиной пронёсся незаметно. Пришла пора прощаться, когда брат вернулся за мной, дабы отвести к родителям и сказать семейный тост и благодарность каждому, кто почтил нас своим присутствием.       — До свидания, мистер Таинственный незнакомец.       И, подмигнув, удалилась вслед за Лео, так и не узнав имя загадочного господина в сапфирово-синем костюме.