Выпьем дружеский чай с моим другом

      Выходя из яркого здания, в котором ребята проводили большую часть рабочего времени, они увидели перед собой стену из проливного дождя. Темное мрачное небо, слышные вдалеке раскаты грома, неярко поблескивающие за тучными облаками вспышки молнии — все это подпортило маленькие планы парней, ведь сегодня, после очередного выступления, они собирались зависнуть вместе. Как обычно, выпить пива, посмеяться с ничего, обсудить какие-то несуразицы, какие случались во время съемок. Стоя под козырьком, который почти не спасал от ливня, ребята обсуждали дальнейшие действия. — Ну, мы в итоге идем ко мне? Можно на такси, — в контрольный раз спросил Шастун у друзей в завершение небольшому разговору. — Я лучше домой. Нет смысла тратить деньги, тут идти-то пять минут, — без особого энтузиазма промямлил Матвиенко, устало рассматривая уже заляпанные кроссовки. — Да и я тоже, — вклинился Дима, единственный из компании, у кого был зонт. — Ой, — усмехнулся Шастун, махнув на ребят рукой, — Арс, ну ты-то мужик?       Шастун давненько заметил за собой странный интерес к Арсению. Однако продолжал упорно списывать это на простую дружбу, якобы ставшую очень крепкой за время совместной работы. В то время, как Антон смотрел на друга шутливо-щенячьими глазками, в голове темноволосого пронесся ворох сомнений. С одной стороны, ему до безумия сильно хотелось побыть еще хоть немного с Шастом, с другой стороны, его беспокоило, не выглядит ли эта тяга слишком очевидной. Да, в отличие от долговязого, Попов уже понял, что бабочки в его животе не просто так похают при общении — да даже простом обмене взглядами — с Шастуном. Быстро сообразив, что ответить, Арс выдал четкое безэмоциональное «Да, пойдем уже», словно каждый день перед зеркалом упражнялся в актерской игре, дабы не выдать свою симпатию.       Попрощавшись с Димой и Сергеем, парни двинулись в сторону нужного дома. Съежившись и спрятавшись под капюшонами тоненьких ветровок, тщетно пытаясь спастись от дождя, по пути они обменялись лишь парой слов. Пусть их мини-диалог никакой смысловой нагрузки не нес, каждый мысленно подметил для себя, что им вдвоем будет неплохо. Не то, что неплохо — так даже лучше.       Уютная просторная квартира Антона уже стала привычной для Арсения — так много времени они проводили здесь. Вдвоем или всей компанией, когда как получалось. Однако сегодня она казалась особенно родной, возможно, потому что не было «лишних» глаз, которые пристально наблюдали за малейшими намеками в общении Антона и Арса, так и пытаясь найти случай для нелепой шутки. — Я в душ, — разуваясь, начал Шаст, — ты пока сними мокрое, повесь куда-нибудь. — С наших курток вода ручьями льется, — засмеялся Арсений, отлепляя от себя мокрую ветровку. — Ну, пол можешь помыть, — пожал плечами Шаст, посмеявшись в ответ и переводя взгляд с насквозь мокрого Арса на увеличивающиеся лужи на полу.       Да, беды на куртках не кончились: футболка и штаны тоже были сырые и очерчивали все, что прятали под собой. Недолго суетясь, парни сообразили где и как высушить вещи и обувь, оставшись в одном лишь нижнем белье. Шастун, как и говорил ранее, отправился в душ — все-таки видок у Арсения в одних боксерах нереально впечатляющий. Сам же брюнет в это время нашел легкий домашний халат Шаста и накинул его, после чего плюхнулся на диване в зале и включил ноут. Попов мысленно подметил, что эти посиделки дадутся ему особенно тяжко, ведь он возбужден уже сейчас. Воображение разыгралось не на шутку, и, дабы хоть как-то утолить «голод» без помощи рук, голубоглазый открыл на своем смартфоне очередной слэш-фанфик по «Артону».       Сплошная темнота — что за окном, что в самой комнате, — и лишь ноутбук освещал необходимую часть помещения. Антон уже и не припомнит, с каких пор они начали «тусить» с выключенным светом, да и это его не так сильно волнует сейчас. Не доставляет дискомфорт и ладно, так даже лучше. Забавно, что так думал не только Шастун.       Бесшумно зашедший в комнату зеленоглазый почти застал брюнета врасплох. Арсений же судорожно начал что-то тыкать в телефоне, очевидно — закрывать вкладки. Как бы невзначай поправляя пояс халата, брюнет направился в душевую, закрылся и с облегчением выдохнул. Теперь-то его возбуждение не было необходимости скрывать. Сняв халат, он забрался в ванную, встал под напором душа и закрыл глаза, обхватив свой налитый кровью орган одной рукой. Воображение подкидывало разные образы, помогая приблизиться к моменту разрядки, а представший в мыслях вид Шастуна, жадно сосущего его член, довел до пика. Шумно выдохнув и немного постояв под напором душа, Арс наконец смог заняться тем, за чем люди и ходят в ванную.       В это время Антон выбирал на ноутбуке самые забавные выпуски разных стендаперов — свой-то пыл он уже успел унять. Однако рано расслабился, раз при виде голубоглазого с мокрыми взъерошенными волосами и в одном лишь халате завелся моментально. На протяжении всего времени общения парни могли спокойно шутить и говорить обо всем на свете. Однако Шаст до сих пор не понимает собственных чувств, а о своей симпатии Арс решил умолчать до поры до времени, стараясь не пересечь грань хорошей дружбы и не испортить все.       Взяв из холодильника по банке пива, парни устроились на диване: Арс вальяжно развалился, сложив ноги на журнальный столик, а Антон лег на бок, подпирая голову рукой. В таких позах им было удобно и видео смотреть и друг на друга поглядывать мельком, чтобы убедиться, что другому комфортно и интересно. — Это мой друг, — доносятся с ноутбука Антона слова светловолосой комедиантки, — мы с ним дружим. У нас дружеская дружба с моим другом. Мы с моим другом пьем дружеский чай, потому что если перейдем на алкоголь, перестанем себя обманывать, и он заметит мой дружеский стояк.       Арсений и Антон, выпив уже по третьей банке пива, разразились хохотом. Им нравилось смотреть женские стендапы время от времени, поскольку девчонкам иногда удавалось знатно пожестить. Разумеется, и свои выпуски они часто пересматривали, акцентируя внимание на любимых моментах. — Ну что, по дружескому чаю? — Антон встал с дивана, пытаясь подавить смех. Его движения казались немного неуклюжими, скованными, но брюнет пытался не акцентировать на этом внимание. — А может, сразу к алкоголю и перестанем себя обманывать? — подхватил тут же Арс, наигранно приподнимая брови, будто все это время они не пили алкоголь. Антон ощутил легкий укол возбуждения где-то в глубине груди, но сумел выдавить смешок и уйти на кухню.       Последние месяцы Шастун замечает, что рядом с Арсением ему становится не по себе. Слишком жарко, слишком тесно. Красную и крутящуюся комнаты он мысленно ненавидел и любил одновременно, ведь в них особенно часто контакт с Арсом был неизбежен. Когда голубоглазый брюнет находился в сантиметре от лица Антона, переползая на другую сторону поля; или когда они невзначай лапали друг друга за зад, принимая странные позы ради шутки, или разыгрывали забавные пошлые сценки — все эти моменты пробуждали в богатом воображении Шастуна очень интересные образы, которые долговязый старался тут же прогнать, ведь он «нормальный здоровый мужик, которому нравятся фигуристые девушки». Ох уж эти стандарты…       У Арсения проблем со скрытостью не было. Возможно, он просто лучше играет и притворяется безразличным. Пусть внутри все трепещет при виде худощавого актера, Попову было приятно наблюдать эти беглые взгляды в свою сторону и смущенную улыбку, приятно думать, что он может нравиться Шасту.       Уже достаточно долго в головах каждого из них при малейшем касании и взгляде возникает вопрос «Это ведь не странно? Все так, как обычно?», но касаний от этого меньше не становится. Похоже, даже наоборот. — Держи, — протянул светловолосый очередную банку пива Арсу. — Что дальше будем смотреть? — нервно хмыкнув, Шастун плюхнулся на свое место на диване. — Может, боевик какой? — заблестели в темноте глаза Арсения, когда он перевел взгляд на Антона. — А? — Шастун на секунду выпал из реальности, даже не успев понять этого. Однако факт фактом, слова брюнета прошли мимо него. К удивлению обоих, вместо простого повторения фразы погромче, Арс придвинулся к Шасту и прошептал рядом с ухом. — Боевик, Батош, — шутливо назвав так Антона, отодвинулся брюнет уже с улыбкой. С таким выражением лица Арс немного напоминал Чеширского кота, а хитрый прищур лишь усиливал впечатление. Похоже, недавнее прочтение фанфиков слегка задело в нем темную сторону, побуждающую к действиям. — Есть что-то на примете? — Антону стоило немалых усилий сохранить ясность мыслей и притянуть поближе ноут, чтобы начать набирать на клавиатуре один за другим названия фильмов.       Попову, осторожно поправившему халат, который так и норовил показать все его причиндалы, осталось лишь наблюдать за нервничающим Антоном, непривычно выпрямившимся, с важным видом усердно пытающимся попасть по нужным клавишам тонкими пальцами. Особо интересное кино они уже все пересмотрели, потому сейчас выбрали что-то непонятное без особого энтузиазма.       Поскольку свою задачу, а именно поиск фильма, Антон выполнил, следующее осталось за Арсом — подключить ноут к телевизору. Пока брюнет возился с проводами, его халат, пусть и закрепленный поясом, все же предательски раскрывался, показывая Шасту весьма интересный вид. Худощавый парнишка не нашел в себе сил отвести взгляд, он лишь мысленно прокручивал в голове эротические сцены одну за другой, на чем очень скоро был пойман с поличным. И Шаст сумел бы выкрутиться, если бы не вздрогнул от цепкого взгляда Арсения. — Ты чего шугаешься? — усмехнулся брюнет, запахивая халат, словно ничего не заметил. Но в этот момент можно было увидеть мелькнувшую самодовольную улыбку на его лице. Возвращаясь на диван, он принял уже другую позу — просто сидя. — Просто залип в стену.       Постепенно на журнальном столике рядом с диваном появились напитки покрепче, различные сухарики и чипсы, а ребята становились все более пьяными и не способными держать все под контролем. Если во время первого фильма парни только-только смогли расслабиться благодаря алкоголю, то сейчас, во время просмотра второго, их уже ничего не беспокоило. Шаст лежал на коленях брюнета, неуклюже хватая со столика сухарики, а Арс гладил его светлые волосы и допивал очередной стакан виски с колой. — Открывай рот, — смеясь приказал брюнет, подняв над лицом Антона сухарик. Тот, конечно же, послушно словил его и с довольной улыбкой умял, громко хрустя. — Теперь пить охота, — пробубнил Шастун и, не поднимаясь с колен Арсения, притянул к себе стакан с напитком.       Было очевидно, что Антон прольет все на себя и на халат голубоглазого брюнета, но следующее его действие было весьма неожиданным. Шастун с негромким «блять» подскочил и начал слизывать еще не впитавшийся в темную ткань халата алкоголь. Еще пару секунд назад спокойно сидевший Арс теперь окончательно улетел с такой выходки. — А теперь без халата, — сорвалось с его губ. И это можно было бы перевести в шутку или проигнорировать, если бы Шасту не хотелось послушаться. — Ты серьезно? — смотря в голубые глаза Попова снизу вверх, спросил Антон, проказливо улыбаясь. — Абсолютно.       Неспешно и немного неуклюже перебравшись на пол и устроившись меж ног Арсения, Шаст отодвинул полы темного халата. Его длинные пальцы какими-то изучающими движениями прошлись по набухшей плоти, словно он никогда такого раньше не видел. Недолго помедлив, он коснулся языком, провел от кончика к основанию и обратно. Его тонкие губы открылись шире и обхватили упругую головку. — Горячо, — прошептал Арс, кладя руку на густые светлые пряди и сжимая их пальцами.       Комментарий брюнета немного раззадорил долговязого, потому Шаст с большим усердием принялся сосать и облизывать твердый орган, все ниже опускаясь и глубже вбирая его в себя. Антон все активнее и увереннее вел себя, успел даже увлечься процессом, но Арс его остановил. — Хочу кое-что поменять, — промурлыкал брюнет, затем улегся на просторном диване и подозвал разгоряченного Шаста к себе.       Поза «шестьдесят девять». Теперь процессом увлекся и брюнет, то посасывая твердый орган, то проводя языком меж ягодиц и слегка толкаясь внутрь. Достаточно наигравшись, Арс проник внутрь Шаста одним пальцем. Неглубоко, но довольно ощутимо, раз светловолосый довольно промычал. Затем второй. И теперь брюнет не просто разминал узкое кольцо мышц, но и проталкивался внутрь короткими и быстрыми движениями, получая в ответ тихие стоны Антона.       Очень скоро долговязый, тяжело дыша, томно проскулил и сменил позу. Алкоголь знатно вдарил в голову. Шаст осторожно, придерживая рукой, насадился на твердый орган, чем удивил Арса. Спустя мгновение лицо брюнета с удивленного сменилось на полное удовольствия. Внутри Антона оказалось невероятно горячо и узко, небольшая рельефность ощущалась так сильно, что каждый толчок мог довести до оргазма, из-за чего брюнет довольно рычал, сжимая бедра и тонкую талию Антона. Светловолосый упирался руками в широкую грудь Попова, не прекращая активно двигаться вверх-вниз. С его тонких губ то и дело срывались тихие зажатые стоны, постепенно становившиеся громче.       Сделав еще один толчок, Арс схватил Антона за руки и перевернул его, оказавшись сверху и заведя тонкие руки над светлой макушкой. Взгляд хищника и оскаленные белоснежные зубы распаляли в Антоне все больший пожар. Худощавыми ногами Шаст обнял крепкую широкую талию брюнета, отчего толчки смогли стать еще глубже. — Тише, так уже очень больно, — немного успокоил зеленоглазый Попова.       После этих слов Арсений отпустил тонкие запястья и обнял Антона, слегка прикусив тонкую кожу на шее. Обхватив место укуса губами и немного пососав, он оставил первый нераспустившийся бутон на белоснежной коже. Продолжая двигаться более осторожно, но не менее страстно, Арсений рассыпал с десяток бутонов на шее, ключицах и груди. Последний толчок отозвался в его теле огромной волной экстаза и сопровождался тихим стоном Антона, который успел закончить и брызнуть светлой жидкостью обоим на животы. — Ну ты даешь, — пытаясь отдышаться, хохотнул Антон. — И это мы еще не встречаемся, — промурлыкал Арсений на ухо, сползая с худощавого тела и ложась рядом. — Ну уж нет, я не отдам тебя никому. — Повторишь это завтра на трезвую голову? — иронично усмехнувшись, Попов провел рукой по гладкой щеке Антона. — Да запросто, — довольно выдохнув, светловолосый поднялся с дивана и отправился в ванную. Жаль, Арс не знает, что он отрезвел еще на позе «шестьдесят девять».