Мерлин. Шаг назад.

Мордред Кару хоронил, и сгребая большими и указательными пальцами пар рук сырую почву земли могил со всхлипа начал рыдать. Его глаза от гнева полностью налились кровью, а своя ладонь трясла клетку, где спрятал его Норман. Ложа камни на мертвое тело, оком тка на нить зла, искренне желал Норману скорой кончины. Финал, думал, очень даже близок. Решил сбежать, и магией друида хотел отворить тюремную решетку. Только ее уж разрушить было нелегко. Очи оба загорелись золотом, сжатые кулаки распрямили пульсирующие вены и он пискнул от боли, контратакующей защитным толчком. От досады лопнул сосуд у виска, и завыл. Пузырек в кармане, он вспомнил. Блин, этой кислотной жидкостью расщепляют железо! Фух. Шел по тернистой горной тропе, выбирая извилистую дорогу и заметая следы. Здесь его Норман не найдет. Отыскав медвежью берлогу, разжег малый костер. В мыслях туманом плыл облик Артура. Он то и зарежет гада, сможет. Это долг перед Карой. Негр Элиан, наркоман, способен на кражу ключа от темниц с его народом. В слезах исчерпал крохотную бутылочку, а как же другие? С первой попытки иссушил горлышко. Тристан, бандит в окрестностях палаца османского шаха, крепкого толстяка с именем Орд, Уилл, воздыхатель речной нимфы, жрицы Нимуэ по ихнему совместительству и Леон, непобедимый в сражениях рыцарь Морганы. Они то подсобят магу, этому неуклюжему болвану, который мимо ушей пропустил, не слыша боевого клича, Норман тогда набросился, с острием холодного лезвия меча ранил хрупкую Кару. Надулся обиженно на него, не извинит он простака, обычно Мордред с уважением относился к нему, но изменился Эмрис.