Старшая Хината

Утро, 5:15. У меня прозвенел будильник. Встав с кровати, я сначала не поняла, где нахожусь, но осмотревшись осознала, что я в комнате одного из старших братьев. Здесь было чисто, висели полки с книгами, а ещё я заметила зайца на столе. —Я в комнате Масаоми-сана,—утвердительно произнесла я. Я опустила взгляд на одежду, которая была на мне, и увидев, что я в его рубашке, усмехнулась. Встав с кровати, я посмотрела в зеркало. Мешки под глазами прошли. И силы есть, надо идти на пробежку. Выйдя из комнаты, я увидела чемодан, и взяв оттуда шорты и топ, отправилась на улицу. Пробегав полтора часа, я встретила Субару. —Привет, Субару-кун, как дела? Тоже любишь утром побегать?—спросила я у него, а он покраснел. —Да, я спортсмен,—быстро ответил он,—Да нормально, а вы как? —Давай на ты, а то я чувствую себя старой,—усмехнулась я, он перестал быть помидоркой,—Спасибо за заботу, у меня всё прекрасно. Ладно, бегай, я уже пробежала, сколько мне надо,—и повернув в сторону дома, я побежала туда. Зайдя домой, я первым делом пошла мыться. Приняв душ, я надела ту же рубашку Масаоми-сана и отправилась готовить завтрак. Его рубашка мне была по колено. А ещё он был 180 см. ростом, а я коротышка — 158 см. Дойдя до кухни, я преступила к приготовлению завтрака. Омлет и яичница, да каждому по бутеру и чаю. Посмотрев на доску, я заметила, что ещё все спят. Но некоторые уходят рано и на весь день, так что я решила приготовить каждому по ланчу. А вот и первый, кто рано уходит — Луи. —Привет, Луи-сан, вот твой чай и завтрак, а это твой ланч,—улыбнувшись, ответила я. —Спасибо, Хинако-сан. Очень приятно питаться домашней едой,—ответил Луи. —Да мне не в падлу, всё равно выходной. Давай жуй и на работу. Приятного аппетита. —Ага, спасибо,—спокойно ответил Луи. После Луи, на кухню спустились Нацумэ, Иори, Хикару и Уке. —Хинако-сан, не стоит так рано вставать,—сказал второй сын. —У меня режим. И тем более вы сегодня на работу, садитесь и кушайте, а вот вам ланч,—на столешницу я поставила 4 бокса с едой. —Спасибо большое!—ответил Иори. —Хах, нам Уке не успевал такое делать,—сказал Нацумэ и, поблагодарив, принялся кушать. —Вам — да, а мне она каждый день такое делала, и, скажу честно, это божественно. Она прекрасно готовит,—сказал Хикару. —Не преувеличивай. Просто когда я осталась с Эммой одна, мне пришлось узнавать больше всего,—готовя дальше всем ланч, продолжила я. —Во сколько вы остались одни?—поинтересовался Уке. —Мне было одиннадцать, когда мама погибла, сестре год. Я до этого уже умела готовить, ведь мама, как и отец работали за границей, а потом Эмма на мне, пришлось привыкать. Экстерном закончив школу, я поступила на хирурга, и вот в 20 улетела в Америку,—закончив, я чувствовала, что Уке сожалеет о своём вопросе, но он не виноват. —Прости. —Да ничего, это в прошлом. Теперь я буду за вами присматривать. Покушали?—спросила я, и обернувшись, увидела радостные мордочки и кивки,—Вкусно хоть? —Очень,—сказал Иори и пошел ставить тарелку. —Не знаю как у вас, но когда Эмма уходила на занятия, я её целовала в лоб,—сказала я и, встав на носочки, я поцеловала в лоб Иори,—Не нравится? —Очень даже нравиться...—смущённо сказал парень,—Спасибо за завтрак и обед, я ушёл. —А меня?—спросил Хикару, подходя ко мне. —Давай уж, взрослый ребёнок. —Ага!—он радостно наклонился, а когда я, поцеловав его в лоб, дала ему конфетку, он счастливый попёрся за Нацумэ и Уке. —Хикару, я уже взрослый,—начал возражать Уке. —Я тоже, но такого внимания нам никто не уделял. Давай иди, и ты тоже,—пока четвёртый уговаривал братьев, я помыла посуду. —Прости,—извинился Нацумэ и наклонился для поцелуя. —Ох, это не страшно. Если вам так это понравилось, то я не против,—и поцеловав его в лоб, я также дала конфетку,—Ну как? —Спасибо, очень приятно,—так же, как и Иори, он покраснел. Взяв с собой свой обед, он ушёл. Следующим был второй сын. Поцеловав его и дав конфетку, он и Хикару удалились. Через несколько минут спустились все: Субару с утренней пробежки; Масаоми, который пришёл со смены и, увидев меня в своей рубашке, покраснел; Ватару, который обнял меня и сел на стул; Эмма и Юске, которые пойдут в школу; Цубаки и Адзуса, зевая, садились на стулья; Монах наш уселся на стул и терроризировал меня взглядом; наш Идол, сев на стул, начал залипать в телефон. Повернувшись и со всеми поздоровавшись, мы с Эммой накрыли на стол и сели завтракать. —И во сколько ты встаешь?—спросил меня Масаоми-сан. —В 5:15, у меня режим. И да, там на столешнице стоят контейнеры с вашими обедами. Ну, кроме Масаоми-сана, он дома, я позже приготовлю обед,—спокойно ответила,—И вот, Эмма, твоя карточка,—я протянула её Эмме,—И Юске сделала,—передав карточку и ему, я продолжила,—Это на разные затраты. —Не-не-не, не надо,—запротестовала Эмма. —Я не возьму!—крикнул красноволосый. —Эй, ребята, это подарок, и обратно я его не возьму,—спокойно ответила я и продолжила завтракать,—Зарплата хирурга вполне это позволяет. Ага, а теперь жуйте быстрее, я вас отвезу. —Спасибо,—оба красные, как раки, ответили мне. —Я всё,—радостно заявил Ватару,—А меня отвезёшь? —Ради тебя, солнце, всё сделаю. Иди за портфелем,—улыбаясь, ответила я, а он радостный побежал на верх. —Спасибо за завтрак, было очень вкусно,—сказали близнецы и поставили тарелки. —Ага, идите сюда,—сказала я, подзывая их. —Да, что-то случилось?—спросил Цубаки, налетая на меня. —Думаю, будет не честно, если Нацумэ, Уке, Хикару и Иори получили поцелуй, а вы как бараны уйдете. Наклоняйтесь,—невозмутимо ответила я, а Эмма улыбнулась, ведь она помнит этот приём. Первый наклонился Цубаки, и поцеловав его в лоб, я вручила ему конфетку. Второй был Адзуса, и ещё раз поблагодарив меня за завтрак, они забрали боксы и ушли. —А я помню, ты так делала, когда я уходила в школу,—радостно сказала Эма. —Ага. —Спасибо,—сказал Канаме и подошёл ко мне. —Я так и знала, что ты подойдёшь,—сказала я, и поцеловав его в лоб, дала конфету. Улыбнувшись, он ушёл в храм. После был Футо, он сначала не хотел, но всё же переступив через себя, подошёл. Дальше был Субару. После поцелуя он был весь красный, что позабавило меня. Когда Ватару спустился, Эмма и Юски уже были готовы. Я сказала, что позже их поцелую, и пошла мыть посуду. Они кивнули и спустились на улицу в поисках моей машины. Подойдя к раковине, меня остановил Масаоми-сан. —Давай я помою посуду. —Ладно,—коротко ответила я и отошла к столешницам,—Я хотела сказать «спасибо» за рубашку и за комнату. —Да не за что, обращайся,—сказал Масаоми-сан. —Ладно, я детвору отвозить, не теряй,—сказала я и вышла из кухни. Переодевшись в свой топ, а поверх накинув рубашку Масаоми-сана, я надела свои джокеры и ботинки, пошла к машине.