Старшая Хината

Пока мы общались, я рассказывала, как всё произошло. Убедившись, что со мной всё хорошо, Эмма, Юске, Футо и родители отправились спать. Поужинав, мы с братьями вернулись в гостиную.  — А это обязательно? — спросил меня Луи-сан, показывая на мои волосы, — Они были прекрасны.  — К сожалению, да… — после небольшой паузы, я продолжила, — Мне тоже это не нравится, но они мешались, надо сказать спасибо, что не побрили налысо — усмехнувшись, я разрядила обстановку.  — Ну, это и к лучшему, тебе идёт, — сказал Хикару, разливая всем янтарную жидкость по бокалам, — А ты не должен спать? — обратился он к Иори, увидев, что тот всё ещё находится здесь.  — Я уроки делаю, — холодно ответил тот.  — Ты что-то не понимаешь? — спросила я, взяв стакан.  — Немного не понимаю биологию, — грустно сказал девятый сын.  — Пф, у тебя брат — врач, так ещё и сестра — хирург, — с усмешкой сказал Канаме, — Я, когда что-то не понимал, всегда пёрся к Ханако-сан. Она превосходный учитель.  — Ну да, ну да… Ты пёрся ко мне не только когда что-то не понимал, — фыркнула я в сторону монаха, — Давай сюда, буду объяснять.  — Вот, — мне протянули учебник и тетрадку с классной работой, чтобы я прочитала.  — Угу… — процедила я, пока передавала учебник Масаоми-сану, — Так, ну смотри. После, примерно, двадцати минут, Иори понял материал почти в три раза лучше, чем в школе. Поблагодарив, он пошёл спать.  — А я говорил, что она хорошо объясняет, — усмехнувшись сказал третий сын, отпивая виски.  — Ого, не прошло и полчаса, а даже я всё понял! — радостно сказал Цубаки, после чего мы посмеялись.  — Школьная программа ничему не учит, — спокойно начала я , — Она лишь даёт базу, но не знания, поэтому многие не поступают. Вот поэтому Эмму я гоняла с первого года обучения.  — Вот почему она всё схватывает на лету, — предположил Адзуса, — Я однажды увидел, как Эмма разъясняет какую-то трудную тему Юски.  — Хах, это она ещё его не заставляла вести активную дельность, — ухмыльнулась я, — Пока я не уехала, она каждое утро бегала, подтягивалась, отжималась и всё в таком духе. На первый взгляд и не скажешь, но она умеет обороняться. Ну, и рукопашной три года занималась, — от услышанного у всех челюсть отпала. И вправду, с виду беззащитная семнадцатилетняя девушка, а на самом деле — киборг-убийца.  — Бедная сестричка, — выразил своё соболезнование в сторону сестры Цубаки.  — Ну, кому как, я не хочу чтоб мою сестру изнасиловали где-нибудь в подворотне. Она не должна повторять моих ошибок, — в заключение сказала я, а затем встала с места и направилась на балкон, — Я подышать. Достав пачку сигарет, я начала курить. Докуривая первый бычок, я услышала открывание двери, а обернувшись, увидела Нацумэ. Он подошёл ближе ко мне, опёрся о поручни и, достав сигарету, закурил.  — Не знал, что ты куришь, — сказал он.  — Знаешь, когда твоя работа связана со спасением людей, а в другой стране живёт твоя младшая сестра, волей не волей нервы сдают обороты, — замолчав, я начала курить вторую сигарету, запивая её янтарной жидкостью. Сладкое тепло приятно распространялось по всему телу.  — Вам трудно пришлось.  — Да не скажу. С детства Эмма была под моей защитой и любовью. Так как папа работал за границей, я была главной по всему. Уборка, готовка, стирка, глажка, забирание Эммы из садика, хождение с ней на концерты, родительские собрания. Я привыкла к детям. А сейчас у меня есть Ватару и много взрослых детей, — сказав последнюю фразу, я посмотрела в окно и увидела смешную картину: Укё бьёт Канаме, Адзуса и Цубаки помогают растащить их, Хикару требует боя, Субару сидит в сторонке и залипает в телефон, Луи спокойно наблюдает за этим хаосом, а Масаоми-сан спокойно попивает алкоголь и слегка улыбается. Но вдруг он резко обернулся и встретился со мной взглядом. С минуту мы просто смотрели друг на друга, а затем улыбнувшись, он показал, чтобы мы заходили, — Нас зовут, — быстро сказала я, туша сигарету и заходя внутрь.  — Чё-то вы долго, — решил подколоть нас Канаме.  — Дали вам время разобраться в отношениях, — кинул Нацумэ, закрывая дверь за собой.  — Мне скучно, давайте поиграем, — заныл Цубаки.  — Я не против, — сказал Хикару, пялясь на меня.  — Нет.  — Да, — уже понимая мысль брата, ответил Канаме.  — Идите в пень, два извращенца. Я ваши обкуренные головы наизусть знаю, — сказала я, вставая с дивана.  — А что они хотят предложить? — спросил Укё.  — В правду или действие, — ответил Хикару.  — Это ведь безобидная игра, — сказал Субару, отвлекаясь от телефона.  — С их вопросами — ни хера, — возмущённо ответила я.  — Ну пожалуйста, — попросил Хикару, — Я принесу ещё выпивки.  — Окей, — сразу ответила я, садясь обратно.  — Она неисправима, — закатив глаза, изрёк монах. Я устроилась между Масаоми-саном и Укё, и мы начали задавать вопросы в разброс.  — И так, начнём с Хинако, — улыбнувшись сказал рыжий лис, от чего меня передёрнуло, — Правда или действие?  — Правда.  — Как давно у тебя не было секса? — от этого вопроса Канаме заржал, а остальные повернулись в мою сторону.  — А я что говорила?.. — ударив себя по лбу, я всё же ответила, — Я девственница, — хладнокровно ответив Хикару, я увидела удивление на лицах остальных.  — Да ладно? Красавица школы ещё даже не занималась сексом?! Пипец... Тебе, тётя, 27! И ты девственница! — заржал монах, а я лишь немного смутилась.  — Перестань, Канаме, — вдруг раздался голос Масаоми-сана, — Здесь нет ничего постыдного. Наоборот, это настоящая выдержка. И, прошу заметить, в её возрасте она уже лучший хирург в мире, — поставив на место монаха, он улыбнулся мне, а я с облегчением выдохнула.  — Ну-с, Луи, правда или действие? —спросила я.  — Действие, — спокойно ответил парень.  — Сделай мне завтра причёску, пожалуйста, если будет время, — от моих слов он обрадовался.  — С удовольствием! — с улыбкой ответил парикмахер, — Адзуса, правда или действие?  — Правда.  — Какие у тебя были оценки в школе?  — Хорошие, — легко сказал Адзуса, —Цубаки?  — Действие, — решительно ответил он.  — Выпей залпом стакан виски с Хинако. «Они чё, блять, меня споить решили?»  — А сестрёнке плохо не станет? — ядовито улыбаясь, спросил тот.  — Ага, разбежался, — принимая вызов, я встала и налила самый крепкий виски и, повернувшись к Цубаки, подала один бокал ему. На счёт три мы начали. Скажу по секрету: я хорошо умею пить. И вот, допив до конца, я всё продолжала стоять. Хикару лишь начал смеяться, а вот остальные посмотрели то ли с опаской, то ли с надеждой, чтобы я не упала замертво. Цубаки после стакана поплохело, и он с близнецом пошли в уборную, а я со счастливым лицом приземлилась обратно на диван.  — Ты как? — на ушко спросил меня Масаоми, пока остальные продолжили игру.  — Прекрасно, — ответила я тихо. Игра продолжалась, пока Канаме не заявил, что ему скучно, и не предложил перейти на 18+. Все согласились, ведь были под градусом. Ну, кроме Луи и Субару — их отнесли спать.  — Слушай, ты ведь танцами занималась? — спросил меня монах. Походу я догадалась, к чему он клонит, — Танцуй.  — Ладно, — хитро улыбнувшись, я встала и пошла к шесту. Пока все начали смотреть, я стала делать “Pole flag”. Пока я выполняла трюки, я заметила ахуевшие лица родственников. Решив под конец сделать маленькое сальто, я приземлилась на ноги и пошла к братьям.  — Когда были выходные, я училась танцам на шесте. Не знаю почему, но мне нравится, — отдышавшись, ответила я на немой вопрос, читаемый в глазах присутствующих.  — Это было круто, — опомнившись, первым сказал хоть что-то Нацумэ.  — Не ожидал, — подтвердил слова своего брата Адзуса. В это время у меня зазвонил телефон. Посмотрев на время, я подметила, что уже третий час ночи. И кому в голову пришло мне звонить? Посмотрев на номер, я удивилась — «Любимый». Странно, но быстро извинившись, я вышла на балкон.  — Did something happen, dear? (*Да, дорогой, что-то случилось?) — Его зовут Джейкоб. Ему 30, работает стоматологом. Познакомились мы шесть лет назад, а через год он предложил встречаться. И вот, как пять лет мы живём вместе. Ему никогда не нравилась моя работа из-за графика, а ещё из-за того, что за все пять лет он не смог со мной переспать, ведь я, приходя с работы, валилась с ног. Но и без этого мы прекрасно жили.  — Oh yes hi. I have a conversation with you. (*О да, привет, у меня к тебе есть разговор) — ответил Джейкоб.  — Yes, I listen to you carefully. (*Да, я тебя внимательно слушаю).  — Listen, we need to break up. (*Послушай, нам нужно расстаться.) «Что?!»  — But why? (*Но почему?)  — Yes, at least because of your work! Your character! Because you're always tired or pole-dancing, I've been trying to sleep with you for the fifth year of his mother. But in response I hear «Zayush I'm not ready» and when are you bitch ready, whore? And in general, I cheated on you for these five fucking years. Adios. (Да как минимум из-за твоей работы! Твоего характера! Из-за того, что ты вечно устаёшь или танцуешь на шесте. Я пытаюсь с тобой переспать уже пятый, мать его, год. Но в ответ я слышу «Заюш, я не готова». А когда ты, сука, будешь готова, шлюха? И вообще, я тебе изменял на протяжении пяти этих грёбаных лет. Адьос.) — на той стороне послышались гудки… «Чёрт, за что?! Почему он так поступил? Мы с ним прожили пять лет…» Глаза защипало. Мир начал рушиться. От такого близкого человека я не ожидала предательства, а он изменял всё это время. «Встречался ради секса?! Какая же я дура…» Простояв с минуту, я вконец расплакалась. Оперевшись об стену, я потихоньку начала сползать, и вот, спустя пять минут, я докуривала вторую сигарету, как на балкон зашёл Хикару. Увидев, как я плачу, он подлетел и начал расспрашивать.  — Хей, ты чего ревёшь? — мягко спросил он, присаживаясь рядом.  — Он-он... мне измени-и-и-л, — провыла я, уже обнимая Хикару.  — Я ведь говорил, а я говорил, что он тебе изменяет. А теперь нам надо срочно коньяк и водку, — утвердительно сказал друг, сдерживая себя, чтобы не отправиться набить морду этому... И как мне теперь его называть?.. Взяв меня на руки, Хикару попёрся обратно в дом.  — Хей что с ней? — спросил Нацумэ, открывая дверь балкона.  — Нам нужны коньяк и водка, — кинул он брату и понёс меня на диван.  — Придурок, мы тебя попросили её привести, а не довести! — сказал ему Канаме, вставая с дивана, — Что случилось?  — Это будет долго и муторно, — просто сказал Хикару. Посадив меня на диван и сев рядом, он начал успокаивать, — Тащите! Я же сказал: водку и коньяк.  — Зачем? — непонимающе спросил его Масаоми-сан.  — Сейчас всё расскажу.