Si vis pacem, para bellum

      Если бы утром меня не разбудили со словами «с первым днем весны», наверное, и не заметила бы. Какая весна, когда на улице сугробы по пояс? Какая весна, когда на душе метель застужает все самое дорогое и былое.       Каша была вкусной, но вставала поперек горла, напряженность была замета невооруженным глазом, не было привычного шума, смешков и разговоров, стоял небольшой стук приборов о тарелки, шептались разве что Сириус и Спартак, Марк, казалось бы, был молчаливым слушателем, но был не был заинтересован в участии. Я знала, что они собирались о дело и знала самое главное, нас на это, не берут.       Сириус, кажется, не менялся: суровое выражение лица, все та же проседь на висках, но его глаза… Они говорили больше, чем могли, крайний раз, когда его видела, они светились жизнью, пожалуй, так смотрят дети на что-то обожаемое, но сейчас была собранность, сосредоточенность, будто он принимал решение от которого зависело все, будто он был уверен в этом решении как никогда, но не мог расслабиться. Едва склонив взгляд в бок Спартак выражал совсем другую картину, скучающий, но горящий взгляд, про таких обычно говорят горячая кровь. Никогда не доводилось наблюдать за Марком, мы почти не пересекались, а если уж это и случалось, то держаться я старалась как можно дальше. Отвлек меня пришедший, запоздавший техник, не только я обратила внимание, Лиза и вовсе кинула на него затравленный взгляд и уткнулась в тарелку почти что в притык.       -Сириус, я все же думаю, что Сайгак взять с собой хорошая идея, мы достаточно много прошли и мне очень хочется посмотреть на нее в реальной работе, — а вот теперь во все глаза мы смотрели с ней на него, кажется его вообще ничего не смущало, он лишь поправил очки и откинулся на спинку стула.       -Кхм, я конечно хотел и сам это предложить, но все-таки поинтересуемся у милой дамы, как она ощущает свою подготовку, — мне хватило лишь мельком взглянуть на уже бело-серую Лизу и понять, что дело дрянь.       -Я очень извиняюсь, -пришлось немного кашленуть, голос сипел, но продолжать все же пришлось, — не хотелось влезать в ваш разговор, но очень странно брать ее, оставляя остальных новеньких тут, — поразила реакция крашеного, его смешок и полный взгляд насмешек сбил меня с толку, но добила меня другое, Марк смотрел на меня не понимающим взглядом, впервые за все время тут, он сменил маску равнодушия, но что-то иное и, казалось бы, что пришло время получать по шее, но все было куда прозаичнее.       -Кто сказал, что новенькие не участвуют в операции, — мне хотелось засмеяться и я не уверенна, что все-таки не издала смешок, — Барс и Берс идут в команду разведки, пробным испытанием, — каждый раз думая, что этот Спарта сильнее не может меня бесить, бил все рекорды, каждый раз, мне хотелось сомкнуть свои руки на его шее, а вообще я была пацифистом, да.       Кажется, это знали все и только, я опять что-то где-то-то пропустила.       Я просто молча встала и ушла, как трус или как истеричка, не решила еще. Также молча ушла в наше помещение и просто легла на кровать. Мне не хотелось думать, не хотелось анализировать, навалилась жуткая усталость и беспомощность, каждый раз, впиваясь взглядом в белый потолок, вспоминается тот день, покрытый дымкой головной боли. Могла ли я принять другой выбор? Не знаю. Как я могу отплатить за лечение отца, если меня просто черт возьми не берут?! Хотелось к маме под бок и держать ее за руку, тоска о ней упала бетонной плитой на грудь, пришлось прикрыть глаза от появившихся в уголках слез.       Хотелось просто спокойствия и уверенности хоть в чем-то, вспомнилось, то время перед поступлением, мы подали документы и уехали на море, каждый день проверяя списки, пугало число абитуриентов, было ощущение, что все выпускники решили, будто медицина их призвание. Те же самые ощущения волнения и не знание будущего, но после просмотра всего этого, я садилась в позу йога, закрывала глаза и просто слушала море, гомон и балаган постепенно утихал в голове, оставляя лишь море и его шум, теплый ветер обдувающий лицо с соленым запахом водорослей. И ничего не существовало в тот момент, только я и море. Только я и то спокойствие.