Fair Winds.

      Грачик сморгнул сон с глаз и снова лизнул подушечку лапы. Это было больно, и действительно, его ноги все еще болели от вчерашней долгой ходьбы по Гремящей Тропе. Он понятия не имел, как это может вынести любая кошка. И всё же чужаки, казалось, не так уж сильно возражали против прогулки по Тропе. Их лапы были явно крепче, чем у него или Рыжинки. В то время как Белочка сказала ему, что они не живут в Месте Двуногих, это должно было быть какой-то ложью. Как еще они могли привыкнуть к тому, что у них под лапой этот грубый материал? Они должны были жить на чем-то, что было таким грубым. Он оглянулся на остальных, когда они поднимались ото сна. Уже рассвело, и они готовились снова отправиться в путь. Его взгляд задержался на том месте, где тихо разговаривали Ежевика и Ураган. Он не совсем понимал, что происходит между этими двумя котами. Он следил за ними с тех пор, как осознал это по возвращении Ежевики, но он был сбит с толку ещё больше. Они не сказали ему или Рыжинке, что они пара – и это не было похоже на то, что Грачик предположил неправильно! Это было не просто его мышление. Он знал, что Рыжинка пришла к тому же выводу той ночью. Но больше ничего не было. Никаких разговоров об этом. И все же они вели себя не так, как будто были просто друзьями. Они казались ближе. И все же они не разделили свою трапезу накануне вечером. Это было то, что пары делали довольно часто, Грачик знал это. Конечно, Ласточка и Ураган были братом и сестрой, но все равно это было сделано. Кроме того, Ураган, казалось, больше беспокоился за Ежевику, когда они расстались, чем другие его соплеменники. Что происходит? Может быть, просто два кота еще не поняли, что они нравятся друг другу? Хвост Грачика дернулся при этой мысли. Он уже разбирался со всем этим беспорядком из-за пророчества. Он не хотел иметь дело с этими двумя безмозглыми котами. Это было не то, с чем он согласился иметь дело. Его мысли вернулись к предыдущей ночи, когда они все проснулись от спора Белочки и Ежевики. Ураган, казалось, в одно мгновение расслабил другого воина. Как получилось, что они этого не поняли? Грачик взглянул на Белочку, которая сидела рядом с Ласточкой, вылизывая свой хвост. Его разбудили разногласия этих двух кошек, но он не знал, чем все закончилось. Кроме того, Белочка легко вышла из передряги. Если бы Грачик затеял драку с воином так, как она это делала – и, казалось, делала регулярно, он бы получил по ушам. Почему она это сделала? Это смутило Грачика. Разве эти кошки не дисциплинировали своих учеников? Это, безусловно, объяснило бы отношение Белочки. Если так, то были ли они не лучше бродяг? Он все еще не был уверен, следует ли считать этих кошек племенными. Рыжинка поднялась на лапы, глядя на остальных, когда она закончила свой быстрый уход. — Нам пора уходить, — встряхнулась черепаховая воительница. — Мы теряем дневной свет. Грачик кивнул, заставляя себя подняться на лапы, и он увидел, что остальные последовали его примеру. Белочка бросила взгляд на Ежевику, когда тот проходил мимо нее. Воин не обратил на нее внимания, когда двинулся к Рыжинке. Ураган последовал за ним. Грачик оказался в конце группы, вместе с Ласточкой и Белочкой. Группа быстро двинулась ко входу в переулок. Хвост Грачика дернулся, когда несколько чудищ пронеслись мимо, и он заметил нескольких Двуногих, идущих рядом. Почему их путешествие должно было привести их через Место Двуногих? Почему не могло быть другого выхода? Он ненавидел находиться рядом с ними больше, чем мог выразить. Кроме того, спящие чудища выстроились вдоль Гремящей Тропы. Как они узнают, проснется ли кто-нибудь из них? Что произойдет, если он их увидит? Эта мысль заставила Грачика ощетиниться. Рыжинка помахала хвостом, когда они добрались до Тропы, и, когда чудища, ревущие на Тропе, промчались мимо, группа кошек помчалась по ней. Когда они продолжили путь по другой стороне Тропы, которая пересекала ту, которую они только что пересекли, Грачик посмотрел на одно из маленьких деревьев, которые, казалось, время от времени сажали. Оно было тощим, и листья, казались маленькими. Хвост Грачика дернулся, как эти деревья выросли в таком ужасном месте, было для него загадкой. Они, казалось, и так едва росли. Внезапно Рыжинка зашипела: — С дороги! Когда Грачик обратил свое внимание вперед, он увидел Двуногого, приближающегося к ним на маленьком чудище. Как они не услышали его приближения? Кошки разбежались, некоторые направились к стене гнезда Двуногих, чтобы убраться с дороги, а другие – на сторону большой Гремящей Тропы, под чудище. Двуногий издал вопль, когда проходил мимо. Чудище двигалось мимо них на двух бесшумных лапах. Шерсть Грачика встала дыбом, когда он посмотрел вслед чудищу, он никогда раньше не видел ничего подобного. Он посмотрел на Ласточку и Ежевику, которые оба вышли на Тропу, чтобы убежать от маленького чудища. Что-то в нем успокоилось, когда он посмотрел на Ласточку. Она благополучно сбежала. Запах спящего над ними чудища наполнил его легкие, и ученик скривил губы. Обе кошки обменялись удивленными взглядами, но быстро отвели свое внимание, когда Ураган сказал: — Сюда. Грачик последовал за двумя воинами из-под спящего чудища и направился туда, где у стены стояли три других кота. Ураган продолжил: — Я думаю, что мы должны держаться у стен гнезда Двуногих, когда сможем. Старайся держаться подальше от путей Двуногих. Грачик скривил губы, он не хотел прижиматься к этим грубым вещам. — Почему бы нам просто не попытаться найти выход отсюда. Должен был быть путь к месту назначения, который не пересекал бы Место Двуногих. — Мы собираемся убраться отсюда, — встряла Белочка. — Это место не может продолжаться вечно. — Я думаю, что мы должны сначала попытаться выбраться отсюда, — мяукнул Грачик. — Ни одна кошка не должна жить в таком месте, как это! Рыжинка бросила на него быстрый взгляд. — Пока мы можем с этим справиться, многие кошки справляются. — Она смотрела на одного из чудищ, с которыми они были рядом. — Мы могли бы попробовать пройти под чудищами. Это уберегло бы нас от Двуногих. От этой мысли по спине Грачика пробежала дрожь, но он промолчал. В конце концов, Рыжинка была главной. — Я думаю, что Ураган прав, — мяукнул Ежевика. Хвост Грачика дернулся, ну естественно. Полосатый кот продолжил: — Мы не знаем, будут ли эти чудища продолжать спать, и нам нужно продолжать идти. Мы также не можем отвлекаться, пытаясь уйти отсюда. — Находясь под чудищами, мы будем вне поля зрения, — медленно сказала Рыжинка. Она бросила взгляд на Урагана. — Я все еще говорю, что мы это сделаем. Ласточка покачала головой. — Я не думаю, что кто-то из нас хочет быть рядом с этими штуками, — ответила она. — Я согласна с Ураганом. Белочка тоже мяукнула в знак согласия. Уши Грачика дёрнулись, кем эти кошки себя возомнили? Рыжинка была опытным воином – глашатаей Тигриного племени! Почему они предпочли идею Урагана её идее? Он даже не был частью пророчества. Рыжинка на мгновение замолчала, разглядывая четверых чужаков, прежде чем медленно кивнула. — Хорошо, — мяукнула она. — Мы сделаем по твоему. Грачик удивленно уставился на нее. Она позволяла им взять верх? Он знал, что они не были Тигриным племенем, но все же! Эти кошки должны были испытывать какое-то уважение к главной. Зачем им противоречить ей? Ураган взял на себя инициативу, когда они продолжили путь вдоль края гнезд Двуногих. Белочка последовала за ним, обойдя его сбоку, Ежевика держался позади. Его хвост дернулся, но он смирился и пристроился рядом с Рыжинкой. Грачик последовал за ними, а Ласточка была последней. Они двигались быстро, стараясь проскользнуть за или под разными предметами Двуногих всякий раз, когда проходили через них. В какой-то момент они пересекали несколько ступенек, которые вели к двери. Все, кто был впереди Грачика, перешли через ступеньки. Его хвост беспокойно дернулся, когда он бросил взгляд на дверь, желая, чтобы она не открывалась. Он перебрался на другую сторону, присоединившись к остальным с другой стороны. Грачик оглянулся, чтобы посмотреть, как это делает Ласточка. Серебристая кошка двинулась по ступенькам, но замерла, когда открылась дверь. Рыжинка прошипела: — Прячься! Грачик прижался спиной к гнезду Двуногих, оказавшись между Белочкой и Ураганом. Шерсть кота начала топорщиться. Он прошипел: — Ласточка! Рыжинка взглянула на него: — Останься. Двуногий издал радостный звук, когда вышел. Глаза Грачика расширились, когда он увидел, как серебристая кошка снова попыталась перебраться через дорогу, но Двуногий встал у нее на пути, выставив перед ней одну из своих безволосых лап. Глаза Ласточки расширились, а грудь Грачика сжалась, когда он понял, что она застряла. Она не могла добраться до остальных.

***

       Мотылинка помахала хвостом, возвращаясь в лагерь. В ее зубах была малиновка, она оглянулась на двух воинов, следовавших за ней. Она отпустила Хмуролику и Быстринку, обе кошки тоже несли добычу в своих зубах. Это была другая добыча, чем та, на которую они обычно охотились. У Мотылинки была малиновка, в то время как у других была пара полевок и мышь. Они охотились вокруг Четырех Деревьев. Двуногие продолжали копать вокруг Гремящей Тропы, там был поставлен охранник, чтобы следить за ней, но никаких реальных изменений не произошло. Просто в этом районе становилось все труднее находить кроликов. С уменьшением активности в их самом большом месте они переместились ближе к лесу. Мотылинка знала, что воинам было труднее охотиться там, вдобавок к простому факту, что одна мышь не кормила почти столько же, сколько один кролик. Им нужно было бы привыкнуть, пока Двуногие были там. Хмуролика забрала малиновку у Мотылинки, золотистая полосатая кошка мяукнула в знак благодарности, когда воительница отошла, направляясь к куче свежей добычи. Мотылинка наблюдал, как она направилась к куче. Хвост воительницы был опущен. Прошло несколько дней с тех пор, как Рыжинка и Грачик ушли с чужаками. Потрясение от всей этой ситуации все еще царило в лагере, и Мотылинка знала, что потеря сына повлияла на Хмуролику. Ее хвост дернулся, она хотела успокоить кошку, но она не была полностью уверена, позволит ли Звездоцап Грачику вернуться. Он уже поклялся не делать этого. Внимание Мотылинки переключилось на звук шипения. Ее взгляд упал недалеко от кучи свежей добычи туда, где находилась Сумеречница. Ее глаза расширились, когда она поняла, что черная кошка ощетинилась на Острозуба. Мотылинка быстро подошла туда, где два воина сердито смотрели друг на друга. Она видела мышь у лап Сумеречницы, как будто она только что уронила ее. — Что происходит? — спросила Мотылинка, подходя к двум воинам. — Он пытается помешать мне донести это Каркуну! Она дернулась в ту сторону, где лежал ее отец. Острозуб прищурил свои темно-зеленые глаза. — Каркун не заработал свою еду. — Он взглянул на Мотылинку. — Сегодня он ни разу не покидал лагерь. Он не внес никакого вклада в племя. Она посмотрела на него, вот в чем дело? — Все в порядке, Острозуб, — мяукнула Мотылинка. — У них есть мое разрешение. Каркун может есть. Старый кот еще не полностью оправился от падения, она не собиралась заставлять его делать то, на что он был неспособен. К ее удивлению, Острозуб остался на месте. Его пристальный взгляд был сосредоточен на Мотылинке, когда он медленно мяукнул: — Ему нужно трудиться себе на жизнь. Так же, как и всем нам. Это несправедливо, что мы работаем, пока он бездельничает. — Он стар и нездоров! — зашипела Сумеречница, выпустив когти. — Звездоцап говорит, что теперь он достаточно здоров, не так ли? — Мотылинка почувствовала, как другие кошки в лагере обратили на них свое внимание, когда Острозуб продолжил. — Значит, он это заслужит. — Но это не так, — прорычала Сумеречница, снова хватая мышь. Прежде чем Мотылинка успела ответить, Острозуб зашипел и поднял лапу. Он ударил молодую воительницу, его когти задели ее плечо. Ужас охватил Мотылинку, Сумеречница оскалила зубы. Черная кошка плюнула в Острозуба, ее мышцы напряглись, как будто она готовилась дать отпор. Мотылинка встала между двумя воинами. — Ты не ударишь её! Она сердито посмотрела на рыжего кота. Глаза Острозуба сузились, когда он посмотрел на Мотылинку. — Это прямое нарушение приказов Звездоцапа – все это. Она должна быть наказана за это. Грудь Мотылинки сжалась, когда он продолжил: — Ты хочешь, чтобы он услышал об этом? Мотылинка уставилась на старшего воина. Острозубу не следовало позволять так разговаривать с ней. По крайней мере, так понимала Мотылинка. Кроме того, она знала, что он был прав. Если бы эта информация дошла до Звездоцапа, он бы не обрадовался. Мотылинке нужно было оправдать его ожидания; они все это делали. Однако Сероус никогда не комментировал это. Неужели воин Грозового племени просто закрывал на это глаза, когда знал, что не должен был этого делать? Прежде чем она успела ответить, раздался голос. — Стойте. — Внимание было переключено на Каркуна, когда он медленно подошел. Его грудь вздымалась, когда он прохрипел: — Я могу работать. — Он склонил голову к Острозубу и Мотылинке: — Я воин Тигриного племени, я могу внести свой вклад. — Каркун ... — Он оборвал Сумеречницу. — Он прав, мы не должны были позволять этому продолжаться. — Он взглянул на Мотылинку: — Наша руководительница лагеря более чем щедра. Я приношу извинения от имени Сумеречницы за неё – за наше непослушание. Острозуб одобрительно мяукнул. — Давайте сделаем всё, чтобы это не повторилось. Черный кот склонил голову в ответ на слова другого воина. Сумеречница вышла из-за Мотылинки, сердито глядя на Острозуба, когда она подошла к отцу. Мышь осталась сзади. Грудь Мотылинки сжалась, когда она увидела, что из плеча кошки течет кровь. — Хорошо, — прорычал Острозуб. — Давайте сделаем всё чтобы это не повторилось, хорошо? Мотылинка никогда не чувствовала себя более беспомощной, наблюдая, как ее воины напряженно мяукают в знак согласия.

***

      Грудь Ежевики сжалась, когда Двуногий потянулся к Ласточке. Она смотрела то на них, то на Двуногого, ее глаза были широко раскрыты от тревоги. Он преградил ей путь к ним, и он почувствовал, как ощетинилась его спина, когда Двуногий коснулся её головы. Ласточка отпрянула, издав шипение, но Двуногого, похоже, это не остановило, когда он снова потянулся, присев на ступеньке. — Ласточка, — прошипела Рыжинка, — ударь его и иди сюда! Ласточка оглянулась на них, должно быть, она слышала, что сказала Рыжинка. — Это котёнок! — Ежевика видел, как она сказала это. — Я не собираюсь царапать котёнка. Он взглянул на Двуногого, понимая, что она была права. Это был более старший котёнок, но он все еще был котёнок. Он почувствовал, как в его горле нарастает рычание, когда котёнок издал радостный звук и поднял воительницу. Он сел, усадив ее к себе на колени и удерживая на месте. Она бросила еще один взгляд на своих спутников. — Нам нужно увести ее подальше от него, — взгляд Урагана был прикован к ним двоим. Ежевика увидел, что он выпустил когти. Его хвост начал раздуваться. — Ежевика! — Он обернулся на голос Белочки. Она смотрела на него: — Ты был практически домашним! Ты привык к Двуногим! Ты же знаешь, как они действуют! Ты можешь отвлечь его. — Что? Он услышал растерянное рычание Рыжинки, его уши дёрнулись. — Нет, я им не был! — Его хвост дёрнулся, когда он пристально посмотрел на ученицу: — Можешь ли ты перестать просто говорить обо мне вещи, которые совершенно не соответствуют действительности. Уши Белочки прижались, когда она возразила: — Это не совсем неправда! Уши Ежевики прижались к голове, когда он уставился на ученицу. Он открыл рот, чтобы заговорить, когда Ураган прервал их. — Вы, ребята, можете подраться позже? — спросил он. — Мы можем уладить любой спор, который у вас двоих возникнет, когда мы выберемся из этой ситуации. — Его взгляд переместился на Ежевику, его поведение, казалось, немного смягчилось. — Хотя она права, ты действительно лучше всех знаешь Двуногих. В глазах Урагана было отчаяние. Хвост Ежевики дернулся, он проигнорировал вопрос Рыжинки: Она права? – и оглянулся туда, где Двуногий держал Ласточку. Воин напрягся. Он не мог оставить Ласточку в такой ситуации. — Если ты не пойдешь, я сделаю это, — Белочка сделала шаг вперед, но Ежевика остановил ее. — Я...я сделаю это, — мяукнул он. — Ты права, я сделаю это. Ему потребовалось мгновение, но он осторожно отошел от остальных, направляясь к лестнице. Он поднял хвост, когда приблизился, издав легкое мяуканье. Он не так уж часто общался с домашними. В основном он время от времени видел одного на заборе возле границы с местом Двуногих. Он не знал, как они действовали с Двуногими, но мог догадаться. Это должно было быть чем-то похоже на то, как он и его соплеменники проявляли привязанность друг к другу. Двуногий издал радостный звук, когда увидел его. Его глаза расширились. Ежевика осторожно приблизился, ступив на первый выступ передними лапами, и мяукнул: — Пожалуйста, опусти ее. Двуногий протянул лапу. Ему потребовалось все его силы, чтобы не вздрогнуть, когда она коснулась его головы, потирая её, прежде чем начать чесать за ухом. Ежевика заставил себя наклониться к нему, глядя на Ласточку. Котёнок Двуногих всё ещё крепко держал её. Он заставил себя замурлыкать, когда он потянулся к нему, начав тереть его подбородок и горло. Он понял, что это было почти как вылизывание языком. Когда он вылизывался с другими кошками. Лапы Двуногого, конечно, были больше, но это было похожее движение. Закрыв глаза, он решил, что это не совсем неприятно. Он немедленно отбросил эту мысль. Ему нужно было увести Ласточку подальше. Вот и все. Он заставил себя снова открыть глаза, делая еще один шаг к котёнку Двуногих. Он высоко поднял хвост, изогнув кончик, когда потерся о его ноги. Котенок взвизгнул, Ежевика взглянул на Ласточку, когда его другая передняя лапа оторвалась от нее, чтобы почесать основание его хвоста. Он почувствовал, как выгибается, когда Ласточка воспользовалась своим шансом. Она оттолкнулась от колен Двуногого и с воплем бросилась к остальным. Ежевика быстро повернулся, оставив Двуногого позади, когда тот издал вопль удивления, и бросился вслед за Ласточкой. Он услышал приглушенный вопль Урагана: — Бежим! Племенные коты устремились вниз по Гремящей Тропе.