Зараза

      Кэйа возвращался из деловой поездки в Ли Юэ в прескверном расположении духа. Хоть дела и были улажены, да и в дороге капитан не столкнулся с какими-либо трудностями, погода стояла такая мерзкая и промозглая, что хотелось взвыть от досады. Казалось бы, еще пару часов назад светило солнце, а по небу лениво плыли белые облака, но стоило Альбериху пересечь границу, как тучи сгустились и задул холодный ветер, пробиравший до костей. Темная, депрессивная серость опустилась на все вокруг, вгоняя в тоску. Рыцарь удрученно вздохнул и поежился. Вот-вот должен был пойти дождь, и, судя по тучам и грому, не просто дождь, а настоящий ливень.       Может, Кэйа и был обладателем Крио Глаза Бога, но это совсем не значило, что он любил дождь. Да, в бою это было весьма полезно, но вот чувствовать себя брошенной псиной, выжимая волосы и насквозь мокрую одежду не приносило никакого удовольствия.       Дождь застиг капитана недалеко от Спрингвейла. Первые капли сорвались с небес, разбиваясь о сырую землю. А за ними еще...и еще. Вскоре, гроза превратилась в сплошную стену воды, превращая дороги в грязное месиво.       Альберих недовольно хлюпал сапогами, шепча под нос ругательства, когда заметил старика с повозкой. Видимо, колесо застряло в грязи. Хилая кляча безуспешно пыталась тащить повозку, пока пожилой мужчина кричал на нее и ругался по чем свет стоит. Кэйа, как образцовый рыцарь Ордо Фавониус, вызвался помочь: — Господин, вам нужна помощь? — окликнул он старика, подходя ближе. — Ох, Сэр Кэйа! Какое счастье! Как видите, повозка застряла и... — Вижу, вижу... Что ж, думаю, вдвоем управимся, — перебил Альберих, лучезарно улыбаясь.       Кэйа, может, и выглядел худощавым, но, благодаря годам службы и ежедневных тренировок, ему хватало сил, чтобы, поднапрягшись, приподнять угол повозки и освободить погрязшее в грязи колесо. Кляча, почувствовав облегчение, резко потянула повозку, и проблема была решена. — Ох, даже не знаю, как вас благодарить! — всплеснул старик руками и слабо закашлялся. — Не стоит благодарности, я лишь выполнял свой долг, как рыцаря, — улыбнулся Альберих, — Вы, верно, больны? Шли бы вы домой, такой дождь не пойдет вам на пользу. — Еще раз спасибо, Сэр Кэйа! — воскликнул мужчина, пожимая руку капитана.       Рыцарь еще раз улыбнулся и помахал уезжавшему старику. Он опустил взгляд на свои штаны: теперь он был по колено в грязи. " Просто прекрасно..."       Кэйа вздохнул и снова продолжил свой путь к Мондштадту, хлюпая и чвакая сапогами.

***

      Промокший насквозь и грязный, как бродячий кот, капитан кавалерии вошел в кабинет Магистра, шмыгая носом. Как бы он сейчас ни хотел оказаться в горячей ванне, работа никуда от этого не девалась — нужно было отчитаться перед начальством. Стоя чуть поодаль, чтобы не запачкать ковер, Кэйа поприветствовал Джинн: — Доброго времени суток, Магистр! — улыбнулся он, делая вид, что его совсем не раздражают прилипшая к телу холодная ткань и капли воды, стекавшие с его волос на пол. — Здравствуй... Ох, Кэйа, что с тобой произошло? — удивленно воскликнула Гуннхильдр, поднимая взгляд на подчиненного. — Да так, грибной дождик, — еще шире улыбнулся рыцарь, чтобы ненароком не бросить что-то обидное. Джинн подозрительно оглядела его и продолжила: — Что ж, думаю тебе стоит зайти домой и переодеться, отчет можешь занести потом. Если еще и ты сляжешь, нам будет совсем не просто... — "Если слягу"? Что ты имеешь в виду? — недоуменно переспросил Альберих. — Ах, точно. Ты ведь был в Ли Юэ, верно, не слышал...       Кэйа приподнял бровь и сложил руки на груди, ожидая ответа. — Если вкратце... Сейчас по Мондштадту гуляет эпидемия гриппа: множество жителей города и окрестностей заразилось, и количество рыцарей на больничном стремительно растет... Так что постарайся держаться подальше от людей с симптомами, — спешно ввела в курс дела Джинн. — Вот оно как... — задумчиво ответил Кэйа, вспоминая кашель старика, которому недавно помог. "Вечер обещает быть веселым..."

***

      Воспользовавшись советом Магистра, капитан направился домой, чтобы сменить одежду и хоть немного отогреться. Дождь до сих пор стучал по окнам, заливая каменные тротуары Мондштадта, но Кэйе было плевать — он и так уже промок до нитки, терять было нечего. Поэтому рыцарь неспеша шел по направлению к своей холостяцкой обители, как ни в чем не бывало покачивая бедрами и улыбаясь.       Добравшись до пункта назначения, Альберих захлопнул за собой дверь и начал скидывать промокшие тряпки прямо на входе в квартиру. Холодная ткань, неприятно липшая к коже, с жалобно хлюпающим звуком упала на пол, за ней еще одна и еще.       Когда с одеждой было покончено, капитан кавалерии поежился от пробежавших мурашек и направился в ванную комнату, ступая босыми пятками по холодному дощатому полу. Мокрые волосы липли к смуглой спине, оставляя дорожку из капель воды на полу. Кэйа развязал узел на затылке, снимая влажную глазную повязку. Оставив черный аксессуар около раковины, он взглянул на себя в зеркало: картинка немного плыла из-за полуслепого, почти белого, голубого глаза. Кровавая метка Каэнрии, клеймо шпиона — покалеченным глазом награждали всех, кто покидал проклятую страну, чтобы помнили о своей миссии, не смели забыть о своем происхождении. Изначально, глаз Кэйи видел нормально, но одним своим видом пугал людей, к тому же, выдавал его происхождение, поэтому отец строго настрого запретил мальчику позволять кому-либо смотреть в этот глаз. Чем дольше Альберих носил повязку, тем слабее видел его правый глаз, поэтому даже после признания Дилюку, когда скрывать уже не было смысла, Кэйа не перестал носить повязку. Даже сними он ее сейчас, пришлось бы заказывать очки или монокль, что в бою могло только помешать. Легче было дождаться, пока глаз полностью ослепнет, хотя вряд ли рыцарь перестанет носить повязку даже тогда.       Горячая вода обволакивала тело, погружая в приятную истому. Гудящие мышцы расслаблялись, а свежие царапины немного покалывали. Капитан расслабленно выдохнул, погружаясь в воду с головой. Синие пряди змеями заполонили всю ванну, колебаясь вместе с поверхностью воды. Вынырнув, Альберих сделал глубокий вдох через рот — нос окончательно заложило. Он хотел было вдохнуть, но вышло лишь смешно хрюкнуть, и Кэйа сдался.       Живот недовольно заурчал, напоминая хозяину, что пора бы и подкрепиться.       С трудом поднимаясь, рыцарь выбрался из ванны и промокнул волосы полотенцем. Нашарив в шкафчике новую глазную повязку, капитан кавалерии закрыл правый глаз, возвращая привычную монокулярную картинку.       Чистая одежда приятно сидела на плечах. В этот раз Кэйа оделся немного более закрыто — дождь и не думал прекращаться, а рыцарь, все-таки, не был дураком, чтобы в такую погоду щеголять с глубоким декольте.       На выходе Альберих с огорченным вздохом натянул запасную пару сапог — не такие удобные, но хотя бы сухие. Раскрыв зонт, капитан быстрым шагом отправился в "Хорошего охотника", а после — в таверну, выпить чего-нибудь согревающего.

***

      В таверне было шумно и душно, как и всегда. Дилюк с хмурым, как и всегда, выражением лица протирал бокал, когда услышал за спиной слишком знакомые шаги. Как бы он хотел стереть эту походку из своей памяти, но, увы, это было невозможно — Альберих въелся под кожу, застрял в подкорке сознания, присосался как пиявка. — Господин бармен, у вас не найдется Глинтвейна? — слегка гнусавый, но до мурашек привычный голос окликнул Рагнвиндра. — Мы такое не подаем, — отрезал винодел, поворачиваясь лицом к собеседнику.       Кэйа скорчил несчастную кошачью мордашку и шмыгнул носом: — Может, ради исключения, как постоянному клиенту? — жалобно протянул он, легко касаясь холодными пальцами кисти Дилюка.       Рагнвиндр вздрогнул от этого мимолетного прикосновения и встретился с синим глазом, насмешливо высматривавшим в лице бармена отголоски хоть каких-то эмоций. Тусклое освещение таверны отблескивало от голубой радужки, и этот блеск делал взгляд Альбериха хищным и пугающим. Однако, Дилюк не собирался поддаваться. Уж точно не Кэйе. — Глинтвейн — это не просто нагретое вино. У меня сейчас нет нужных ингредиентов, — честно ответил винодел, стараясь не обращать внимание на блуждающий по телу взгляд рыцаря. — Хмм, тогда просто что-то согревающее, господин бармен, — лучезарно улыбнулся Кэйа, подпирая голову рукой.       Дилюк тяжело вздохнул, принимаясь за приготовление коктейля. Сегодня он решил не издеваться над братом, наливая ему виноградный сок. Рагнвиндр снял перчатку, нагревая ром и снова перевел взгляд на Альбериха: капитан кавалерии не часто просил "что-то согревающее", да и насморком страдал только весной, когда зацветали закатники, на пыльцу которых у Кэйи была аллергия.       Губы Дилюка дрогнули в легкой, едва заметной улыбке при воспоминании о гордом капитане кавалерии Ордо Фавониус, чихающем каждые пять минут, проклиная несчастные растения. — Ром с маслом? Интересный выбор, — ухмыльнулся рыцарь, протягивая руку к стакану.       Дилюк в ответ лишь что-то неразборчиво пробурчал и отвернулся. За спиной снова послышалось шмыгание, а за ним неприлично громкий глоток, заглушаемый песней барда и подпевавшей ему толпы.       Бармен отвлекся на других посетителей, заслушиваясь музыкой и наслаждаясь атмосферой. Когда Рагнвиндр снова взглянул на брата, то обнаружил того мирно посапывающим, сложив голову на барную стойку.