Обрывки дневника потерянного времени.

Зимний день. Каким он может быть? Дети резвятся на улице, играют в снежки, лепят всяких чудиков. Их зимний день-счастье, веселье. Продавцы ломят спины перед покупателем, раскладывают товар на полки, но его всё равно не хватает. Для них, зимний день-прибыль, усталость. Как объевшийся питон, на каждой улице города, распластавшись, толпы народа ползут с тремя-четырьмя пакетами, набитыми продуктами для пиршества, алкогольной продукцией, что гремит на все кварталы, как колокола в церковный день. Зимний день таких людей-гулянка, отказ от обязанностей. Начало дня. 6:00. Солнце только открыло свои очи и идёт разгонять серо-белые, наполненные тяжёлой водой, тучи с зеркально-голубого небосвода. Перламутровый горизонт, так и говорит, что маслено-жёлтая сфера только сейчас поняла, как быстро наступило 31 декабря, и пора луны, как главного надзирателя, перешла в её обязанность. Лёгкий ветерок же, отнюдь, не как не удивился такой рассеянности и дальше помчался разгонять белоснежные пылинки по асфальту. Оголённые деревья и колючие ёлки приветствуют птиц, которые остались с ними в эту холодную пору. В одном из окон пятиэтажного дома можно заметить блёклое переливание цветов. Что удивительно, ведь источник довольно далеко от окна. Этим источником оказался маленький снеговичек. Его размеры не превышали высоты обычной кружки. Немного потёртый, с облезлой краской снеговичок, подключённый к розетке, переливался шестью цветами. Рядом с ним, так же подключённый к розетке, лежит телефон. Из его динамика доносилась мелодия Деви Джонса, из кино “Пираты Карибского моря”. Никто не помнит почему эта мелодия всегда играет в той комнате, но человеку, спящему здесь, она очень нравится. Наслаждаясь крупицами сна, Д неохотно открывает глаза и осознаёт, что всё тело до сих пор ломит от первых двух тренировок. Рядом с собой он нащупывает едва тёплое место и обводит взглядом комнату. Вся комната была выполнена в подобии скандинавского стиля. В ней располагалось два тёмно-коричневых стола, набитые сверху донизу разными вещами, на стене, что напротив окна был один из двух столов, висели три квадратных полки, а также разместился бежевый комод. Как и столы, полки ломились от того хлама, который привязался к ним, как стадо зебр к водопою во время засухи. Под основным рабочим столом была паутина из проводов, чернеющий короб с вечно горящей точкой, что всякий раз нагло закрывается первым попавшимся предметом. Комод хоть и на вид был аккуратен, но внутри царил безмолвный ураган. Как и многие горизонтальные поверхности, комод тоже был забит хламом. Автор не знает почему наш товарищ называет всё это хламом. Но Д уверяет, что такова его натура. В самом углу стены, около полок расположилась картина, изображающая двух золотых цапель на пруду. Наш немаленький человечек сам нарисовал эту картину и как он говорит, эта его самая лучшая работа. Под картиной как раз было кресло, на котором совсем недавно дремала наша творческая личность. Не обнаружив объект поиска, герой заглянул под кресло и именно там нашёл маленькое чудо. Этим чудом оказалась чёрно-белая кошка. Для своих сородичей Ч была довольно маленькой, из-за этого Д называл её маленькой чёрно-белой принцессой. Вернувшись к телефону, выключив мелодию, он стал просматривать уведомления, пришедшие за всю ночь. В их списке были: обновления приложений, недостаток памяти и уведомления о новых видео. На последних человек заострил своё внимание. Фасмофобия от Дарьи Рейн, Ассасин от Копилка с играми, новая порция юмора от Юджин-Сагаз; всё это он, как и всегда просто убрал подальше, даже не посмотрев на названия. С раннего детства Д страдал от миопии средней степени, в народе этот недуг кличут близорукостью. Надев свои домашние очки, захватив полотенце, человек направился выполнять утренние процедуры. Помимо него, в квартире были ещё люди, но мучаясь от своих мыслей он их не замечал. Как мы уже поняли сейчас время каникул, которые герой воспринимал как грустного тигра, что успел съесть всю живность и не знал себе дела. Наш человечек был не просто творческой натурой, он был натурой на философский уклад. Это можно было понять по многочисленному беспорядку как внутри него, так и в комнате. С пяти лет Д часто задавался вопросом:“Те, кто окружают меня, настоящие ли они?”. Бедняга до сих пор ищет ответ. Человек посчитал, что личность каждого открывается через искусство. Отчасти он был прав, но мир, люди не любят, когда кто-то или что-то лезут к ним. Осознав это, он решил пойти другим путём. “Я покажу им, что значит быть настоящим!”-воскликнул он. Рисуя, сочиняя, предоставляя, герой старался показать людям все прелести жизни. Но после нескольких попыток он огорчился в обществе и бросил своё “Я”. Закрывшись от мира, родственников и любых других раздражителей, он пытался разобраться с кризисом, настигшим его душу. Прошло несколько лет, получив множество ран как душевных, так и физических, Д пришёл к ещё одному вопросу: “ Для кого я живу?”. Найдя вроде объект жизни, он получает нож в спину и снова признаёт для себя, что общество повисло в идеалах, стереотипах и меркантилие. Он рвал и метал всё созданное за десять, а то и больше лет. Его душа почернела, пропиталась скверной самых тёмных углов созданного им мира, но, как и весь остальной мир была точка, небольшая дверца которая хранила светлые воспоминания прошлого и события будущего. Четырёхрукий зверь, встав на задние лапы пытался понять, как такой слащавый объект посмел появиться на его пути. Любыми способами зверь измывался над дверцей, но она не поддавалась, но и не уходила от монстра, а следовала по пятам легонько напоминая о себе той самой мелодией Деви Джонса. В итоге монстр свыкся с этой надоедливой дверцей. Так он прожил ещё несколько месяцев. Издыхая от любопытства, зверь решил заглянуть туда, куда настойчиво звала его спутница. И он вспомнил тот мир, что существовал до того мира, и там нашёл толи воспоминания, толи событие, связанное с человеком по имени Х. Именно этот человек играл эту мелодию, именно этот человек не отходил от него. Наконец Д вернулся в свою комнату. Сев за компьютер, он решил сначала мельком посмотреть на кресло. Переведя взгляд с кресла на кошку, с кошки на картину, он, подойдя ближе, стал изучать каждый свой штрих, перейдя к центру пейзажа. Две цапли, обрамлённые золотом, стояли посреди пруда, зорко следя толи за собой, то ли за всеми остальными. Смотря на них, Д ощущал все те эмоции, что ему удалось пережить, но они быстро затухали под простым еле слышимым звуком голоса:” Может быть тебе плохо или слишком больно, но я здесь как ветерок, как луч, как тень твоя. И наступит тот день, когда мы сможем обнять друг друга, как золотые птицы вокруг изумрудного пруда.” Немного постояв, человек вымолвил лишь одно. “Люблю тебя Х.”