Disenchantment

Хоть Казуичи никогда раньше не был жаворонком, он абсолютно ненавидел, когда ему мешали спать после того, как он очнулся от программы Нового Мира. В обстановке, где он не боялся постоянно за свою жизнь и не ждал предательств, он начал ценить мягкую пушистость матраса в своём коттедже и далёкий гипнотический шум волн о берег. Сон давался ему с трудом с тех пор, как он вышел из мира виртуальной реальности, и он также служил своего рода убежищем от воспоминаний, которые парень восстановил через пару недель после возвращения в настоящий мир. С учётом всего сказанного, он был немало раздосадован, когда однажды поздно ночью проснулся от мелодии звонка и ослепляющего белого света его мобильного телефона рядом на тумбочке. Он протестующе застонал, но быстро сел, как только сознание вернулось достаточно, чтобы думать; звонившим, вероятно, был Хаджиме или кто-то не менее важный, поскольку телемаркетеры не были обычным явлением после Трагедии. Он взглянул на ослепляющий экран сквозь слёзы, подавляя желание отвести взгляд в успокаивающую темноту остальной части своей комнаты, и, конечно же, определитель номера показывал Хаджиме Хинату. Он сбросил одеяло и спустил ноги на пол, одновременно принимая звонок и поднося телефон к уху. — Что происходит, чувак? — спросил он, стараясь скрыть раздражение в своём сонном голосе. — Кто-то просыпается? — Ага, — ответил Хаджиме с другого конца. — У капсулы Ибуки появились признаки повышенной активности. — Блин, а она не может подождать до утра? — пожаловался он, натягивая ботинки. — Ты не против, если я приду в пижаме, а? — он услышал весёлый смешок. — Устраивает. Здесь все, кроме тебя. Я подумал, что проявлю милосердие и дам тебе ещё пару минут поспать, пока собирал всех остальных. — Ну, спасибо за это, — ответил он собственным смехом. На короткое мгновение повисла тишина. — Постой, все? Даже—? — Ох, ну, не он. Я не хочу испортить поздний хороший сон, который у него будет через некоторое время. Казуичи распахнул дверь своего коттеджа и направился к зданию, где хранились капсулы. Он вздрогнул от прохлады в воздухе, холодного ветерка, просачивающегося сквозь его мягкую рубашку, и молча проклял Ибуки за то, что она заставила его покинуть тёплую постель. — Ладно, хорошо, увидимся, когда я— Внезапно ночной воздух пронзил крик, низкий и абсолютно наполненный тем, что Казуичи не хотел называть. Он пронёсся через ряд коттеджей, прежде чем всё снова затихло, и вскоре после этого последовал ещё один крик. Он остановился как вкопанный и огляделся, сжимая телефон в кулаке. — Сода? Что происходит? Это был—? — голос Хаджиме был напряжён и полон беспокойства. Казуичи, вероятно, был бы тронут его волнением, если бы не был занят более важными делами. — Да, думаю, это так. Чёрт, что мне делать? Хочешь, чтобы я его проверил? — Пожалуйста. После того что случилось с Махиру… Казуичи содрогнулся, вспомнив силуэт рыжеволосой девушки на краю одного из обрывов острова, готовящейся броситься в зубчатые скалы далеко внизу. Просто чудо, что Хаджиме удалось добраться до неё раньше, чем она спрыгнула, используя беговой талант Изуру и, без сомнения, часть своей удачи. — Ладно. Перезвоню тебе позже. — Дай мне знать, если тебе понадобится помощь, хорошо? Я хочу остаться с Ибуки, если это не слишком серьёзно, но нам не понадобится много времени, чтобы добраться туда, если мы тебе будем нужны, — с тревогой сказал ему Хаджиме. — Конечно, чувак. Я так и сделаю. С нажатием на экран телефона, он закончил разговор и бросился бежать по тротуару с внезапным чувством безысходности. Он не мог винить Махиру за то, что она так чувствовала себя; когда он восстановил собственные воспоминания через пару недель после пробуждения, то не хотел ни есть, ни спать в течение нескольких дней. Легко было представить, что кто-то станет жертвой ненависти к самому себе, которую они все испытывали в самом начале, и, судя по крикам, всё ещё доносившимся из одного коттеджа, этот случай ничем не отличался от других. Казуичи практически запрыгнул на крыльцо коттеджа и резко постучал в дверь, скорее давая сигнал своего входа, чем просьбу разрешения войти. Он быстро распахнул её, и его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полной темноте внутри комнаты. Как только он смог видеть, то чуть не выронил телефон, который до сих пор был в его правой руке, и в шоке сделал крошечный шаг назад. Он никогда не видел Гандама Танаку таким.