Изуку с симбиотом

— Иии так. Наши милые ученики, вы уже в третьем классе и пора бы вам задуматься о своëм будущем. Сейчас я раздам бланки для проф-ориентации но… Мы же все прекрасно знаем, что вы все хотите стать помощниками или даже собственно героями? — класс загудел подобно улью с пчелами, показывая этим что учитель прав. Лишь два ученика сидели тихо и не высовывались это были — Изуку Мидория и Кацуки Бакуго. — Уучитееель не причисляйте меня к этим отбросам, я не собираюсь идти одним путëм с ними, — громко крикнул Кацуки. Класс активно начал поливать Бакуго дерьмом, но Мидория видел все это как жалкие попытки самоутвердиться, особенно зная, что будь здесь ровно в два раза меньше учеников, то ни один не осмелился бы сделать этого. — Хм, если я не ошибаюсь то Бакуго хочет попасть в национальную старшую школу U.A. — высказал свою мысль, поправляющий очки учитель. — Старшую школу U.A.? / не может быть! / он туда не попадëт, — послышалось по всему классу. — Я отлично сдал экзамены, поэтому я и попаду в U.A. и стану самым рейтинговым героем, тем самым героем, что превзойдет самого «Всемогущего». Я буду самым влиятельным человеком в мире! Сказал Бакуго. — Ах да, Мидория вроде тоже собрался поступать в U.A. — разбавил пафосную тираду Бакуго их учитель. Разумеется такая новость быстро подняла настроение классу. Беспричудный, да в U.A? Хаха, такое только в комиксах про древних супергероев видано. Самооценка каждого ученика росла с каждой секундой, а состояние Мидории колебалось от грохнуть их сейчас или оставить на потом. — Можно я кое-что сделаю? — объявился Веном. — Да, плевать, делай что хочешь. Только взамен… Призови опять ту смесь чувств, что мы назвали «Восторг» — с чувством полного превосходства над своим классом произнес Мидория. — Хехехе, если это все, то я согласен, — симбиот рассмеялся где-то в глубине души. Тут тело Изуку, под воздействием черной субстанции начало меняться. Благодаря «состоянию костюма» рост поднялся до двух с хвостиком метров, руки стали похожи на лапы монстра, вместо рта образовалась отвратительная гигантская пасть, которая по ощущениям могла спокойно перекусить любого ученика в помещении, а глаза стали похожи на белые подтеки. — Итак мелкие бляди, закрыли свои сранные пасти! Вы же не хотите лишиться их вместе с вашими милыми и очень аппетитными головками?! Ведь если вы не перестанете, я отгрызу вам руки, обглодаю ноги, постепенно, съедая сначала кожу, потом мышцы и так пока не дойду до косточек, а затем сорву с вашего костяного каркаса скальп! Я думаю главную мысль вы уловили?! — закончил угрозы Веном. — Какого хуя?! Ты же ебаный беспричудный! — заорал Бакуго. На этом моменте Веном, облизнулся своим длиннющим языком. Он быстро рванул вперед, постепенно преобразуя пальцы в когти. В мгновение добравшись до Бакуго Веном опрокинул его тушку прямиком на пол. Рука с каждой секундой подходила все ближе к лицу вспыльчивой обезьяны, когти наконец коснулись гладкой подростковой кожи и начали подобно скальпелю идти от лба к глазу, оставляя за собой лишь след из алой крови. Добравшись уже до века рука неожиданно замерла на месте. — Перебарщиваешь! — услышал разгневанный голос своего носителя Веном. — Спокойно, эта псина этого заслужила, — огрызнулся Веном, но тут же его словно ударило током. — Я сказал перебарщиваешь! — еще более холодным голосом произнес Мидория. — Тц, ладно. Помнишь что я говорил про молчание? Это первое предупреждение! — произнес Веном и кончиком языка слизнул кровь Кацуки. Тут покров Изуку растворился в его теле. Черные мышцы исчезли открывая глазам испуганных учеников главного виновника торжества. Бледноватая кожа, черные волосы с зеленым отливом, изумрудные глаза, пробирающие до мурашек и нервное выражение лица, а ведь когда-то он даже слово сказать в сторону Бакуго боялся. *** — Пацаны что делать будем? — спросил горилоподобный бугай. — Я так от мудохаю этого чертового Деку, мать родная не узнает! — Сказал Бакуго с бинтом на глазу. *** Возвращаясь домой Изуку почувствовал на себе преследование. Обострение чувств было приятным дополнением для «сосуда» симбиота. Мидория решил не обращать внимания и дать преследователям подойти по ближе. Парень петлял по разным подворотням и наиболее людным улицам, заходил в магазины и даже вновь на территорию школы, чтобы убедиться, что преследование вообще ведется именно за ним, но наконец таки он остановился в одной из самых безлюдных подворотен, а Бакуго с дружками явили свои гнилые тушки. — Прятаться когда от вас несет крысами, никуда не годиться, да и негоже заставлять меня устраивать проверку «за мной, аль нет» — холодным голосом произнес Изуку. — Ну что сука, сейчас ты ответишь за шрам! — сказал Бакуго нападая на Мидорию исподтишка. Тот в свою очередь, уворачивался от каждого удара не забывая отвечать на каждый двумя такими же. Увидев, что их дружок не справляется со своим противником, из вонючих нор вылезли и два оставшихся. Они вместе напали на Изуку и тому уже становилось очень трудно уходить от атак без каких либо последствий, но в тоже время он не хотел палить свои силы перед кем либо, а уж тем более перед Бакуго. Но пацан-камень всë-таки, смог попасть по спине Мидории от чего тот почувствовал сильную боль и услышал голос своего друга. — Всë! Хватит! Кончай их и побыстрее, иначе тебя просто отпиздят. А я пока займусь регенерацией тебя, — с беспокойством сказал Веном. Парень начал нападать. Первым делом он решил вырубить паренька-каменщика. Подлетев к нему со всей возможной скорости Изуку, начал буквально избивать его. Он начал наносить удары по наиболее слабым точкам. Сначала он ударил прямиком по горлу ради затруднения дыхания, потом со всей дури он нанес удар ногой по коленной чашечке своего противника и завершил все это точным ударом по вискам. Грузное тело одного из подпевал Бакуго без чувств упало на хладную землю. Мидория оторвал свою руку от шеи каменного человека (при этом борясь с сильным желанием придушить его) и направился к качку. Напав на него, Изуку уже не мог использовать ту же тактику, что и с каменщиком, поэтому он старался наносить удары между ребер и по позвоночнику изредка царапая руками его страшное, квадратное лицо. Однако не стоило забывать и о Бакуго, который все же оказывал поддержку своему дружку, делая попытки ударить прямиком по солнечному сплетению. Когда качок хотел повторно напасть, то он внезапно схватился за горло и начал жадно глотать воздух. — Почему… Так… Трудно дышать? — прохрипел качок. — Дифосген — яд, который сильно затрудняет дыхание и оказывает отравляющий эффект, — сказал Изуку и показал палец, на котором было маленькое жало, со стекающими по нему каплями яда, — Но тебе нечего боятся, концентрат слабый так тчо ты точно не помрешь, но вот помучаешься — это да — А про меня не забыл? — послышался голос Бакуго сзади, Мидории. Мидория за чем-то обернулся, вместо того, чтобы отклониться с траектории удара и за такой просчет он поплатился жгучим ощущением в районе спины. Изуку упал корчась от боли и проклиная Бакуго. Снова Изуку в таком положении и все из-за его дурости. — Блять, сука, ублюдок! — кричал Изуку готовый вырывать волосы со своей головы. — Ха! Получил монстр?! Сейчас я с тобой наиграюсь! — начал язвить Бакуго и достал из кармана нож. Неожиданно Изуку резко встал и покрылся симбиотом. — Ну давай мелкий уебан! Решил, что можешь обидеть мой сосуд, моего единственного… друга?! Так страдай же! — послышался низкий голос и Бакуго получил сильный удар в лицо, который сломал ему носовую перегородку от чего кровь резко хлынула из ноздрей. Дальше Веном ударом по затылку вырубил Бакуго, и начал разрывать одежду на куски. *** Бакуго проснулся весь в хлам, да еще и в мусорном баке, от чего ему было в сто крат хуже, чем может представить обычный человек. — Сука, почему так болит спина? — спросил себя в слух Бакуго. Придя домой он сразу же зашëл в ванную и с ужасом уставился на своë отражение в зеркале. Нос сломан, синяк под глазом, сам глаз опух, уродливый шрам на щеке, разбитая губа. — Блять, а что там со спиной? — вновь в слух спросил себя Бакуго. Повернувшись к зеркалу он увидел кучу синяков, ссадин, царапин и… Большой шрам на всю спину, представляющий из себя фразу на латинском «Canis ut voluit dominus eius offenderent uel leui quenquam» перевод которой гласил «Псина что решила оскорбить своего хозяина должна быть жестоко наказана». — Ебааааанннныыыыйййй Деку, — закричал Бакуго на весь дом.