Все было так

Когда на кухне загудел чайник, я только–только вышла с душа. Мне было просто необходимо смыть с себя все обидные слова, которые произнес Итан. Мне казалось, что они прилипли к каждому миллиметру моей кожи. Я словно была в коконе, сотканном из мерзких и неприятных фраз, выхода из которого нет. От горячего душа мне таки стало легче, почему–то ощущение чистоты меня всегда успокаивало. Но дурные мысли смыть не удалось. Я протерла рукой запотевшее зеркало и тяжело вздохнула. Глаза были красные и опухшие, что не удивительно, ведь я минут двадцать рыдала под потоком горячей воды. Хотя какая разница, мне же не идти чаевать к ее Величеству. Собрав влажные волосы в небрежный узел, я надела серую футболку на несколько размеров больше и шорты. Я бросила последний взгляд в зеркало и вышла из ванной комнаты. В квартире Элли пахло цитрусами и корицей, мне кажется, так и должно пахнуть дома – теплом и уютом. Я зашла в кухню и уселась на высокий барный стул возле кухонного островка, а Элли стояла ко мне спиной и заваривала чай. Все это время она молчала, не задав ни единого вопроса. Эл, как никто другой, понимала, что я начну говорить, когда буду готова. И в тот момент я была ей за это безгранично благодарна. Эллис обернулась и поставила передо мной чашку, синюю, размером с миску для супа. Потому что чая никогда много не бывает. Затем она села напротив меня, внешне она выглядела спокойной, но глаза ее выдавали. Эл переживала очень сильно. – Он меня не ударил, если ты думала об этом, – заверяю ее я, потому что это чистая правда. Итан никогда не поднимала на меня руку, но человека можно ранить не только физически. Элли слегка выдохнула, но я все еще видела обеспокоенность в ее глазах. – Я устала каждый день выслушивать какое я ничтожество, – сказала я и обняла руками кружку. Чаинки спокойно и размеренно плавали по поверхности, а потом медленно уходили ко дну. Как и я. – Как от отреагировал на твой уход? – Скорее всего, Итан еще не в курсе, – я слабо усмехнулась и опустила глаза. – Я сбежала, как последняя трусиха. Даже не смогла высказать ему наболевшее в лицо. – Думаешь, он все просто отпустит? – Я покачала головой. – Тогда он будет искать. – Я все уже обдумала. Такси поймала далеко от дома, телефон сбросила и симку выбросила. Он не знает, где ты живешь. Эл, у него даже номера твоего нет. Работа тоже отпадает, он заставил меня уволиться еще полгода назад. – А если он сообщит об исчезновении в полицию? – Нет, уверена на милиард процентов, Итан этого не сделает. Слишком печется о своем имидже, который может пострадать из–за новостей о сбежавшей невесте. Я сделала глоток чая и сразу же почувствовала, как тепло разливается по телу. – Может, тебе налить чего–то более крепкого? – усмехнулась подруга, но я покачала головой. Минуту мы сидели молча, а затем Эл задала вопрос, на который я не могла ответить: «Ты уже решила, что будешь делать дальше?».

***

На часах было 2:42 ночи, сон никак не приходил, хотя я ощущала сильную усталость. Каких–то четыре часа назад я ушла от человека, которого на самом деле очень сильно любила. Я вспоминаю нашу первую встречу и первое свидание, на которое я решилась после длительной психотерапии. Ирония в том, что тогда я излечилась от нездоровой любви к одному человеку, а в итоге оказалась в отношениях, где токсичная любовь была направлена на меня. На самом деле в самом начале наших отношений Итан был именно тем, в ком я нуждалась. Он был галантным, заботливым и внимательным, а влюбило меня в него то, что он меня не торопил. Я просила дать мне немного времени, Итан мне его предоставил. Медленными, но уверенными шагами мы двигались вперед, держась за руки, и в одном направлении. Я чувствовала его любовь, всю ее глубину и силу, старалась отдавать не меньше, чем получала. Желала быть его опорой, его островком безопасности. Когда он сделал мне предложение, хотя я знала, что его родственники не хотели видеть меня частью своей семьи, я даже не колеблясь ответила «Да!». Нашему счастью не было предела, а новость о беременности возвысила нас еще сильнее. Лежу и невольно улыбаюсь, потому что воспоминания о том времени приносят мне успокоение. Я думала, что никто не может быть настолько счастлив, как мы. Так и было до прошлого Рождества, когда мы отправились на благотворительный вечер. Сейчас даже трудно вспомнить на что собирали средства и кто его организовывал, но я отчетливо помню резкую боль внизу живота, как горячая кровь потекла по внутренней стороне бедра, как Итан держал меня за руку в машине скорой помощи. С потерей ребенка наши отношения развалились, словно карточный домик от дуновения ветра. А назад собрать его было уже невозможно – некоторые карты растерялись. Сначала Итан обвинял весь мир, а потом решил, что вся вина только на мне. И когда кто–то при каждом удобном случае говорит тебе, что это все из–за тебя, начинаешь в это действительно верить. Прошло почти полгода и я больше не взваливаю на себя ответственность за выкидыш. Такое случается с каждой четвертой беременностью, если верить официальной статистике. Я была абсолютно здорова, но это произошло. Единственная, кто никогда даже не намекал, что я «дефектная», – это Эллис. Она и помогла мне сбросить с плеч груз ответственности за то, в чем я не была виновна. Просто ему не суждено было родиться. Срок был не очень большой, мы еще не могли знать пол, но почему–то я уверена, что это был мальчик.

***

Запах свежего кофе и яичницы с бобами заставил меня проснуться. Я поднялась с дивана и потянулась. Спать на диване Эл было не так ужасно, как может показаться. Он довольно мягкий, да и подруга положила мне целых три подушки, чтобы мне было комфортно. Мысленно ставлю ее отелю «Приют для бездомных подруг» пять звезд. Приятный утренний свет заливал помещение теплом. Элли стояла возле плиты. Под солнечными лучами ее золотистые волосы светились еще больше. – Доброе утро, – сказала я и зевнула. – Доброе. Кофе в френч–прессе возле холодильника, – не оборачиваясь, указала Эл. Я достала две чашки со шкафчика над умывальником и разлила кофе. – Завтрак подано, – объявила подруга и поставила передо мной тарелку, а я протянула ей кружку с кофе. – Ты лучшая! – Объявила я и принялась уплетать яичницу с бобами за обе щеки. – Я знаю, что это возможно рано, – немного неуверенно начала Элли, – и ты не подумай, я ни на что не намекаю. Но у меня есть идея, чем бы ты могла заняться, чтобы немного отвлечься от всего, что происходит. – Умгу, – я кивнула и продолжала есть. – Режиссеру новой постановки, над которой я работаю нужна ассистентка. Работа не очень пыльная, ты не будешь носить в химчистку его одежду или исполнять его прихоти. Он ищет человека, который будет контролировать разные процессы. – Какие? – немного с опаской спросила я. – Следить, чтобы актеры и работники сцены находились в нужном месте и в нужное время. Чтобы все делали свою работу вовремя. И так далее. – А разве это не работа режиссера? – Жорж делает упор на свою творческую сторону, а вот с порядками у него не очень, – Элли пожала плечами и вопросительно на меня посмотрела. Я ничего не ответила. – Да брось, Сэм. Ты умеешь укрощать хаос, никто не умеет раскладывать все по полочках, как ты. Элли сложила руки в умоляющем жесте. – Ладно, – я кивнула, а подруга взвизгнула, подбежала ко мне и заключила в объятия. Очень крепкие объятия. – Прекрасно, потому что я уже написала, что есть кандидат. – А если бы я сказала нет? – Ты бы никогда не смогла отказать мне, – усмехнулась Элли. Я ничего не ответила, потому что это действительно так. Никогда.

***

Жорж оказался очень приятным, но действительно витавшим в облаках, человеком. Он быстро забывал, о чем его спрашивали и начинал говорить о своем. Но все менялось, когда его взор падал на сцену. Жорж был сосредоточен, когда пояснял актерам, где они должны стоять, как двигаться, что говорить и с какими чувствами. И я ему сразу понравилась. Мне действительно нужно было всего лишь следить когда Жорж решит начинать прогонку, чтобы осветители и звукорежиссеры были на своих местах, а актеры задействованы в сцене не торчали в это время в курилке, или еще где–то. Если я справлялась с запутанными цифрами и схемами, которые всем казались китайской грамотой, когда работала бухгалтером, то смогу обуздать и эту работу. Во время перерыва я зашла в костюмерную. Дверь была открыта, но я все равно постучала об дверной косяк. Элли как раз подгоняла наряд под высокого и стройного мужчину. Он стоял ко мне спиной на небольшом подиуме. Я была уверена, что ранее на репетиции его не было. – Хэй, – она заметила меня и достала булавку, которую закусила в зубах, – проходи. Мне нужно только несколько минут и можем бежать на обед. Элли подрезала штаны на мужчине, еще раз подколола края булавками и сказала, что пока он свободен. Когда он сошел с подиума и обернулся, воздух покинул мои легкие. Мужчина подошел ко мне и протянул руку: – Привет, я Том.