Желтый журналист

      Заходя в офис, альфа приветствует Тэхёна, что неизменно находится на своём рабочем месте в момент появления руководства. Этот парень никогда не разочаровывал Юнги. Омега каждый будний день поддерживает дресс-код, готовит отменный кофе, составляет безошибочные отчёты с первого раза. Нанять Кима на эту должность было одним из гениальнейших решений альфы. А то, что Тэхён проникся симпатией к водителю-телохранителю Чон Чонгуку, хотя старательно пытались это скрывать, альфе никак не мешает, пока их отношения не буду приносить дискомфорт и нарушать рабочую дисциплину.       Омега в ответ желает доброго утра и торопится в кабинет за Юнги, попутно уточняя детали рабочего дня, фиксируя их на бумаге. Сколько бы техники не закупил Юнги, омега все равно не перестроится на планшет.       - Сегодня почта задерживается, - между делом отмечает Тэхён. - Поэтому вся корреспонденция, газеты и журналы будут позже.       - Да? - удивляется Юнги. - Тогда я в первую очередь просмотрю электронную почту. На сегодня встреча с Министром иностранных дел, он пообещал мне рассказать какие-то новые выгодные международные рынки сбыта продукции.       - Записал, - прикусив язык, Тэхён старательно отмечает в блокнотике на весу новые планы. - Я постараюсь найти несколько часов в расписании, свяжусь с Министром и сразу вам сообщу о времени. Вас не было сутки на прошлой неделе, а столько дел сместилось.       - Иногда отдых полезен, мистер Ким, - легко улыбаясь, Юнги подходит к своему столу и садиться в кресло, легким движением руки протирая стол от невидимой пыли. - Да и вам тоже нужно уметь сказать работе "нет".       - Возможно, вы правы, господин Мин, - воодушевляется Тэхён фразой начальника. В голове давно вертелась мысль об отпуске с альфой, вот только смелости написать заявление пока не появилось.       - Так, за работу, Тэхён, за работу.       Прошло чуть больше недели после приезда альфы обратно в столицу. Дорога обратно была скучной, и если бы Хосок не поддерживал его на громкой связи в телефоне, он бы вероятно уснул. Все эти дни дома альфа искал хотя бы малейшую возможность позвонить своему парню, чтобы уточнить его самочувствие, чем он занимается, что кушал и не перетруждает ли себя. Юнги старался не просто показывать и казаться, но и быть участником отношений с омегой. Хосок ему безумно дорог. И сейчас, когда их разделяют сотни километров расстояния, сдерживать свои чувства очень сложно. Да он особо и не старается, звонит вот как минимум три раза на день, несмотря на загруженность. Омега на днях напомнил, что где-то в середине его отпуска будет в продаже журнал с его статьёй о Мин Юнги. А у альфы руки чешутся посмотреть на труды своего молодого человека.       Дни альфы тянутся рутинно медленно, и единственное за что он благодарен этому миру, так это наличие интернета и гаджетов. По-другому он бы уже сошёл с ума.       Тэхён тихонько стучит в дверь и после разрешения Юнги проходит в кабинет, оставляя стопку бумаг, из которой виднеется толстый глянцевый журнал.       - Спасибо, Тэхён, можешь идти, - говорит альфа, и, как только омега разворачивается на выход, вытягивает из стопки журнал.       Долгожданный день X настал. Труды его мальчика на главной обложке, фотография Мин Юнги и большая надпись белыми буквами: "Циничный расточитель государственных денег". Достаточно громко и вызывающе, и если бы Юнги не понимал систему журналистики и привлечения внимания кричащими заголовками, то наверняка уже начал злиться, поднимая волну агрессии внутри себя. Нельзя отрицать, что его самолюбие всё-таки пошатнулось, а нервная система дала небольшую волну. Но пока он просто устраивается поудобнее и ищет страницу со статьёй внутри.       Дальше Юнги бегло читает строки, в которых:

"Как бы не прискорбно звучали слова циник, налоги и государство в одном предложении, но к господину Мин Юнги они никак не относятся. В данной статье мы подробно рассмотрим всю деятельность альфы с начала его карьеры, а также Вам, читатели, к вниманию прилагается интервью с господином Мином."

      Альфа с воодушевлением читает введение и с трепетом пробегает глазами над строчками с уважением к его заслугам, к его неосвещаемой деятельности в благотворительности. Как только Хосок нашёл эти данные, остаётся загадкой. Омега много пишет про становление бизнеса, про помощь родителей, про их бескорыстную поддержку и веру в успешность начинаний сына. То, как Хосок в хронологии расписал каждое событие не оставляет равнодушным и без того влюблённое сердце альфы. Юнги читает еще пару слов о личных качествах, которые никогда за собой не замечал, но от этого не менее приятно. Омега видит его "невозможно аккуратным, чересчур внимательным, невероятно галантным". Не то что бы альфа открывал этот дорогой глянец для повышения самооценки, но она как-то независимо поднимается, распускается и даёт волю мыслям.       Статья заканчивается достаточно ёмким интервью, в котором прописаны все его слова, даже ни одно слово, ни порядок их в предложении не изменён. Альфа невероятно гордится за свою пару, за то, какие вещи он может писать, и какое неоспоримое влияние оказывает такой объём текста. Даже если бы всё здесь было ложью, поверить в это было бы проще простого. Юнги просто хочет похлопать стоя. Не теряя ни минуты, альфа звонит Хосоку.       - Ты просто невероятен в своей работе, - как только на том конце связи поднимают телефон, Юнги вываливает фразу. - Статья получилась просто блестящая.       - Думаю, эти восхищенные возгласы не для меня, - смеясь отвечает Чимин.       - Да, я немного поторопился, - Юнги немного смутился, но он же альфа, он не даст сбить себя с толку. - А где Хосок?       - Он вышел в магазин. Телефон остался на подушке в комнате, как только он вернётся, я скажу, чтобы он перезвонил тебе, - обещает Чимин.       - Я буду ждать, - говорит Юнги и думает заканчивать разговор.       - Подожди-подожди, - кричит Чимин, останавливая альфу. - Он уже пришёл, - говорит альфа в телефон, а после очевидно омеге. - Ты так быстро. Держи, тебя твой ненаглядный требует.       - Алло, - запыханно приветствует Хосок. - Юнги, как ты?       - Привет, сладость, - альфа ловит себя на том, что нежно улыбается, слыша эту будничную суету по ту сторону телефона. - Я прочитал твой невероятный труд.       - О, да? Уже? - немного отдышавшись, спрашивает омега. - И как тебе?       - Невероятно, - восклицает Юнги. - Ты такая умница у меня, только вот обложка и заголовок конечно вызывают странные эмоции. Молись, чтобы у меня не начались проверки.       - А есть, что проверить? - Смеётся в телефоне омега, хотя на самом деле немного потрясывает после пережитого стресса. Его план с подменой статьи удался в лучшем виде. А перепечатывать весь тираж даже Джевон не захочет. - Я рад, что тебе понравилось. Я тебя очень крепко целую, но меня отец зовёт помочь ему.       - Целую и я тебя, - говорит Мин и завершает вызов.       Проверив небольшую стопку оставшейся почты, Юнги вызывает Тэхёна, чтобы дать дополнительные задания и разложить прочитанную почту. Не дожидаясь, пока омега покинет кабинет, он открывает электронную почту на компьютере. Непрочитанных сообщений висит около десяти. Но одно из буквально сегодняшних сообщений цепляет глаз альфы моментально, а именно имя отправителя. Название компании Им Джевона не то чтобы на слуху у альфы, но учитывая только что прочитанный журнал, он легко понимает от кого данное письмо. Неторопливо открывая его, альфа читает содержимое:

"Омеги умеют преподносить подарки"

      Больше ничего. Только прикрепленный файл, который альфа открывает уже шустрее. Какие вообще могут быть сюрпризы от Хосока, но через его начальника. А от "омеги" это вообще про его Хосока или в письме указывается на какого-то другого. Чтобы как можно быстрее развеять все свои сомнения и лишние мысли, Юнги открывает скачанный документ. Перед глазами обычный вордовский документ, текст набран четырнадцатым размером шрифта, типичный Times New Roman, а еще такое же заглавие, как и у статьи в журнале, даже вводная часть... А вот с ней уже всё не так.       

      "Всем известный бизнесмен, дипломат и невероятный стратег Мин Юнги, но так ли это в реальности? Вероятно, в данный момент он чист как белый лист и найти в его делах соринки не сможет никто. Но я возьму такую ответственность на себя этой статьёй и интервью с самим виновником происходящего."

      Дальше уже по тексту не ожидается приятная похвала, милая лесть и приятные комментарии от журналиста, а только грязная жёлтая писанина, подтверждение которой нужно ещё поискать. Юнги знал, что связываться с различными газетами и журналами стоит дорого и по кошельку, и по нервной системе. Но ведь это был Хосок, его нежный омега. Мир сейчас крутится с бешеной скоростью, а Юнги совсем не успевает за этим темпом.       Юнги теряется. Впервые за долгое время. Ему не доставляло сложностей вести переговоры с важными личностями, иностранными коллегами. Всегда легко справлялся с трудностями в компании, когда таковые возникали, помогал родителям решить их недомолвки для сохранения брака и семейного уюта.       Но эта статья лишила самообладания. Тот, кому альфа доверился, одним бесконтактным ударом вышиб все внутренности. Юнги шокировано смотрит на письмо и не понимает одного.       Как?       Как тот милый, неловкий парень смог вылить столько лживого, противоречащего правде текста. Сколько желчи в словах статьи, которая буквально противоположна напечатанной. Альфа окончательно отказывается верить своим глазам. Диссонанс в голове готов разломить ее напополам. До конца не веря в то, что его парень, будущий жених, смог такое написать, Юнги вызывает Тэхёна. Он должен убедиться, что это не какой-то розыгрыш, или ужасная шутка.       - Найди номер приёмной Джевона, - тыкает Юнги дрожащим пальцем в журнал, а другой рукой подпирает голову, что не держит взгляд в стол. Альфе буквально плохо. Душно. Еще чуть-чуть и начнёт тошнить. - И пусть они со мной свяжутся.       - Да, господин Мин, - Тэхён замечает потерянный вид начальника, поэтому не может не уточнить. - С вами всё в порядке?       - Чем быстрее ты выполнишь поручение, тем быстрее мне станет лучше! - рявкает Юнги.       После этого Тэхёна будто и не было в кабинете. Омега быстро находит нужный номер, звонит.       - Добрый день, соедините, пожалуйста, с господином Им, - спокойно просит омега, хотя внутри ураган. Вроде статья хорошая, еле успел купить этот злосчастный глянец, что могло пойти не так? - Его беспокоит господин Мин. Его звонок уже ждут? Да, конечно. Соединяю.       Тэхён, конечно, сотрудник добропорядочный, но как же хочется стать со стаканом около стены и понять причину этой суеты. На звонок в кабинете Юнги отвечают мгновенно, будто рука была телефонной трубке всё это время.       - Им Джевон слушает.       - Объяснишь, что это? - начинает сквозь зубы Юнги. С этим альфой разговор должен быть максимально короткий.       - А что ты хочешь услышать, Мин Юнги? Задавай вопросы, - откровенно насмехается Джевон.       - Ты знаешь, гадёныш. Что ты задумал? - терпение ещё не перешло границу, поэтому Юнги всего лишь говорит сквозь зубы.       - Я? Что я задумал? - снова эта смешок. Будь Мин рядом, уже давно придушил его. - Это твой омега задумал навести суету в моём журнале, офисе. Я ему доверял, как родному. Настолько близкого мне человека во всём издательстве не сыскать. А он меня подставил. Представляешь?       - Я не верю тебе. Ты врёшь, - смеётся Юнги. - Ты просто чего-то хочешь. Еще пару твоих слов и я узнаю, что именно.       - Ха, так спроси у своего ненаглядного омеги откуда это взялось. И как же хорошо, что эта статья не попала в журнал, - за хитрость Джевон в карман никому не полезет, этого с излишком. - Боюсь, представить, что ждало бы тебя, меня. Ужас.       - Понял, - непонимающе выдает Юнги, вся эта ситуация невольно начинает злить, при чём безумно. - Это всё, что ты можешь мне сказать?       - Ну, почему? - и снова это наигранное удивление в голосе. - Я думаю, ты и сам заинтересован в том, чтобы этой статьи у меня не было. Поэтому...       - Сумма? - Юнги должен был сразу понять, что мерзкому человеку нужны только деньги. Альфа отчетливо понимает, что Джевон очень тесно связан с этой ситуацией. Остаётся только верить, что статью уничтожит.       - Обожаю понимающих людей, - радостно потирает ладони Им. - Давай значит так. Статья хорошая, материал найден очень качественный. Поэтому сумма равна стоимости проданного тиража этого выпуска.       - А ты без ненужного фарса умеешь? - утомлённо потирает двумя пальцами переносицу Юнги.       - Восемь миллионов вон.       - Я вышлю к тебе своего человека с деньгами сегодня же, - отвечает Юнги и, не дожидаясь ответа, бросает трубку на аппарат.       Альфа заработал очень много, но расчётливая натура Джевона никак не успокоится. А вот, что двигало омегой, какие цели преследовал и для чего так старался, пока что не понятно. Но желания выяснять прямо сейчас у альфы как-то нет. Вот приедет Хосок в город, тогда и поговорят.              А пока нужно отправить программиста к Джевону.       - Тэхён, зайди ко мне.

***

      Сокджин открывает бутылку вина и ставит на кухонный стол, уже накрытый и подготовленный для принятия гостей. Хоть гость и будет один, но он точно не выйдет из-за стола голодным. Если только сам того не пожелает. Альфа доставляет нарезанные фрукты, поправляет тарелки с мясной нарезкой, кимчи и мелкими закусками, будто перемена мест тарелочек изменит будущее.       Может и изменит.       Сокджина мелко трясёт, но он понимает, что тянуть дальше уже как-то неинтересно и совсем бесперспективно. Как никак в отношениях они чуть меньше месяца, и все их свидания заканчивались или на пороге квартиры Сокджина, где мужчины забывались в жарких поцелуях. Или в машине Намджуна, где альфы на передних сидениях сливались в трепетных касаниях и объятиях.       И вот буквально недавно в такой же ситуации, в той же иномарке альфы с запотевшими стёклами и плотным запахом смешавшихся мятных феромонов, Сокджина затянули на колени водителю. Альфа особо и не сопротивлялся. Перелез кое-как своими длинными ногами через коробку передач и усадил свою упругую попку на крепкие бедра альфы. Парни снова продолжили начатые поцелуи, которые уже становились всё глубже и чувственнее. Намджун, откинув сидение, удобно прилёг и тем самым давая больше места Джину, поглаживал коленки, постепенно поднимаясь ладонями на заднюю поверхность бедра едва касаясь ягодиц. Намджун ходил по краю, еще больше возбуждая двоих.       Сокджин сам распалялся, в незамысловатых движениях тёрся о джинсовую ткань на бедрах альфы. Только проехавшись весьма удачно по твёрдо стоящему и упирающемуся в ширинку члену, ощутил сильные руки на своих половинках. От того как их усердно сжимали, стараясь раздвинуть пошире, пусть и брюки не давали окончательно насладиться этим, Сокджин с высоким стоном оторвался от выцеловывания пухлых губ и уткнулся в плечо альфы, опираясь на спинку сидения согнутыми локтями.       У Намджуна сперма готова была выйти через уши от невероятных стонов, вскриков. Парень над ним нуждался в его запахе, руках, губах, выцеловывал его шею, дышал концентрацией аромата, пока Ким то мягко, то жёстко хватался за ягодицы. Сокджину хотелось снять всё что ниже пояса и у себя, и у Кима, и просто без подготовки насадиться на этот член, что при каждом поступательном движении рук Намджуна касался его собственного.       И как бы хорошо ему не было, как бы сильно разум не затянул туман похоти, а феромоны не отключили инстинкты самосохранения, где-то глубоко внутри вопила маленькая сирена.       И одному Богу известно, услышал ли этот звук Намджун, или решил поиграть в благородного рыцаря. Ким остановил Сокджина, переложил руки на вспотевшую спину, с насквозь мокрой рубашкой, и несильно придавил поближе к себе. Сокджин как марионетка расслаблено упал на мускулистую грудь, что просто пышала жаром. Сколько же силы воли потребовалось Киму, чтобы остановиться? Сокджин не представляет, но очень ценит это. И пока лежал, то с ужасом осознавал как вёл себя с альфой. Как течная омега тёрся, скулил и, только сейчас понимая, выпрашивал узел. Ему настолько плохо, что он хочет спрятаться в одеяле и не вылазить из-под него сто лет.       Намджун поглаживал парня по спине, шептал что-то о важности момента, о их первом интимном опыте и что его лично не сильно устраивает автомобиль. Сокджин тогда протестующе пробурчал, что он сам перетянул его к себе и также тихо согласился. После минутного молчания добавил, что для него тоже будет приятно отдать девственность своей второй половинке. И если Сокджин думал, что это ничего не значащее событие, то Намджун готов был вопить от счастья, и забирать все свои плохие мысли на уничтожение. Его нежная мелисса, такая еще чистая и не запачканная ни одним омегой, или того хуже альфой. То, что он сам альфа, Намджун никак не берет в расчёт.       Не выдавая своей искренней радость альфа проводил до квартиры парня и взял с него обещание обсудить этот момент завтра за обедом в их любимом месте. Ким, поцеловав мужчину в щечку, согласился и пожелал спокойной ночи.       А теперь хоть и трясётся, но понимает: лучше это сделать сейчас и познать блаженство, чем тянуть до свадьбы, что мелькало в их обсуждениях. Хотя какая свадьба? Кто в их обществе даст добро на бесплодный брак? Мысли Кима такие тёмные и безрадостные, что ему немного горько, но нужно постараться не заплакать, не испортить макияж и вообще настроение вечера и ночи. Неужели он зря готовился, смотрел все эти видео, читал омежьи форумы и, в конце концов, покупал эту треклятую анальную пробку с голубым алмазиком?       Сокджин даже и рад немного от того, кто его парень и как он ко всей сложившейся ситуации подходит. Намджун не оставил его один на один с эти вопросом. Он писал, звонил, рассказывал при встречах как, куда и что. В конце концов, опыта у Намджуна было куда больше. Вся эта ситуация достаточно сильно сблизила парней.       Два дня назад, альфа даже остался с ночёвкой, чтобы поддержать парня, который запланировал попытки с чисткой и растяжкой. Пока Сокджин лежал в ванной и растягивал себя, альфа, опёршись локтями о бортик ванной, рассматривал напряженное лицо возлюбленного. Намджун обещал, что не прикоснётся к нему, как бы тяжело ни было от такой сладкой картины с его хнычущим и стонущим парнем, но, когда Сокджин со слезами на глазах вытащил два пальца и закричал, что он не может так больше, Ким обнял его и предложил помощь. Намджун направлял сначала его пальцы, потом парень снова раздражался, психовал, говорил что-то о усталости и бросал начатое, и только после согласия Джина стал помогать своими. Киму было тяжело, выдержка держалась на тонких ниточках, готовых вот-вот сорваться, но они договорились: у них есть оговоренная дата, уверенная и надёжная подготовка, желание и доверие. Вот с последним только у Сокджина были колебания.       Как раз сегодня и случилась та оговоренная дата.       У Сокджина в горле пересыхает сильнее, чем в знойной пустыне. Ему уже кажется, что от количества выпитого просто не вылезет из туалета. И чем ближе назначенное время ужина, тем больше растёт желание дать заднюю. Буквально. Поднявшись со стула за очередным стаканом, он застывает на месте от звука дверного звонка.       Ну вот и всё, теперь есть только два пути. Первый - продолжить запланированное. Второй - не впустить Намджуна в квартиру и напиться в одиночестве, одновременно с этим устраивая похороны своему сексуальному будущему.       Но Сокджин не трус и скорую в этот раз вызывать не будет. Хлебнув немного воды, чтобы смочить горло и не начать кашлять перед своим парнем, Сокджин идёт открывать дверь. Даже в зеркало заглянул, чтобы волосинки поправить, чтобы те смешно не торчали как всегда в самый неподходящий момент. Широко распахнув входную дверь, альфа ярко улыбается пришедшему гостю. Намджун, переступив порог, стремится быстрее обнять стройную фигуру внутри квартиры, что головокружительно пахнет мелиссой. Наверняка Сокджин волновался больше положенного и феромоны сходили с ума выплёскиваясь в больших количествах.       Нехотя выбравшись из тёплых объятий альфы, Намджун просит помыть руки, на что Сокджин приглашает его после приходить на кухню и забирает у него пакеты с необходимыми продуктами. Намджун хоть с виду в порядке, собран и сдержан, но волнуется не меньше его парня. Ладони сильно потеют, дыхание было поверхностное и частое, и сердце слышно где-то в ушах. Альфа решает немного умыться холодной водой и успокоиться, хоть кто-то должен оставаться трезвым и соображающим. Пусть пока что не сильно получается.

All The Time - Jeremih feat. Lil Wayne, Natasha Mosley

      За ужином обстановка немного разрежается, становится легче дышать обоим парням. Но ответственность момента, которую они возложили на данное мероприятие, как-то слишком уж давит на альф, не даёт морально расправить плечи и просто отдаться моменту. Они слишком хорошо себя готовили, даже очень серьёзно, чтобы что-то пошло не так, или что вдруг кто-то кому-то навредит.       Пару бокалов испанского вина в сочетании с идеально прожаренными стейками как нельзя кстати вписываются в их ужин. Мерцающие свечки, зажжённые на заходе солнца Сокджином, не отвлекают, но настраивают на романтическое желание. Их разговоры плавно перетекают с работы в повседневные и бытовые вопросы. Намджун периодически поглаживает ладонь альфы, спину, целует в щеку со словами: "Ты так вкусно готовишь", и многие комплименты в этом роде.       А Сокджин уже давно расслаблен, уже готов и уже чувствует нарастающее возбуждение от такой тёплой и комфортной атмосферы. Он даже не замечает как очередной поцелуй в щечку продолжается легкими касаниями губ угла челюсти, шеи и спускается понемногу до ключиц. Мурашки бегут вдоль позвоночника, дыхание учащается, глаза прикрываются и всё внимание переключается на ощущения. Ему приятно, желание собирается в один комочек и с каждым теплым касанием губ этот комочек разрастается.       Когда Намджун касается ладонью щеки, а другой рукой опирается на спинку стула, Сокджин резко выдыхает, будто и не дышал до этого, с шумом выпускает из крепкого захвата рук столовые приборы. На громкий звук упавшей вилки, или может ножа, Намджун только ухмыляется выдохнув, всё волнение ушло как и не бывало. Сейчас в планах расслабить и заинтриговать альфу, дать разуму Сокджина окончательно довериться и поплыть, вытеснив все плохие предположения и предубеждения.       Сегодня ведёт он, сегодня Намджун делает приятно, открывает прелести чего-то личного, близкого, тактильного. Рукой, что на щеке, он поворачивает лицо парня к себе и совсем легко касается раскрытых в полустоне губ поцелуем.       - Может продолжим в спальне? - шепотом спрашивает Намджун, уверенно понимая, что его услышат. Всё внимание Сокджина приковано к альфе рядом, он его якорь, держащий разум на поверхности, хотя может с лёгкостью утянуть на дно.       Сокджин согласно поднимается, хватается за протянутую ладонь, тушит по пути свечи, и альфы в темноте добираются по уже известному маршруту в спальню. Комнату освещает только уличный фонарь, который справляется со своей работой на "отлично". Закрывая за собой дверь, Намджун проходит вглубь тёмного пространства навстречу Сокджину, приближая к своей груди тёмный силуэт, обхватив его талию двумя руками. Сокджин в ответ на объятия обнимает парня за плечи и утыкается маленьким носиком в шею, легко касаясь губами горячей кожи. Втягивает такой невероятный аромат морозной мяты, что щекочет ноздри.       Сокджину очень хорошо, ему никогда не было настолько комфортно и так по-особенному тепло, как с этим альфой. Если пару месяцев назад ему рассказали, что его мужчиной будет сильный мускулистый альфа, то он бы сначала посмеялся, потом задумался, а только потом с глубокими грустными мыслями попросил бы не глупить рассказчика. И вот сейчас он стоит около своей кровати, откинув голову, открывая доступ к шее, стонет, раскрывая пухлые губы, когда альфа кусает за чувствительные места. Только после самого громкого вскрика от сильного укуса за мочку, он прикусывает нижнюю губу и прячется на плече Намджуна.       - Мой малыш такой чувствительный, - улыбается альфа, поглаживая талию и спускаясь на крепкие ягодицы. Он безумно наслаждается упругостью этой части тела.       От низкого тембра голоса мурашки бегут по затылку Сокджина и теряются в волосах. Он от растерянности хватается за предплечья Намджуна, которые не скрыты тканью. Ещё один фетиш Сокджина, которые знает Ким: закатанные рукава рубашки. Кровь в венах просто закипает, атмосфера накаляется только больше, поцелуи уже становятся глубже, дольше. Феромоны усваивают и без того дикое и необузданное стремление снять одежду, чтобы воздух комнаты освежил разгоряченную кожу.       Но пока они одеты, Сокджин уже готов сойти с ума и невероятно осмелел к новым открытиям. Отпустив предплечье альфы, он неловко касается брюк рядом с пахом Намджуна. И не отпускает, поняв, что немного промахнулся, короткими движениями доходит до плотного внушительного бугорка. За что получает укус в губу от не ожидавшего таких событий альфы.       Намджун накрывает ладонь парня, помогает и направляет, не отрываясь от целования сладких пухлых губ. Ладонь Сокджина двигают вверх вниз, доводят до болезненных ощущений хозяина, а после, решительно отпуская выпяченную ширинку и не разрывая бешенный поцелуй, в котором смешались всхлипывания и стоны, мокрые языки и раскрасневшиеся губы, расстёгивает обеими руками пуговичку, а затем и ширинку брюк Намджуна. Сокджин, не задерживаясь, спускает трусы со штанами, звук падения которых совпадает с облегченным выдохом альфы. Крупный толстый член с красной влажной головкой быстро попадает в плен еще таких неумелых рук. Альфа обещает себе прилежно учиться.       Обхватив длинными пальцами горячую плоть и двигая кистью вверх и вниз то скрывая, то обнажая налитую головку члена, Ким не может, и не хочет, оторвать взгляд от такой красивой картины. Поцелуй уже не имеет значения. Альфа никогда бы не мог подумать, каким бывает красивым чужой половой орган, и как великолепно отзывается на столь примитивную ласку его владелец.       Намджун, подняв взгляд в потолок, обнажая шею, ничуть не стесняясь, выдаёт горячие хриплые стоны. Этот альфа стал настолько долгожданным, что само ожидание стоило всего терпения и удержания от самой обыкновенной дрочки. У Намджуна буквально сносит крышу от ощущений, сводящих низ живота. Но когда Сокджин становится на колени и обхватывает распухшими губами головку, тогда уже Кима реально будто током прошибает. От неожиданности происходящего, альфа двумя руками хватается за волосы на голове парня, приложив немного силы. А у Сокджина, что не отрывается от вылизывания такой сладкой плоти, от этих действий стало промокать бельё. И никакая пробка уже не может сдерживать влагу возбуждения.       Намджун часто дышит, чувствует насыщенность запаха парня, понимает, что тому нравится эта лёгкая грубость, эти властные движения. Альфа надавливает на затылок Сокджина, который опускается до половины длины, старательно пряча зубки и втягивая щёки для создания давления. Намджун чувствует приятную тяжесть внизу живота, что еще пару таких движений и вся подготовка была напрасно. Он решает остановить эту сладкую пытку и продолжить задуманное.       - Ты у меня просто невероятный, но давай займёмся тобой.       Взяв оставшиеся крохи самообладания в кулак, Намджун поднимает альфу с колен и помогает ему удобно лечь на спину, сняв мешающую в такой напряженный момент одежду. Обнаженное стройное тело слегка подрагивает от волнения. Намждуна еще сильнее возбуждает открывшийся вид. О таком говорят: "поставить и любоваться в музее", но альфа категорически против, чтобы на его прекраснейшего мужчину смотрел кто-то еще.       Альфа плавно сгибается над кроватью под пристальным взглядом Сокджина. Его тело наполовину освещенно ярким светом уличного фонаря, что попадает из незашторенного окна. Намджун мягко касается красивой талии с отчётливо выделяющимися мышцами, а губами нежно касается шеи альфы. Слабый вздох касается уха Намджуна. Его парень такой отзывчивый.       За талией альфа продолжает исследовать тело ниже, опускаясь на крепкие бёдра двигаясь к ягодицам и снова к ногам. Кожа на ногах альфы с тонкими волосками, хотя лобок чистый, гладкий. И такие детали снова распаляют Кима, напоминает что ему достался альфа, который хоть и любит себя, но прежде всего не утомляется чрезмерным уходом. Дойдя до коленей, Намджун разводит их в стороны, крепко держа руками.       Сокджин от всего происходящего просто сходит с ума, дышит так часто и поверхностно, словно в последний раз. Губы мужчины гуляют по его шее, втягивая чувствительное место и оставляя кровоподтёки, ключицам, кусая выпирающие косточки, груди и соскам. Здесь уже Сокджин стонет, совершенно не сдерживаясь. Судорожно дергающиеся ноги, крепко зафиксированные альфой, и влажные горячие поцелуи разносят волны дикого возбуждения, от которого хочется извиваться всем телом и сладко хныкать.       Намджун помнит их план подготовки, знает, что в альфе сейчас находится пробка, за которой держится какое-то количество смазки. Если Сокджин не побоялся, то влил в себя достаточное количество. Но это не отменяет того факта, что Намджун не добавит ещё, если будет недостаточно скользко или процесс окажется каким-то сухим и болезненным. Хватаясь двумя пальцами правой руки за торчащий снаружи кристаллик пробки, альфа плавно вытаскивает его, наблюдая за вытекающей обильными порциями белёсой смазки. Намджун двигает внутрь и обратно разогретым металлом, расширяя подготовленные стенки ануса. Налитый кровью член Сокджина мелко дергается и выпускает по несколько капель эякулята с розовой влажной головки. Руки альфы хватаются за простынь, а стоны слетают с губ бесконтрольно.       Намджун только ухмыляется. Распалёный и тактильный альфа выглядит просто великолепно, а опухшее колечко мышц сжимается вокруг уже появившейся пустоты. Сокджин готов принять в себя толстый член. Намджун надеется на то, что к концу сегодняшнего любовного акта альфа под ним сорвёт голос и ближайшие пару дней будет носить только одежду, скрывающую шею.       Сокджин чувствует давление на кожу около ануса, закрывает глаза и расслабляется. Он хочет прочувствовать этот момент сердцем, душой. Намджун смотрит как головка его члена постепенно исчезает в розовом колечке, медленно проталкивает её под звук шумного дыхания Сокджина. Альфа снова наклоняется над парнем, отпускает расслабленные ноги из рук и упирается ими около головы Кима. Намджун ловит пухлые губы своими, собирая шумные всхлипы и стоны, пока двигает член до основания в несопротивляющейся анус.       Альфа чувствует распирание, жжение от растянутых стенок и мышц, дискофорт теряется где-то далеко, но не там где Намджун. Ему сейчас очень хорошо, он избавился от этого гнетущего чувства, что он не такой, как все. Сейчас он счастлив, рядом с человеком, который следит за его изменяющимся выражением лица, прислушивается к каждому вздоху и стону, прикасается будто к самой хрупкой вазе. Альфа не понимает, почему Намджун вошёл и остановился, член не двигается внутри. Он открывает глаза, чтобы проверить может он уже успел сделать что-то не так.       А, прояснив взор, альфа видит над собой тяжело дышащего мужчину, что так трепетно осматривает его тело, и будто борется с собой.       Намджун очень сильно борется. Ему нужно продержаться еще хоть десять минут, чтобы довести Сокджина, иначе он будет опозорен. Как только он вошёл до упора, он боялся, что как подросток спустит сразу же. Альфа старается думать о другом, перескакивая с одной мысли на другую, и начинает спокойно выходить. И обратно, двигая тазом, бёдрами.       Упираясь руками и ногами в постель совсем рядышком с дрожащим телом, Намджун плавно, словно танцуя рядом с ним, скользит внутри. Член альфы то появляется снаружи, то исчезает внутри поддатливого колечка мышц.       Сокджин мнёт одеяло, комкая в ладонях ткань и скользит пятками. Он пытается максимально открыться, держит ноги согнутыми в коленях и не чувствует никакого дискомфорта от поступательных движений в промежности. Член альфы сочится смазкой, крепко стоит, переполненный кровью, а разум затуманен возбуждением, которое вот-вот уже готово излиться в первый потрясающий оргазм.       Сокджин чувствует внутри себя залпы фейерверков судорожно сжимающихся мышц не меньше. Капли спермы попадают на грудь, собираясь в основном на плоском подтянутом животе. Сжимающийся анус сдавливает член, что постепенно замедляется и выстреливает внутрь струёй тягучей жидкости.       Намджун выходит из дрожащего тела альфы, смотрит на вытекающую смесь из смазки и спермы и наклоняется, начиная вылизывать мошонку, смягчающийся член и мокрое подрагивающие колечко мышц. Сокджин внутренне кричит, требует прекратить это, но ему настолько хорошо, что даже шевелиться нет никакого желания.       - Я тебя люблю, - шепчет Намджун, приближаясь к приоткрытым губам и легко целует.       - И я тебя, - тихо говорит альфа, обнимая за шею Намджуна.       Они бы так и заснули, но сначала альфа затянул Сокджина в душ, а позже оба забылись в крепком сне.

***

SYML - The Dark

      Отпуск проходит даже лучше, чем можно вообще было придумать.       Омега немного занимается огородом с саженцами помидоров, перца и огурцов до обеда. Тех немного, но вместе с отцом работа идёт быстро, а загар ложится на кожу как можно равномернее. Рассветное солнце щадит, но немного припекает. В полдень Хосок мерно дремлет в шезлонге сбоку дома, пока Чимин готовит ужин на их двоих. Ближе ко времени захода солнца ухаживает за небольшой клумбой около забора. И не то что бы это расписание было ежедневным. Нет, бывают дождливые дни, которых было за три недели около десяти, когда родитель и сын позволяли себе нежится подольше утром в постели, лениво читать книги или рисовать.       Омега давно так не высыпался, как в отчем доме. Пусть и поднимается Хосок в невыносимые когда-то шесть тридцать. Но отходит ко сну в десять. Даже не отходит, а отключается, только голова коснётся подушки. Целебная сила физической нагрузки и самого свежего воздуха творит чудеса.       Аппетит вернулся уже спустя трое суток пребывания в доме, а щечки округлились и готовы принимать нормальное количество еды вот уже как после недели интенсивной гастротерапии. Отец частенько бухтит, что никакого здоровья с этими работами. И точно не один раз пытался убедить омегу, что ему можно подработать, что он не такой старый, и что размер пенсионного пособия ему вполне устраивает. Только не говорит, что вся она уходит на оплату аренды квартиры сына в столице, которая, по словам Чимина, его хорошего друга сдаётся за треть цены.       Столько тайн, столько недомолвок, в которых эти родственники погрязли, что им не мешало бы поговорить откровенно. Но пока в этом доме никто, к сожалению, не заинтересован.       Сокджин не скучает в одиночку, это не просто очевидно, это очень даже слышно и видно, когда друзья общаются по телефону, видеосвязи или просто сбрасывают друг другу сообщения. Альфа ожил. Буквально живёт, дышит, радуется как никогда. Тот мужчина делает его соседа счастливым. А это ещё одна причина расслабиться и чувствовать себя спокойнее. Посоветовавшись с отцом, омега как-то предложил приехать альфе со своим парнем к нему в гости, на что Сокджин ответил благодарностью за приглашение и сказал, что лучше дождётся его дома. Хосок понимает, что этот Намджун где-то прописался у них в квартире, или наоборот Сокджин в квартире Кима. Но второй вариант слишком маловероятен. Как бы там ни было, никаких отрицательных эмоций у омеги это не вызывает. Внутри только плещется тепло, радость момента, что у дружного дуэта альфы и омеги начинает налаживать личная жизнь. А не радовать это не может.       Вот про личную жизнь он сейчас, сидя на крыльце дома после обеда, усиленно думает. Только бы голова не разболелась. После той статьи личная жизнь Хосока претерпела небольшие, можно сказать незаметные обычному обывателю, изменения. Если те две недели до статьи, они созванивались по-любому раз в час, деля эту эйфорию начавшихся отношений на двоих, то после - уже таких частых звонков нет.       У омеги желания хоть отбавляй, что не скрывается от отца. Даже Чимин думает, что та статья будто была переломным моментом этого промежутка времени. Хосок понимает, что и для альфы было стрессом ожидание, он даже чувствует его поддавленное настроение и чувство постоянной усталости. То ли это состояние омеги, но сам он этого не замечает и только верит в их ментальную связь.       В одну из ночей перед отъездом, омеге стало совсем плохо. Ему тошнило, рвало, а отец ругал себя за беспечность и за то что не проверил сроки на куриной грудке, купленную в магазине. Нужно же было так совпасть, что на рынке товар раскупили быстро, а попробовать новый рецепт для маринования хотелось уже сегодня.       Вот и попробовали.       Как бы омега не отпирался и не отказывался, Чимин решительно настоял и вызвал скорую помощь. Вопросы конечно задавали они странные, но не будь это врачи. У них оказалось два варианта. Первый - отравление. Второй - беременность. Но со вторым Хосок на сто процентов уверен, что мимо. Хотя бы потому, что противозачаточные блокаторы он пьёт и до сих пор, хотя при отце и враче ни словом не обмолвился. Только смущённо отвёл глаза со словами:       - Доктор, мы с альфой не были так близки, - Хосоку стоит попробовать роль в театре. Уж больно хорошо играет. - Я думаю, мы просто хорошо чувствуем состояние друг друга. Мой альфа сейчас сильно загружен, вот и моё состояние ухудшилось.       Врач скорой советует омеге посетить своего лечащего врача в ближайшее время, а еще лучше отправиться к омегологу, чтобы исключить возможную беременность.       Несмотря на столь скептическую реакцию, у Хосока запись к его врачу на тот же день, как он приезжает. Он пообещал доктору, что будет посещать его и сдавать все необходимые анализы, чтобы не допустить рецедивов такого страшного состояния. Доктор пригрозил бесплодием и еще многими страшными болячками на фоне приёма этих блокаторов.       Вот только Хосоку известна лишь одна истина: ему нужно обеспечить себя и отца. А как будет дальше уже покажет время, и со всеми трудностями будет справляться по мере их поступления.       Вот и сейчас прощаясь с любимым папочкой, целуя и крепко обнимая его, стоя на вокзале перед дверью скоростного поезда, омега хочет расплакаться. Ему придётся снова скучать по тому единственно родному и близкому теплу. Лишь Сокджин и Юнги есть в шумном городе. Но там работа, все трудятся, у всех свои заботы. И спасибо этим двум огромное за ту поддержку, что они могут оказать.       Дорога пролетает широкой полосой. Зеленые и густые леса, заснеженные пики гор освещаются рассветным солнцем, небольшие деревушки и крупные города пролетают мимо движущегося вагона. Хосок грустит, ведь половина отпуска осталась за плечами. Еще месяц есть в запасе, а дальше снова в поте лица набирать эти лживые, грязные тексты о людях, которых он знает и нет.       "Нужно постараться найти новую работу, - думает омега. - Чем быстрее тем лучше".       Закинув сумку с вещами и продуктами в квартиру, которая пахла смесью мятных запахов. Сложно было не заметить прибавившийся новый аромат в их холостяцкой квартире. Как только появится дома альфа, ему точно не удастся избежать расспроса с пристрастями.       Время даже не мучает омегу пока он добирается к клинике и сидит в небольшой очереди из двух человек, сдав все необходимые анализы. Выкрашенные в молочный цвет стены даже не давят, напротив, Хосок рассматривает картинки с малышами на цветочках в рамочках мысленно умиляясь их крошечности.       Пока он сидит перед кабинетом ему звонит его молодой человек.       - Привет, - начинает разговор омега.       - Здравствуй, - слишком холодно отвечает Юнги. -Ты уже в городе?       - Да, - растерянно.       - Когда увидимся?       - Давай... - оценивая очередь взглядом сколько времени это может занять. - через два часа тебя устроит? Я приеду к тебе?       - Буду ждать в офисе.       И тишина. Альфа даже не дождался ответа на той стороне телефона. Хосока разрывает от недосказанности. Всё слишком неправильно, его парень будто молчит о чём-то серьёзном. В надежде, что при встрече вживую все недомолвки разрешатся, омега слышит как подходит его очередь.       - Добрый день, доктор, - присаживается на указанный стул Хосок.       - Добрый. Как самочувствие?       - Всё хорошо, ничего не беспокоит.       - По вашим анализам я могу сказать, что вы очень успешно восстанавливаетесь после столь губительных доз препаратов, - говорит доктор, что не особо радует Хосока. Он ведь и дальше принимает эти же препараты, каким образом он восстановился? - Также, в вашей моче мы обнаружили один фактор. Поэтому, чтобы мне окончательно убедиться в своих догадках, предлагаю нам пройти в кабинет ультразвуковой диагностики.       - Если это необходимо, - ещё больше теряется омега.       Всё проходит как в тумане, Хосок даже через раз слышит, что ему говорят и почему доктор улыбается так широко, а когда ему тыкают в экран на стене, показывая на какой-то контур на черном фоне. Только в этот момент, Хосок слышит слова на периферии:       - Ну вот, мои слова подтвердились, - сияет врач.       Омега слышит осколки разбившихся грёз и лишь натянуто улыбается. Такой радости он с доктором никак не разделяет.