Крылатые кошки

Ее история берет начало в холодную зимнюю ночь. Она сбежала в лес еще летом вместе со стаей одичавших собак. Всем известно, собачьи стаи в городах обновляются часто. Это, конечно, зависит во многом от того, что в городе у собак высока вероятность умереть. Вероятность быть сбитым машиной, отравленным догхантером или отстреленным им же, попасть под программу вылова собак. Чтобы выжить они прибегают к своим инстинктам. И инстинкты говорят им сбиваться в группы, как когда-то жили их древние предки. В темных закоулках, у свалок мусора псы устраивают дневки. Лагерь их племени. Там живет Стая. Там стая множится, растет и развивается, набирая мощь. Слабые щенки умирают сразу. Слабых собак добивают псы посильнее. Таких стай сотни. И все как одна. В такую стаю пришла Мэрио. Крупная собака с хорошим телосложением, идеально черная, острая морда, средняя шерсть. По характеру схожа с немецкими овчарками РР (рабочего разведения). Возможно, она была потомком породника в поколении, но никогда не хотела причислять себя к домашним собакам. Для нее это было не менее оскорбительно, чем для Акселя надеть ошейник. Ее стая жила в заброшенном доме старого района города. Они были одной из самых многочисленных стай города. Они грабили города, ничего не боялись, так как были вместе. Последней каплей населения сало распространение парвовируса и бешенства. Дневку Стаи вычислили догхантеры. Половину собак перестреляли. Часть выловили. Оставшиеся вынуждены были бежать. И ушли они в леса. Часто ошивались в пригороде. Их новым домом был лес. Там их не достанут люди. Не достанут болезни (все больных псов перебили люди и трупы их товарищей были сожжены). В пригороде много еды. Им здесь комфортно. Мэрио была верна Стае. Стая была верна Мерио. До одного дня. Это была холодная ночь. Никто из собак не знал, что охотники расставляют капканы. Ждут, пока попадется дичь или дикая псина. Ведь в комфортных условиях стая за несколько лет расплодилась и стала вновь привлекать к себе внимание. И в ту ночь, в капкан угодила лапа собаки. Гордость не позволила Мэрио остаться и ждать своей участи. Было больно и страшно. Но еще страшнее было бы погибнуть. Она оставила охотнику лишь жалкий огрызок лапы и кровь на снегу. Стая не пришла к ней, хоть она и звала. Звала их громко и долго. Они не пришли, почуяв запах беды. Раз уж собака попалась в капкан, она обречена, считали они. Значит, здесь охотники и им нужно уходить из этих краев. Семеро одного не ждут. Пожертвовав одним, спасем многих, считали они. Но собака выжила вопреки всем законам стаи. И собака больше никогда не станет ее частью. Собака теперь одна. И собака зла. *** Мэрио с тех пор бродяга. Она воспитала множество черных щенков в ненависти к стае. Каждый ее сын знал, почему у нее нет лапы. Волонтеры пытались поймать ее. Стерилизовать, привить от всех болезней мира, вылечить от всех болезней мира, создать протез лапы и найти лучших хозяев во всем их земном мире. Но такова участь приютов. Агрессивную собаку-инвалида никто бы не взял, она была бы обречена доживать дни в клетке. Мэрио слишком горда и побег из приюта считала лучшим решением. Мэрио живет в городе. Мерио скоро придет ко двору. Придет к подвалу, где живет Аксель. *** Адресник с выгравированным словом «КИТ» нелепо звенел о металлические вставки синего, бережно плетеного ошейника. Черный котик игрался со сводным братом на дереве своего двора. Он бы с удовольствием играл во фруктовом саду, но его братец был слишком ленив, чтобы перепрыгивать забор. Упитанный котишка валялся в траве. Белая шерсть и большие чепрачные полосатые пятна явно говорили, что он не принадлежит семье Кита. Когда он был котенком, его подкинули в этот двор. Котик почти не помнит свою прошлую семью. Здесь ему хорошо и это его полностью устраивает. Котишку звали Конь, или, ласково, Жеребенок, потому что ему всего год. Он гордо носил рыжий плетеный ошейник и адресник. Конем его звали за то, что у него длинные и мощные лапы. Когда он бегал, они смешно и громко топали по линолеуму. Потому и Конь. Киту еще с котячества очень хотелось рассказать брату об удивительных Мирах, в которых он проводил почти все время, пока не был дома. Но Аксель строго-настрого запретил рассказывать про них хоть кому-то, даже самым близким. «А если я попаду в неприятности?» «Тогда сразу говори мне» «А если неприятности из других миров повлияют на мое тело в этом мире. Как мне объяснить это семье?» «Тогда тем более говоришь мне» На этом их разговор оканчивался. Аксель как-то раз проговорился, о каком-то пророчестве о Семи. Но сколько Кит не спрашивал об этом, Аксель так и не сказал ни слова. Кит начал догадываться, что Аксель сам ничего не знает об этом пророчестве. Но что-то подсказывало ему — это нечто серьезное. Кит чувствовал напряжение своего учителя. И волновался сам все сильнее. Аксель, все же, часто говорил, что между ними не должно быть секретов. Котик ему полностью доверял. Мама Кита, нежная и маленькая кошка Манюня, Маня. Белая с черными пятнами киса. Она родила сына, когда ей был всего год, произошло это по вине хозяев. Не уследили. Она была безнадежно влюблена в черного и крепкого кота. Он нежен и пушист, белые носочки и грудка очаровали ее. В его мягкой шерстке было очень тепло. Да и сам кот был совсем не прочь быть с ней в компании. Кота звали Люпин. Хозяева не скупились на странные клички для своих животных. Все четверо жили в одном доме. Люпин, Маня, Кит и приемыш Конь. Зимой они могли запросто оккупировать весь хозяйский диван. Большие, теплые коты. Хозяева и не были против. *** Аксель часто наблюдал со стороны за взаимоотношениями их большой семьи. И все больше его заботила его собственная семья. С появлением Кита страсть в погоне за родными все не утихала. Ведь главной его целью было найти таких же путешественников, как и он сам. Таких же Мировиков. Узнав о пророчестве, любовь к семье, которую он никогда не видел, вновь вернулось. Он запомнил балкон, на котором видел кошек. Он будет там завтра же. Он должен там быть и расспросить кошек. Как же много воды утекло с тех пор. Трепетно чувство просыпалось в нем, когда он думал об этих кошках. Ох, не знает, что он с собой сделает, если не найдет хоть какую то зацепку. Если не те кошки, так хоть Ленту расспросит о матери. Он найдет их, во что бы ему это не стало. *** Медный и Платиновый Ангелы любили друг друга так же нежно, как и Маня Люпина. Платиновому Ангелу снились удивительные сны. Она каждый день пересказывала их Медному. Медный расшифровывал ее сны. Они были слаженной командой. Однажды Платиновый Ангел рассказал странный сон. — Однажды я уйду. Не помню, почему. А когда вернусь, нас будет семеро. Меня будут ненавидеть все, кроме одного. Я не знаю, кто это будет. И когда это все произойдет. — Твой сон довольно буквален, — сказал Медный, — Нам нужно собрать команду из семи. Для важной цели. Я пока не знаю какой. Если… — сердце ее сжалось, — если ты уйдешь, я буду ждать. — Непременно. Люблю тебя. Платиновый потупил взгляд и приобнял крылом Медного. С тех пор и зародилось пророчество о Семи. Тогда у их команды было все хорошо. Тогда они были готовы ко многому. Их неопытные души были готовы на все. У них зарождалась команда. Медный, Платиновый, Ветреный и Кровавый Ангелы. Множество Высших Ангелов готовы им помогать. Миры готовы были встать на защиту их самих и их команды. Все знали, пророчество должно быть исполнено. Даже сам Огненный и Светлый говорили, что они не простые Ангелы. Но все пошло на дно.