Совесть белого тигра

— Он хотел стать писателем. Поэтому старался не убивать. Для члена Портовой Мафии это был действительно подвиг. А еще он был хорошим другом. — Осаму внимательно наблюдает за возмужалым за несколько лет парнем. Руки спрятаны в карманах брюк, спину держит ровно, смотрит на надгробный камень. Все такие же платиновые волосы, на которых органично выглядела черная шляпа. — Я знаю. Мне рассказывали. Хороший человек и пример для подражания. — Ацуши резко разворачивается к Дазаю лицом, держась спокойно. Кончики губ немного приподняты. — Именно из-за его смерти вы ушли из Портовой Мафии. — Я выполнял данное ему обещание. Защищать людей. Пока мне это удается. Брюнет приседает перед могилой, некоторое время просто глядя на даты рождения и смерти. В глазах печаль и грусть. Сакуноске Одосаку был убит на дуэли с лидером организации «Мимик» более шести лет назад. Говорят, что время лечит, но раны Осаму от потери друга еще не затянулись. До сих пор. — В следующий раз, как будешь присылать подарок для Кёки, учитывай габариты дверей офиса. Тот плюшевый кролик не пролез в двери. Но радости сколько было. Удивительно как меняются эмоции у этого человека. Еще минуту назад он чуть не плакал, а теперь шутит. К этому нелегко привыкнуть. Хотя и сам Ацуши последнее время не отличался устойчивостью настроения. Иногда эмоциональное состояние прыгало от адской ярости до слез и мук совести по несколько часов подряд. Моральные принципы за эти пару лет никуда не делись. Со временем становилось ясно, что Накадзима становится тем, в кого так боялся превратиться. В холодного и безжалостного убийцу, ставящего интересы организации выше своих собственных. Прочувствовав на себе боль, он научился ценить свою собственную жизнь больше чужих. — В следующий раз передам ей подарок лично в руки. Обыденным движением Дазай взъерошил ему волосы, сняв шляпу, которую мгновенно вернул на место. И молча ушел в только ему известном направлении, чувствуя спиной, как бывший ученик провожает его взглядом. Ему надо было убедиться, что с Ацуши все хорошо. А могила Оды стала местом негласных и вполне случайных встреч. Руки, скрытые в карманах, на самом деле были в крови. А кладбище было как раз рядом с местом, где проходила одна из миссий. Только на месте вечного упокоения легенды становилось как-то легче, и совесть хоть немножко затихла, оставив в покое раны души. Ацуши действительно хотел быть как Ода. Не убивать и помогать людям, даже состоя в Портовой Мафии. Но что-то пошло не так. Отчет, написанный по-настоящему куриным почерком, быстро пересказывается устно. Где-то на фоне слышится шуршание восковых карандашей о бумагу. Элис занимается рисованием почти каждый раз, когда он приходит с отчетом или по другим делам. — Прекрасно. Сегодня можешь отдохнуть. Парень поклонился и уже хотел было покинуть помещение, но его останавливают у самой двери. Почему-то резко становится страшно, ведь за любой прокол здесь придется отбывать наказание. — То, что я ослабил твою цепь, не означает, что отпустил. Ходят слухи, что ты общаешься со своими бывшими коллегами. Сегодня тебя видели с Дазаем, а пару дней назад с Кёкой. Кажется, что Огай сейчас сканирует подчиненного, ища в поведении, жестах или речи какие-либо признаки возможного предательства. Он знал, что Накадзима мечтает вернуться обратно в ВДА. Туда, где не будет жесткого контроля и на него будут смотреть теплыми взглядами. Парень неосознанно касается шипастого чокера на шее, что не сильно вписывается в его привычный образ. Кличка «цепной тигр» из уст других членов Портовой Мафии больно режет уши. Коллегами их признавать не хотелось. А несколько слишком доставучих были лично им застрелены в порыве ярости. — Причина моих встреч с Кёкой Изуми вам известна. Сегодняшнее пересечение с Дазаем было случайным. На лице застыла каменная маска спокойствия. Голос почти не выражает эмоций. Ацуши страшно слышать себя таким. А еще страшнее становится, когда в голову закрадываются мысли, что он не достоин жить, отправив на тот свет больше людей, чем удалось спасти во время работы в Агентстве. Прыжок с крыши многоэтажки перестает казаться таким бесполезным поступком. — Ладно. Иди, отдыхай. Выстрел. Один, второй, третий. Все пятнадцать патронов магазина были выпущены в мишени, что размещались в десяти метрах от юноши. Уши защищены наушниками, чтобы уберечь слух. Желание выпустить пулю себе в висок сейчас сильнее, чем когда-либо. И как раз рядом еще один неиспользованный магазин. Холод металла касается кожи. Палец уже на спусковом крючке. — Не смей этого делать! Пистолет с рук выдергивают, а самого носителя способности «Лунного зверя» отбрасывает гравитацией в стену, по которой он съежает на пол. Чуя смотрит сердито, сжимая свободную руку в кулак, но где-то глубоко во взгляде видно сочувствие. Хорошим людям в этом мире жить трудно. Накахара все время пребывания молодого дарования в Мафии видел его трансформацию. От того Ацуши осталось не так много. — Кое тебя с того света сама достанет, если оставишь ее Кёку одну. Пока в этом мире есть хоть один человек, которому ты нужен, это не будет выходом. Рыжий указывает на пистолет и чувствует себя сейчас каким-то карманным психологом. У самого таких мыслей не было. Он вступал в организацию сознательно, а вот Ацуши сюда затащили силой. Таких здесь немного.