Живи, если хватит сил

Холодные капли, подгоняемые ветром, падают на заплаканное лицо девочки, склоняющейся над массивным телом. Руки запачканы в липкой красной жидкости. Кровь. Девочка вновь смотрит на труп, из которого торчит узорчатая рукоять от кинжала. Она беззвучно плачет, но уже спустя несколько секунд стремительно вскакивает, утирая лицо рукавом кофты, выдергивая кинжал из тела и, последний раз смотря на убитого мужчину, закусывая губу, бежит прочь. Вдалеке уже слышен лай собак, людские выкрики: «Ведьма!», «На костер ее!»… Слова, доносимые со стороны деревни, заставляли бежать. Скорее, пока не поймали. Скорее, пока не поймали. Громкий выстрел. Страх сковал все тело. К горлу подкатил ком, мешающий дышать. В легких неприятно засвистело. Девочку накрыла апатия. Под щекой чувствуется влага утренней, еще не прогревшейся лесной земли. Все кончено. Она не смогла. Ее сила оказалась сильнее ее. Она убила единственного родного человека, а затем и того, в чьем теле находилась. Было поздно о чем-либо жалеть, но девочка жалела. Жалела о том, что не попрощалась с матерью. О том, что поругалась со старшей сестрой из-за нового журнала, который отец привез из центра. О том, что не подготовила этот чертов доклад по истории, и Мария Васильевна будет жутко недовольна тем, что она не сдала работу. Но уже было поздно жалеть. Было вообще поздно…