Разрушая мечты и надежды...

Дом Клауса Клаус, как обычно, сидел в мастерской, последнее время он старался оттуда не выходить вообще, чтобы не столкнуться с волчицей или ее подпевалой Софи. Единственный человек в доме, кто хоть иногда удостаивался чести разговора с древним, был Элайджа, который приносил ему последние новости французского квартала. Но сегодня он нес ему не самые лучшие вести. - Добрый день Никлаус! – Сказал Элайджа, входя в мастерскую. - Добрый, что нового? – Недовольно пробурчал гибрид. - Весь французский квартал на ушах стоит, в университете убили молодого оборотня! – Сказал древний. - Ну а мне то что, ну убили и убили, - равнодушно сказал Клаус. - Думаю, я увижу больше заинтересованности, когда ты узнаешь, кто его убил! – Сказал Элайджа. - Оборотня убила Кэролайн и наш давний друг Стефан Сальваторе, их видели вчера вместе в баре Марселся, где собственно и произошла стычка между ними. Но все бы так и закончилось не начавшись, но этот оборотень в родстве с Марселем и теперь он требует мести. Весь квартал разыскивает их! Клаус смотрел в окно не отрываясь, в его голове проносились мысли одна хуже другой. - Где она? – просил Клаус. - Без понятия, они просто растворились, почуяв, что запахло жаренным, - сказал Элайджа. - Марсель не может казнить вампира за убийство оборотня! - Резко сказал Клаус. - Зато за убийство члена семьи может! – Закончил Элайджа. В этот момент в мастерскую ворвалась Хэйли вместе с Софи. - Ты уже слышал, что вытворяет эта сука? – Прорычала волчица. - Кто тебе дал право входить ко мне без стука? – Закричал Клаус. - Не смей кричать на меня! Я надеюсь, ты понимаешь, что мы с Софии, не позволим вам помогать этой мрази, она убила оборотня, одного из нас, если ты, Клаус, себя еще таковым считаешь! – Выпалила Хэйли прямо в лицо Клаусу. - Не указывай, что мне делать, твое дело вынашивать моего ребенка, с этим справится даже человек с таким низким уровнем интеллекта, как у тебя, как только ты родишь, пойдешь на все четыре стороны, а сейчас пошла вон из комнаты! – Проорал Клаус. - Брат, ты слишком резок, я думаю, тебе стоит сбавить тон, - сказал Элайджа. Хэйли поджав свой волчий хвост, тут же убралась из комнаты, прихватив с собой ведьму. Клаусу все труднее было сдерживать себя, чтобы не оторвать ей голову, каждый день становился для него испытанием. Мысли о Кэролайн не давали покоя, а теперь, зная, что ей грозит смертельная опасность его виски, словно разрывало на куски. - Ты должен найти их, Элайджа, и не позволить людям Марселя забрать ее, увези куда угодно, спрячь, так далеко, чтобы даже я не мог найти! – Сказал Клаус и осушил стакан с крепкой янтарной жидкостью. - Брат, сейчас не время вмешиваться в игры Марселя, когда Хэйли беременна, итак найдется куча врагов, кто не желает появления ребенка на свет, а ссорится с Марселем, только увеличивать количество этих врагов! – Сказал Элайджа. - Для меня это важно, я не могу позволить ей умереть и ты, как мой брат, обязан помочь мне, я не прошу, Элайджа, я требую! – Практически истерическим голосом заявил Клаус. За всю жизнь, он не видел брата в состоянии такого отчаяния, он не владел собой, его руки тряслись в попытке наполнить бокал. Элайджа осторожно взял графин из рук Клауса и сказал: - Позволь я помогу. Клаус осел в кресло, Элайджа подал ему стакан с бурбоном. - Почему она убила его, тебе известно? – Спросил Клаус. - Я примерно догадываюсь, я предполагаю, это была месть, - ответил Элайджа. - Месть? Я тебя умоляю, Кэролайн не способна на такое, да и вообще, откуда уверенность, что это именно она? – Резко спросил Клаус. - Недавно Кэролайн укусил оборотень, во французском квартале их днем с огнем не сыщешь, а она умудрилась, оборотень учился с ней на одном курсе в университете, там видимо они и столкнулись. – Выдвинул свою версию Элайджа. - Но Кэр и мухи не обидит, она не пошла бы на конфликт с ним! – Отмел его теорию Клаус. - Брат, молодые волки не сдержаны, а присутствие вампира для них, как красная тряпка для быка, если и предположить, что Кэролайн не виновна, то зачем она сбежала с Сальваторе, Стефан лучше сам бы лишился головы, чем подверг такой опасности близкого человека. И если бы это Сальваторе пытался убить оборотня, Кэролайн из жалости пыталась бы помешать этому, так что я думаю, это была месть! – Элайджа сложил последние кусочки пазла. - Но все равно, Марсель не посмеет казнить вампира, за убийство оборотня, вампирское сообщество возмутится и не позволит этого, мы должны с тобой давить на это! – Сказал Клаус. - Нет, нет и еще раз нет, брат, мы вообще не должны светиться в этой истории, жизнь Хэйли итак в опасности, если не Марсель, так ее убьют ведьмы, ты совершенно лишился рассудка из-за этой женщины! – Гневно произнес Элайджа. - Она вся моя жизнь, Элайджа, я люблю ее, - обреченно произнес Клаус, с огромным трудом выговаривая эти слова. Он никогда прежде не говорил таких вещей и не открывался никому с этой стороны. - Твоя жизнь теперь это твой ребенок, думай о нем, ты когда-то сказал мне, что любовь - это самая большая слабость вампира, а мы не можем быть слабыми, тогда я потерял Катерину навсегда! – Сказал Элайджа. - А, я понял и теперь ты мне мстишь за это? Какой же ты подлый, брат, выжидал, обдумывал, выискивал момента, чтобы нанести удар? – Сказал Клаус и впечатал Элайджу со всей силы в стену, держа его за воротник рубашки. - Ты не в себе, Никлаус. Одумайся, брат! – Кричал Элайджа. - Мне никто не указ, ни ведьмы, ни Марсель, ни этот ребенок, который возможно и не от меня, что вполне вероятно! – Сказал Клаус и отшвырнув брата в сторону вышел из комнаты. Тем временем, Кэролайн и Стефан были уже на пути в Нью-Йорк. Кэролайн неуютно себя чувствовала, она впервые летела на самолете и полет совершенно не доставлял ей никакого удовольствия. - Зачем мы летим в Нью-Йорк? – Недовольно сказала блондинка. - Я уже говорил, нам нужен крупный город из которого мы улетим в Европу, там Марселю будет труднее нас достать. – Ответил Стефан. - Мог хотя бы взять билеты в первый класс, тут дико неудобные кресла и этот храпящий мужик рядом, просто выводит меня из себя! – Пробурчала Кэролайн. - Ты, ей Богу, как ребенок, Кэр, нам бы ноги унести, а ты про неудобные кресла, - рассмеявшись, сказал Стефан.