Разрушая мечты и надежды...

В полете Стефан и Кэролайн почти не общались, каждый думал о своем: Стефан безостановочно каялся во всех совершенных убийствах в последнее время, все же эта тяжелая ноша "мясника" не отпускала его, но вот в душе Кэролайн, напротив, было спокойствие, наверное потому что там была пустота, никаких переживаний, волнений, просто сердце отбивало ритм, спокойно и размеренно. - Ты знаешь Кэр, я обречен, - сказала Стефан поворачиваясь к подруге, которая равнодушно смотрела в иллюминатор самолета. - На что? - лениво ответила блондинка. - Обречен убивать и сожалеть, это самые страшные мгновения. Сначала я испытываю дикий экстаз, когда пью кровь человека и слышу, как с последней каплей крови, сердце издает свой прощальный стук. Это ни с чем несравнимо. Но потом, когда я осознаю, что натворил, меня начинают одолевать кошмары, чувство тревоги, ненависти к себе, понимание приходит сразу и меня словно разрывает на куски. Я не знаю что мне делать Кэролайн! - с тоской объяснил Стефан. - Отключить их и ты больше не будешь ныть мне над ухом! - резко сказала Кэролайн. - Мда, делиться душевными переживаниями с той, у которой теперь нет души, весьма глупо с моей стороны, - сказал Стефан и отвернулся. Почему-то эти слова очень задели Кэролайн, возможно это была та самая девочка, светлая и радужная, которая еще жила где-то глубоко внутри и пыталась пробиться наружу сквозь эту броню, но Кэролайн отчаянно пыталась сопротивляться. Самолет успешно совершил посадку в аэропорту Фьюмичино и наши герои быстро заполучив машину отправились в город. - Завтра я проведу тебя по городу и покажу все самые интересные, в том числе и злачные места, - сказал Стефан. - Ты ездишь так, словно даже с закрытыми глазами мог бы найти нужный тебе дом и улицу! - Удивилась Кэролайн. - Так оно и есть, ты не забывай: я итальянец, это моя родина. К тому же я провел тут пару десятков лет, если бы моя подруга Лекси была жива, она рассказала бы тебе многое, - сказал Стефан, загадочно улыбаясь. - Например? - тут же оживилась Кэролайн. - Например, как я пьяный прыгал в фонтан Треви! - воскликнул Стефан. - Ты? Пьяный прыгал в фонтан Треви? Я не поверю, пока не увижу своими глазами! Собранный и такой серьезный Стефан, попьяни купается в фонтане, это надо увидеть! - сказала Кэролайн и громко рассмеялась. Стефан остановился у небольшого дома, с уютными цветущими балкончиками, все было пропитано духом Италии, архитектура, запахи, в кафе напротив сладкая парочка пила очень ароматное вино и чуткое обоняние вампирши уловило его. Зайдя в дом и поднявшись на второй этаж, они вошли в небольшую двухкомнатную квартирку. Посреди небольшой гостиной стоял потертый диван, а в углу напротив балконной двери большой стол, заставленный фотографиями, статуэтками и над ним высилась огромная стопка дневников в кожаных обложках. То, что они были дома у Стефана, не вызывало у Кэролайн ни малейшего сомнения, но судя по количеству пыли: хозяин не был тут довольно давно. - От такого количества пыли, даже у вампиров может развиться туберкулез, - ехидно сказала Кэролайн, проводя пальчиком по столу. - Я не фанат уборки, плюс я слишком давно тут не был, - сказал виновато Стефан. - Ну что же, мы приехали, чем займемся, где твои злачные места, про которые ты мне все уши прожужжал? - спросила Кэролайн и потерла ладони в предвкушении развлечений. - Я же сказал: все завтра. Сегодня отдохнем и убедимся, что за нами нет хвоста, - сказал Стефан. - Разумно, я бы не хотела лишиться головы прежде, чем искупаю тебя в фонтане! - с сарказмом произнесла Кэролайн. Новый Орлеан. - Я вылетаю первым же рейсом и мне совершенно неинтересно, что ты думаешь об этом Элайджа! - Сказала Клаус, давай последние команды перед отъездом своим гибридам. - Клаус, ты наживаешь себе еще больше врагов и подвергаешь опасности Хэйли, одумайся! - Кричал Элайджа. - Какого черта!? Я не дам манипулировать собой! На что здесь тогда ты?! Украшать интерьер, расхаживая по дому в своих дорогущих костюмах?! - Взревел древний. - Это твой ребенок! - Прокричал Элайджа и подлетев к брату на вампирской скорости вжал его в стену. - А там моя любимая женщина, единственная, кого я любил за всю тысячу лет, как ты не понимаешь брат? Ребенок в безопасности, а на Кэролайн ополчились все, кто только могут. Отойди от меня, пока в твоем сердце не оказался кинжал! - Сказал Клаус и злобно улыбнулся. Элайджа отпустил ворот Клауса и, отойдя от него, обреченно приложил руки к лицу. - Ты потеряешь все, если не будешь ценить свою семью, - резко бросил в спину уходящему брату Элайджа. - Все будет хорошо, я обещаю брат! - сказал Клаус и вышел из дома. - Ну что-же, ты меня вынудил сам, Софи, зайди сюда, я знаю, что ты подслушивала, -проговорил Элайджа. - Я не подслушивала, а просто хотела быть в курсе дел, так сказать, - сказала Софи и хитро улыбнулась. - Мне нужна твоя помощь, - сказал Древний. - Что ты хочешь? - спросила Софи. - Ты должна сделать приворот: Кэролайн Форбс должна возжелать Стефана Сальваторе до боли в груди, до такой степени, что не сможет дышать без него. А Клаус должен это увидеть! - потребовал Элайджа. - Это подло по отношению к брату, - сказала Софи. - С каких пор ты стала такой праведной Софи, - сказал Элайджа, подойдя к ведьме и касаясь ее щеки. - Неважно, но да такой низости я не опущусь, - сказала Софи, опуская голову вниз. - София, это нужно для нашего плана, это значительно облегчит нам жизнь, - сказал Древний и слегка коснулся губ ведьмы своими. - Элайджа, перестань, - сказала Софи, понимая, что теряет контроль от его поцелуев. Элайджа же наоборот полностью контролировал ситуацию, блуждая по хозяйски по телу ведьмы, опуская все ниже и ниже, к подолу короткого сарафана. - Не сейчас, не надо, не делай этого прошу, - взмолилась ведьма. - Чего не делать? Не ласкать тебя, не целовать? - выдохнул ей в губы Элайджа и Софи почувствовала, как он коснулся ее промежности и начал поглаживать клитор через кружевное белье. - Я не хочу, чтобы ты с помощью секса манипулировал мной и делал из меня марионетку, - простонала Софи. - Я не делаю из тебя марионетку, я мужчина, ты женщина, у нас взаимное влечение и страсть, все просто, - сказал Древний и вжал ведьму в стену всем телом. Она ощущала как его член упирается ей в бедро. Она каждый раз сдавалась на милость вампира и надо признаться не без удовольствия, он был галантен, учтив, нежен и так хорош в постели. Элайджа поднял ведьму на руки и отнес в спальню, для Софи это была очередная ночь любви, Элайджа же таким образом просто закреплял сделку.