Предай меня, если сможешь

      Шиён уверенно шагала по коридору, периодически кивая в знак приветствия другим Морд-Сит. Она направлялась к темнице, где держали Гахён, и Далия уже должна ждать её там. Каждый шаг сопровождался с её внутренним сопротивлением — ей совсем не хотелось вновь оставаться наедине с этой женщиной. От неё исходила аура излишней самоуверенности, пошлости и грязных мыслей; хищный взгляд, буквально раздевающий Мать-Исповедницу, плюсов к этой особе не добавлял.       Вчерашнее приглашение Шиён, конечно же, проигнорировала, но понимала, что это ненадолго. Стоило Минджи узнать, что именно у Далии ключи от темницы Гахён, она была готова самолично привести к Морд-Сит Шиён и заставить ту её развлечь, попутно отнимая драгоценный ключ. Исповедница сначала особо не вникала в этот план, считая его абсурдным, но вдруг неожиданно для Минджи согласилась. Все было бы на их стороне: ночь, уединение, повышенная расслабленность и низкая бдительность — идеально для Шиён, чтобы разобраться с Далией и забрать ключи.       Шиён качнула головой, сейчас нужно было думать не об этом. Пока неясно, почему именно Талии доверили воспитание Гахён — так захотел сам Даркен Рал. Очевидно, они что-то упускают. Какой-то факт, который известен лишь настоящей Талии и самому Ралу.       Возле нужной двери темницы Шиён поджидала Морд-Сит. Она холодно улыбнулась, вновь пройдясь по фигуре Исповедницы плотоядным взглядом.       — Я ждала тебя вчера, сестра.       — И тебе привет, сестра, — усмехаясь, отвечает Шиён. — Наверное, отдых мне нужен был больше, чем я предполагала. Уснула практически сразу, стоило голове коснуться подушки.       — И как, достаточно отдохнула? — с напором спрашивает Далия.       Шиён улыбается. Закусывает нижнюю губу и подходит к Морд-Сит вплотную.       — Очень скоро ты позабудешь, кто ты есть на самом деле, будешь молить меня не останавливаться и не покидать тебя до самого утра.       Шиён посмотрела в чёрные глаза Далии, и было очевидно — та будет ждать этой ночи так, как никогда не ждала прежде.       Девушки зашли в сырую комнату. Далия передала факел Шиён, указала кивком на небольшой каменный стол, заполненный невероятным разнообразием оружия, и оставила её наедине с девчушкой. Когда шаги стихли, Шиён выглянула в коридор — ей хотелось убедиться, что они действительно остались здесь одни. Она закрыла дверь и, осветив себе путь, прошла в глубь темницы. Гахён сидела всё на том же месте, безудержно дрожа от холода.       — Тебя ведь Гахён зовут, верно? — в ответ Шиён получила молчание. Тогда она присела на корточки рядом с ребёнком и осторожно коснулась свободной рукой её плеча. — Гахён, пожалуйста, посмотри на меня.       Не сразу, но девочка подняла глаза. Красные, заплаканные, но выражающие ненависть и злость.       — Ты меня не узнаёшь? — Девочка нахмурилась и отрицательно махнула головой. — Когда-то твоя сестра, Бора, очень помогла мне и привела в ваш дом. Я — Ли Шиён.       Гахён несколько секунд усиленно думала, затем вдруг её глаза округлились, и она ткнула маленьким пальчиком в Шиён:       — Ты та красивая госпожа! — вспомнила она. — Только у тебя было белое платье, а не… — Гахён вдруг запнулась и вернула Шиён свирепый взгляд.       — Мне пришлось надеть этот костюм и притвориться Морд-Сит, — поспешила объяснить девочке Шиён. — Твои сёстры сейчас тоже здесь, мы пришли, чтобы вытащить тебя отсюда.       Глаза Гахён наполнились слезами, и она бросилась Шиён на шею. Исповедница улыбнулась и крепко обняла дитя.       — Когда мы сможем выбраться отсюда? — отстранившись, поспешила спросить Гахён.       — Скоро. Упор на ближайшие дни, Гахён.       — Где Юци и Минни?       — Они в других темницах, — ответила Шиён. — Им пришлось притвориться пленными, чтобы не вызвать лишних подозрений у настоящих Морд-Сит.       — Минджи-онни? Бора-онни?       Внутри Шиён что-то кольнуло, когда Гахён произнесла до боли знакомое имя, но, встряхнув головой, она поспешила ответить:       — Минджи сейчас здесь, в Башне, сюда её не пускают, потому встретиться у вас пока не получится. А Бора…       — Она на важной миссии, да? — спросила девочка, не дожидаясь ответа. Шиён лишь кивнула.       — Ты скоро и её увидишь тоже. В более безопасном месте.       Гахён кивнула. Она вдруг бросила взгляд на эйджилы, прикреплённые к поясу Шиён.       — Сначала в меня тыкали этими палками, но я ничего не чувствовала, — начала Гахён, затем посмотрела за спину Шиён. — Сегодня они принесли все эти оружия. Почему они хотят причинить мне боль?       — Дело в них, Гахён, не в тебе. Они похищают самых добрых и ласковых девочек, после причиняют им боль, чтобы в них не осталось ни капли добра.       — Но зачем? Если девочки добрые, они ничего плохого им не сделали.       Шиён грустно улыбнулась.       — Так устроен этот мир, милая. Злые люди стараются сделать и других людей такими же, как они.       — То есть Морд-Сит делают из девочек… себя же? — Шиён кивнула. — Странные они. Если тебя будут окружать одни злые и плохие люди, кому же они будут доверять?       — Лишь самим себе, Гахён. Иного они и не умеют.       Девочка вновь кивнула и опустила голову, уставившись на свои ладошки.       — Я слышала ваш вчерашний разговор с Морд-Сит. — Шиён поджала губы и обняла девочку, прижав к себе. — Если мой отец Даркен Рал, получается, моя семья мне… не семья?       — Твоя семья навсегда останется твоей семьей, Гахён. Они все тебя очень любят и заботятся. Посуди сама: они, рискуя своими жизнями, отправились в эту Башню, чтобы спасти тебя. Вот, что важно.       Гахён кивнула.       — Когда Морд-Сит Далия назвала тебя Талией, я посмотрела на тебя и поняла, что мы совсем не похожи.       — А мы разве должны были? — не понимая, спросила Шиён.       Гахён покачала головой.       — Не с тобой, а с Талией. Я слышала, как в первый день моего приезда сюда две Морд-Сит разговаривали между собой, ожидая прихода Далии, чтобы передать меня ей. Они упомянули, что я отпрыск Морд-Сит Талии, и ей уже отослано письмо с приказом явиться в Побочную Башню.       Внутри Шиён похолодело. Она наконец узнала истинную причину, по которой Талия должна была явиться сюда и лично обучить ребёнка… свою собственную дочь. Морд-Сит известны своей кровожадностью, но она — дитя Даркена Рала. Выходит, он отправил на воспитание Гахён собственную мать, зная, что его ребёнок не будет подвергаться излишней жестокости и кровопролитию.       — Что стало с Талией? — спросила Гахён, возвращая Шиён из потока своих мыслей.       — У меня нет ответа, дитя, — ответила Исповедница, чувствуя долю вины.       Гахён лишь кивнула и прижалась к Шиён крепче, со временем забываясь беспокойным сном.

***

      — Где ты была?! — нервно спрашивает Шиён, когда Минджи вернулась в их комнату.       — Я ходила к девочкам.       — Ты хоть понимаешь, что ты рискуешь быть раскрытой?! — шипит Шиён, гневно глядя на златовласую лжеМорд-Сит.       — Я была осторожной! — заверяет в ответ Минджи. — Нам же не запрещено бродить по Башне!       — О Создатель! — Шиён прикладывает ладонь ко лбу и садится на кровать.       — Лучше скажи, как там Гахён? — спрашивает Минджи, присаживаясь рядом.       — Держится, — уже спокойнее отвечает Шиён.       — Она знает правду?       — Знает. И вчера решила, что увидела родную мать.       — Кого это? — не поняла Минджи.       — Меня. — Поймав вопрошающий взгляд, пояснила: — Талия — её настоящая мать.       — Нам нужно переговорить с Торсоном, — через какое-то время проговорила Минджи.       — Уже, — вздохнула Мать-Исповедница. — Талия и Бердина мертвы — они перебрали алкоголя, и он во сне перерезал им глотки.       Минджи облокотилась на колени и стиснула ладонями голову.       — Не думай об этом, — сжав её плечо, проговорила Шиён. — Талия — одна их многих любовниц Даркена Рала, которым удалось от него забеременеть. Она, как и другие, без зазрения совести отдала родившееся дитя на плаху.       — Это так, — кивнула Минджи, — но на душе всё равно как-то тяжко.       — Потерять близкого человека тяжело, — вздыхает Исповедница, — но Гахён её даже не знала. Она будет в порядке.       — Остаётся загадкой, как именно Гахён оказалась за Границей, в Вестландии. И как я не заметила её появления.       — Точнее, подмены, — поправляет Шиён. Минджи кивает. — Ты говорила, что твоя мама умерла при родах, при рождении Гахён. Выходит, она родила кого-то другого?       — Может, мёртворождённого? — предполагает Минджи. — Роды изначально были трудными. Помню, как знахарка сказала отцу, что погибнуть могут оба — и мать, и ребёнок.       — Откуда же тогда взялась Гахён? — не понимает Шиён, затем вдруг продолжает: — Погоди-ка… Ты сказала «знахарка»? — Минджи недоумённо кивает. — Когда Бору ужалила лоза, ты отправила нас к Юхён. Очевидно, больше не к кому было. Выходит, именно Волшебница принимала роды твоей матери?       — Да… — тихо отвечает Минджи, начиная догадываться, к чему клонит Исповедница. — Думаешь, она тогда подменила детей?       — Иного объяснения у меня нет, — кивает Шиён. — Юхён не раз пересекала Границу — это я поняла ещё давно, когда Бора обнаружила в её доме клык, принадлежащий существу из Подземного Мира. С ним она могла не бояться, что существа утащат её, и спокойно пересекать Границу.       — Она забрала дитя у Талии… Спасла Гахён. Но почему?       — Здесь есть какая-то связь, я точно это знаю, — говорит Шиён, задумчиво потирая подбородок. — И связь эта неразрывно ведёт к Боре.       — К Боре?       Шиён отмахивается, желая оставить свои мысли и догадки при себе. По крайней мере, пока не будет уверена в них до конца.       — Могу я спросить тебя? — вдруг неуверенно спрашивает Минджи. — О личном.       Шиён смотрит в глаза старшей Ким и кивает.       — Конечно, спрашивай.       — Я немного слышала твой с Борой разговор… — после недолгого молчания начинает Минджи, — о твоих сёстрах. Извини, если я лезу не в своё дело…       — Всё в порядке, ты можешь продолжать.       — Ты сказала, что младшая сестра, Денни, погибла. Как это случилось?       Шиён отвела взгляд, сосредотачивая внимание на слегка подрагивающих, сложенных в замок руках.       — Ей тогда только исполнилось пятнадцать, — начинает Шиён. — Вовсю рвалась приступить к обязанностям Исповедницы. Ходила за мной по пятам, не оставляя в одиночестве ни на минуту, — Шиён улыбнулась, погружаясь в тёплые воспоминания. — И хотела отправиться вместе со мной на поиски Великой Волшебницы. Мне присвоили титул Матери-Исповедницы, обязанностей стало больше, свободного времени — меньше. Я практически не виделась с ней, отсутствовала в Эйдиндриле долгими неделями. Даркен Рал наседал, каким-то образом перебрасывал через Границу своих людей. Началась война. Все Исповедницы сражались, отдавали свои жизни. Денни не стала исключением. — Шиён быстро смахнула блеснувшую в уголке глаза слезинку и продолжила: — Когда я вернулась в Эйдиндрил, ни Денни, ни других Исповедниц уже не было. Они брали, по возможности, живьём и…       — Эй, Шинни, — Минджи берёт Исповедницу за руку и, обняв за плечи, прижимает к себе. — Прости, я не должна была у тебя спрашивать о таком…       — Если бы я была рядом с ней… Она была бы жива.       — Или же погибла бы и ты, — качает головой Минджи. — Никогда не жалей о своих поступках, какими бы тяжелыми не были последствия. Иначе никогда не сможешь их принять, будешь тонуть вечность в угрызениях совести.       Шиён вдруг отстраняется и смотрит на Минджи нечитаемым взглядом.       — Ты говоришь в точности, как моя мать. Она часто говорила нам так, когда я и… старшая сестра совершали ошибки.       — Старшая? — шепчет Минджи, чувствуя, как сердце пропускает удар.       — Она чем-то похожа на тебя, — вдруг говорит Шиён, заглядывая в зелёные глаза своей собеседницы.       — Ты говорила Боре и о ней, — вспоминает Минджи.       — Она будто была полной противоположностью меня. Светлые, отдающие рыжиной волосы, зелёные глаза и… Я точно помню её широкую, но беззубую улыбку. — Шиён неожиданно улыбнулась. Скорбь и сожаление сошли с её красивого лица. — Она была светом, лучиком солнца, которая одним своим появлением освещала всё и вся вокруг себя. С ней хотелось смеяться. Много смеяться.       — Ты удивительно много помнишь, — говорит Минджи, нервно посмеиваясь.       — Почему-то вспомнилось, — с толикой печали отвечает Шиён. — Джию навсегда запечатана в моих памяти и сердце.       Минджи дрогнула, услышав до боли знакомое имя, и крепче сжала руку Шиён.       — Шиён, я…       В дверь постучали. Девушки тут же резко встали с места и переглянулись. Очевидно, гостей никто не ждал. Шиён приблизилась к двери и осторожно отворила, на неё уставились глаза Торсона.       — Что-то случилось?       Торсон зашёл в комнату и плотно закрыл дверь.       — Сюда направляется свита Даркена Рала, — доложил Д’харианец. — Уже этим утром она будет здесь.       — Решил самолично убедиться, что с его дочерью занимаются должным образом, — явно нервничая, проговаривает Минджи.       — Нам нельзя паниковать! — одёргивает Шиён Минджи. — Выбора нет, будем действовать сегодня.       — Я приготовлю лошадей, госпожа.       — Сначала предупреди Юци и Минни, они знают, что нужно будет делать.       — Как прикажете, — кивает Д’харианец.       — Всё должно быть исполнено до полуночи. Если я и Минджи не явимся к этому времени к выходу, хватай девочек, лошадей и мчите галопом в сторону Вестландии. На передышку останавливаться нельзя. Если придётся, меняйте лошадей на свежих. В Вестландии найди Бору и Волшебницу.       — Но госпожа, вы…       — Это приказ, — с нажимом обрывает Шиён. — Я буду очень довольна, если ты сделаешь всё так, как я сказала. — Торсон поджал губы и кивнул. — Приступай прямо сейчас. Можешь идти.       Когда за Д’харианцем закрылась дверь, в комнате воцарилось ощутимое молчание. Шиён прожигала дверь взглядом, погруженная в свои мысли. Минджи догадывалась, о чём именно думает Мать-Исповедница, и внутри зашевелилось беспокойство за девушку.       — Ты пойдёшь к Далии?       — Пойду, — кивает Шиён.       — Будь осторожна. Помни, что нейтралитет и хорошее отношение к нам обусловлено лишь тем, что мы одни из них, сёстры по эйджилу. Не лезь на рожон раньше времени, выжди подходящий момент. Спешить нельзя, ошибки совершать — тоже. Ты сама рассказывала, насколько они безжалостны и опасны, мастерски владеют навыком боя. Они — элита, лучшие воины.       Шиён вдруг усмехнулась и бросила на Минджи насмешливый взгляд.       — Что? — не поняла та. — Должна же я сказать тебе слова поддержки.       — Целиком и полностью цитируя мои слова?       Шиён качает головой, но уже в следующую секунду становится предельно серьёзной.       — Спасибо тебе. С тобой было приятно работать.       — Ты что, прощаешься? — нахмурившись, спрашивает Минджи. — Ты — Мать-Исповедница, очевидно, одна из сильнейших Исповедниц, иначе бы тебя не избрали. Что тебе одна Морд-Сит? — Шиён не отвечает. Минджи продолжает: — Тебе нельзя умирать. Иначе Торсон освободится от исповеди и убьёт девочек.       — Именно поэтому ты являешься важной частью этого плана, — спокойно отвечает Шиён. — Ты отправишься вместе с Торсоном в Вестландию и, если потребуется, убьёшь его. — Встречая неуверенный взгляд, Шиён удивлённо спрашивает: — Разве не этого ты хотела?       — Он заслуживает смерти, но не ценой твоей жизни, Шиён.       — Это не обсуждается, — стальным тоном отвечает она.       — Хотя бы подумай о Боре, — предприняла последнюю попытку вразумить Исповедницу и тут же поняла — она попала в яблочко. — Как я буду смотреть в глаза своей сестры, зная, что оставила её любимую на растерзание жестоким Морд-Сит?       Шиён скрыла свою мимолётную слабость и, надев излюбленную маску невозмутимости, ответила:       — Тебе наверняка известно, по какой причине нам никогда не быть с ней вместе. Я помню твой взгляд при первой встрече, ты явно узнала по моему внешнему виду, кто я такая и почему твоя сестра в потенциальной опасности рядом со мной.       — Я тогда совсем не знала тебя, — отвечает Минджи, растерявшая весь свой пыл. — Но…       — Я не скрываю, что чувствую к твоей сестре то же, что и она ко мне. Но понимаю, что и ей, и мне придётся пойти разными дорогами. Я… я не смогу смотреть, как Бора строит своё счастье с кем-то другим, и она, я уверена, не станет делать этого, пока в её мыслях буду я. Нам обеим будет лучше, если я…       — Лучше замолчи, — сжимая двумя пальцами переносицу, злостно отвечает Минджи. — Если ты сейчас же не заткнёшься, будь уверена, бедной Далии придётся ублажать не одну Морд-Сит, а сразу двух, ведь я не отойду от тебя ни на шаг.       Шиён вздохнула и покачала головой.       — Знаю, твоё сердце испытывает сейчас тот ещё стресс, — продолжает Минджи, — но постарайся думать исключительно мозгами, ладно? Мы должны сохранять холодный ум, чтобы справиться со всем дерьмом, что нам предстоит разгрести. Задачка непростая — уложить Морд-Сит в постель, забрать ключи, девочек и отправиться вслед за Борой, которая, я уверена, уже не раз пыталась сбежать от бедной Юхён. Ты её знаешь, а она ещё и Искатель Истины, которая обведёт вокруг пальца кого угодно, будь то болотная ведьма Хань Дун или Волшебница Первого Ранга. Так что действуем вместе и желательно так, чтобы никто по итогу не умер. Всё понятно?       Шиён лишь кивает и будто новыми глазами смотрит на старшую Ким. Именно сейчас, разойдясь на подобные речи, она ей будто бы кого-то напомнила…       — Не будем терять времени, — после недолгого молчания говорит Исповедница, глядя в открытое окно. — Уже затемно, нужно подготовиться.       — Тебе не помешают кожаные перчатки при исповеди? — с искренним интересом спрашивает Минджи. — Их не снять отдельно.       — Нет, любая одежда не является помехой.       Минджи кивнула. Взглянула на свою правую ладонь и крепко сжала в кулак. Она понимала, что, возможно, сделает что-то неправильно, если испустит свою силу на кого-то спустя столько лет, но выбора не было. Юхён отправила Минджи вместе с Шиён лишь по одной простой причине — две Исповедницы всегда лучше, чем одна. И пусть вторая неопытная, поддержка, в любом её виде, будет весьма кстати.       — Я вскоре пойду к Далии, — шурша в своём рюкзаке, говорит Шиён. — Вот, возьми, — Шиён передаёт ей свой кинжал. — Второй у меня, — показывает она и прячет его за широким поясом. Минджи поступает так же. — Ты будешь ждать неподалёку от комнаты Далии, но старайся не привлекать к себе особого внимания. Я передам тебе ключ и останусь в самой Башне, страхуя вход к винтовой лестнице. Внизу будет немного Морд-Сит — девочки привлекут их внимание, но Торсон должен будет с ними разобраться.       — Порошок Волшебницы точно сработает? — не скрывая волнения, спрашивает Минджи.       — Юхён объяснила мне, как им пользоваться, а я уже рассказала девочкам.       — У них нет дара. Что, если у них не получится сымитировать появление Искателя при помощи этого порошка?       — Он заговорён и напитан магией Юхён, — качает головой Шиён. — Самое сложное для них — детально представить Бору и её меч, а также меня в белых одеяниях.       — Очень сомнительно…       — Минджи, это в любом случае привлечёт внимание с десяток Морд-сит точно, Торсон об этом позаботится, — сжав плечо девушки, говорит Шиён. — Воспользовавшись общей суматохой, он освободит всех пленниц и подорвёт нижний уровень с темницами.       — Мы же освободим Гахён и выведем её наружу.       Шиён кивнула.       — Если меня не будет рядом, не ждите. Я нагоню вас.       Минджи неохотно кивнула.       — Тогда за дело!       Девушки некоторое время провели в своей комнате, дожидаясь, когда мрак накроет всю Башню целиком. Многие Морд-Сит уже спали, кто-то только возвращался в свои комнаты. Когда всё окончательно стихло, Шиён вышла в коридор. Огляделась и зашагала к самой последней комнате. Замерла, занеся кулак, и тихо постучала. Дверь отворила Далия — на ней не было привычного кожаного костюма, лишь белая майка и какие-то шорты. Шиён скрыла удивление и слегка улыбнулась.       — Я не помешала своим визитом?       — Совсем нет, — расплывшись в улыбке, ответила Морд-Сит. Она сделала шаг в сторону, запуская Шиён внутрь. — Хочешь чего-нибудь выпить? Сидр, вино, пиво?       — Спасибо, но нет, — отвечает Шиён. — Предпочитаю держать свой ум трезвым.       — А я вот выпью, — с этими словами Далия налила красное вино в кружку и за считанные секунды осушила её до дна. — Знаешь, Талия, ты мне с первой встречи показалась какой-то другой…       Шиён напряглась и бездумно коснулась рукой своего пояса, где был запрятан кинжал. Далия расправилась со второй кружкой и повернулась. Сделала несколько медленных шагов по направлению к Шиён и толкнула в грудь. Исповедница не сразу поняла, что плюхнулась на расправленную двухместную постель. Далия ловко запрыгнула и оседлала её бедра, наклонилась к лицу Исповедницы и провела языком по её порозовевшей щеке.       — Люблю, знаешь, переходить сразу к делу, — шепнула она на ухо и коснулась руками пояса Шиён, намереваясь его снять. Но Исповедница хватает её за талию и резко подминает под себя, прижимает её запястья к постели над головой.       — А я, знаешь ли, люблю быть сверху.       Далия ухмыляется, но Шиён замечает в её глазах несвойственный для неё страх. Есть только два человека, перед которым Морд-Сит испытывает страх и панический ужас: Даркен Рал и… Исповедница.       Далия, считав эмоции и мысли Шиён, ударяет её коленом в живот, вытаскивает два её эйджила и отбрасывает ногой на пол. Исповедница тут же поднялась и вытащила из-за пояса кинжал. Издала смешок, когда Морд-Сит крутила в руке её эйджилы, созданные из палок и кожаной сумки.       — Так понимаю, тебе известно, что эйджилы причиняют боль и своим носителям, — грубо отбросив палки в стену, прорычала Далия.       — Разумеется, — ответила Шиён. — Я не шла сюда неподготовленной.       — Как забавно, — выказав оскал, смеётся Далия. — Ведь я тоже.       С этими словами в комнату ворвались трое Морд-Сит и парочка Д’харианцев — те самые, что стояли на страже в день их прибытия. Один из них — тот, что с разбитым носом — смотрел на Исповедницу яростно и не скрывал жажды её крови. Шиён отошла к стене, защитив свою спину, и выставила перед собой кинжал.       — Мать-Исповедница оказала нам честь, самолично заглянув на огонёк, — ворковала Далия, глядя издевательски на Шиён, словно на загнанного в угол зверя. — И мы окажем ей все необходимые почести, примем как родную сестру. — Морд-Сит засмеялись, и Далия продолжила уже серьёзно: — Даркену Ралу она пригодится живой, так что не перестарайтесь. К приходу «Корпуса дракона» она ещё должна быть жива.       Д’харианец, более не сдерживаясь, со злобным рыком бросился на Исповедницу и атаковал её мечом. Мужчина прорубил воздух и тут же нанёс новый удар — Шиён отбилась, выставив перед лицом кинжал, и, крутанувшись, вонзила лезвие по самую рукоять в его шею. Подняла его оружие, вложив в правую руку, и с хлюпающим звуком высвободила свой кинжал, закрепляя его в левой руке.       — Какой же идиот, — выдохнула Далия, — нападайте все разом!