◊◊◊
Потом начали идти вторые сутки. Все еще продолжалась. Фокс не рассчитывала на такое. Хоть и были затишья, но это все затягивалось. А площадь селения почему-то начинала казаться безразмерной. Но за это время армия Фэйхнеса резко сократилась до двух сотен. Но и у Virtus et Verum были потери. Остались самые сильные и выносливые. Все селение было окутано во мрак. Всюду мертвецы и кровь, и продолжение боя. Но самого Ахиго так никто и не видел. Рассвет второго дня. — Ты уверенна, что справишься? — спрашивал уже довольно сильно раненый Спутник. — Да, — ответила Демон. Вид у нее был тоже не из лучших. — Ваша задача не подпустить никого ко мне. — Ты хочешь решить все сейчас? — Да, думаю медлить незачем. У нас большие потери. Шанс маленький, но я должна. Они вышли из-под щита и молниеносно направились к зданию Главы селения. Остальные так и продолжали сражаться. Пришлось убить еще нескольких настойчивых. Но Стефани наконец удалось пробраться до здания Главы, потому что в какой-то момент ей казалось что все мираж и здания этого вообще уже не существует. Зайдя в кабинет, она увидела там Фэйхнеса и Деона. Они были ничуть не обеспокоены, словно за окном нет сражения. Лишь только когда появилась Стефани, они немного поменялись в лице. — Хм, Фокс, а я думал, ты уже померла! — Не дождешься, – сбивчиво прошипела она. — Если уж и суждено мне сегодня умереть, то только после тебя! — Деон, разберись с ней! — Я не думал, что ты придешь сюда. — Лучше ты обо мне вообще не думал! — Демон сделала комбинацию, но ловушка не удалась. — Слабо, Фокс, очень слабо! — Что же ты хочешь? Твой огонь потухнет, — она вновь сложила комбинацию и незаметно еще одну. Все окутало черным огнем, но он не обжигал. — Я обещала покончить с этой тьмой. Деон тяжело ранил Стефани, и она упала на пол. Огонь в мгновение потух. Она не понимала как Деон смог так быстро вырасти просто так в силе. И всего его действия казались искусственными, механическими. — Что же, признайся, ты проиграла эту игру, жалкая Фокс. Может, ты сдашься? — И не подумаю. Я еще не сделала свой последний ход, — подняв голову, она посмотрела на них тяжелым взглядом и щелкнула пальцами. Ловушка сработала. Деон был парализован, а Фэйхнес был, проткнут партией игл. Но противник успел кинуть лезвие, которое попало в руку Демона. — И я тоже сделал свой шаг, — голос Ахиго почти не был слышен, от чего Фокс так и не смогла разобрать его слов. Ее тактика была такова: когда все было окутано в черное пламя и она тоже создала клона и сама превратилась в воздух. Подмену ранила атака Деона, но тоже отразилась на теле девушки. Но щелкнув пальцами, клон активировал парализующую ловушку для Деона, а сама Стефани кинула иглы в Фэйхнеса. — Твоя армия была сильнее, чем ты сам. Как же жалко. Шах и мат. Я выиграла. Нет... Мы выиграли... Ты же умер, и в этом только твоя вина! Прощай, Фэйхнес! — Поднявшись на ноги, Демон вышла на балкон Главы селения. Оставался лишь последний шаг. Собрав все силы, она сделала комбинацию, и ее голос звучал в каждой голове. — Все окончено. Измерение Virtus et Verum одержало победу. Я выполнила свою цель. Я верила, что мы справимся. Так и случилось. Пусть все закончится, так как более я не имею права сражаться здесь. — Стефани хлопнула в ладоши, и все мертвые озарились черным пламенем. И последние бои, которые происходили перед зданием Главы были прекращены. Раздались победные крики.— Это пламя не тронет живого. Сейчас я ухожу, как и обещала, вы можете переместиться со мной в Измерение Virtus et Verum. Я не гарантирую вам спокойную жизнь, но она будет намного лучше. Это касается только лишь моих сторонников. А те, кто был против меня… Мне нет до вас никакого дела! Даже если вы и попытаетесь пройти в Измерение, вас настигнет смерть. И в этом будет ваша вина. Я рада, что моя цель достигнута! Шах и мат был поставлен, игра закончена, так же как и бой! — чуть склонив голову, Демон ушла обратно в кабинет и, прислонившись к стене села на пол. Она была ранена, сильно и многочисленно. Сил почти не осталось. В кабинет зашли Вальтер и Эрл. — Все кончилось. Сейчас пора возвращаться, — тихо сказала девушка и, сделав комбинацию пропала. — Здравствуйте, госпожа Фокс! — Пускайте лишь тех, кто был в моей армии. Сейчас там всего лишь где-то 80 душ. Никто чужой не должен пройти сюда. — Будет исполнено! Кивнув, она вошла во тьму, последние комбинации, и дальше она словно провалилась во времени… В это же время Вальтер и Эрл тоже вернулись в Измерение Фокс. — Поздравляем вас с победой! — Благодарим, пропустите нас. — Слушаемся. Двери открылись и все как обычно: тьма, комбинация, свет. Но прям на входе внутри Измерения на земле лежала Стефани. — Фокс! Очнись! — чуть тряс ее Вальтер. — Тебе еще рано умирать… — тихо сказал Эрл. — Значит так, сейчас она еще дышит, и мы отнесем ее в дом.◊◊◊
— Что будем делать? — Сейчас нужно залечить раны, так как когда Стефани проснется, ее поразит жуткая боль. — Ясно, но у нас у самих почти не осталось сил. — Эта птица... Эй, твоей хозяйке нужна помощь! — Дидо! — существо прыгнуло в открытое окно. — Что? Как он тебя услышал? — недоумевал Вальтер. — Дидо очень привязан к Стеф, и поэтому если ей нужна помощь, он немедля придет. — Сте-фа-ни! — Да, да. Сейчас ты должен помочь вылечить Стефани. — Дидо! — он кивнул и прыгнул на кровать, и пытался вылечить Демона. Он лечил Фокс на протяжении трех часов, и то получилось вылечить поверхностные раны. Дидо выдохся. — Сте-фа-ни… — Дидо, иди, отдохни! Дальше мы сами! Вальтер и Эрл уже обработали свои раны, сейчас приступили к Стефани. — Сильно же ее… — Но она не сдалась и выиграла. — Это верно. У меня иногда такое ощущение, что это не она или же... Фокс обезумела. — Второе мне тоже иногда кажется... Все возможно... Шли дни, а Стефани так и не приходила в себя. Казалось, ее состояние только ухудшилось. — Что же теперь? — Ее нельзя бросать, я уверен, что она поправится. — Но сделать мы ничего не можем. — Будем ждать. Но все больше вероятность, того что она не очнется. Измерение вновь наполнилось жителями, но их стало намного меньше. Так как приказ Стефани никто не отменял, никто чужой так и не прошел. Главное сражение было окончено, а нападение со стороны селения так и продолжались, но никому так и не удалось попасть в Virtus et Verum. Стражи и жители не пропустили ни одной души. Сторонники Фэйхнеса так не пришли в себя и не успокоились, даже после смерти их главы. Казалось, это было проклятие. Возможно, Деон стал их предводителем. Но это никого не интересовало.◊◊◊
Все эти дни в подсознании Демона Фокс. Она видела самые яркие отрывки своей жизни. Казалось это сон, но девушка не могла проснуться. В первый раз виделась только тьма, но когда она рассеялась, Демоница увидела двух людей в лесу. Это были ее родители и они бежали куда-то. Когда они все же остановились, Стефани хотела позвать их, но они не слышали ее голоса. Стало ясно, кричать более — бесполезно. — Ты думаешь, мы правильно поступаем? — спросила мать. — Правильно, если мы хотим выжить. Поэтому мы направляемся в город к Людям. — Наши дети не должны будут знать, кто мы есть на самом деле. — Да, это для них будет представлять лишь опасность. Продолжим путь. Стефани опять начала погружаться во тьму. Но ее поразило больше то, что ее родители ни разу не улыбнулись и говорили на непонятную ей тему, да и в них было что-то другое. Фокс, помнила своих родителей как всегда улыбающихся и дружелюбных… людей. Тьма вновь рассеялась, и Демон увидела себя маленькую и вновь родителей. — Мама, папа! Смотрите! Это вам! — девочка с лучезарной улыбкой подбежала к родителям и протянула маленький букетик ею собранных цветов. — Спасибо, малышка! Иди, погуляй, а то мы скоро будем возвращаться домой! — Хорошо, мам! — улыбнувшись еще шире, девочка побежала на детскую площадку. — Как же хорошо, что она у нас такая добрая, — выдохнула женщина. — Самое главное, что бы потом в ней не проснулась наша кровь. — А если все же…Что мы будем делать? — Возможно, вернемся обратно, тут нам будет небезопасно. — Там же нас тоже могут убить. — Возможно, они уже забыли… Вновь тьма, теперь она видела как погиб ее отец, кричать было бесполезно, молчать невыносимо, а проснуться невозможно. Потом свадьба мамы и Грея, вновь наигранная улыбка и тихая боль. Потом убийство мамы, расследование, и начало еще более ужасного времени. Стефани вновь видела свои побои, каждое издевательство. Какое же это жалкое зрелище. Потом смерть Деона. Ложь Фэйхнеса, каждый бой. Потом предательство, и ее уход. Тьма, и потом она видела каждый день войны, но не так как видела она его тогда. Сейчас девушка видела все сражения сразу и даже Фэйхнеса, который все это время сидел в своем кабинете и создавал иллюзии.. Все это было невыносимо, она жутко устала за всем этим наблюдать, но ничего сделать не могла. Стефани понимала, что ее воспоминания кончаются, и она не знала, что будет дальше. А дальше тьма. Фокс слышит, что происходит вокруг, но не может очнуться. Липкая темнота и полная беспомощность. Тот стержень, что формировался последнее время стал надламываться. Стефани начинала чувствовать себя предметом. И вообще если бы она не слышала, как к ней заходят и разговаривают про ее состояние, то вероятнее всего она бы подумала, что мертва и просто заточена в этой комнате. И вот снова Эрл и Вальтер заходят в комнату. Это странно слышать их, но не видеть, не чувствовать. Каждый раз она пыталась кричать, пыталась совершить хоть какое-то движение. Порой эти попытки превращались во внутреннюю истерику. — Похоже это конец. Все раны вылечены, но Стефани уже больше полутора недели не приходит в себя. Думаю, все же придется сообщить жителям, все как есть. Мне кажется или она не дышит? — Не кажется, Эрл. — она с ужасом слышит интонацию Вальтера, голос стал больше похож на шелест листьев. — Черт тебя подери, Фокс. Ты слишком рано… Я пойду, соберу всех жителей. Стефани начинает чувствовать животный страх, она хочет кричать и она оглушительно кричит после этих слов, но все равно ни один звук не проходит сквозь эту тьму. Она пытается бороться, она бьет пустоту, но ей все равно. Девушка выкрикивает в пустоту слова о том что она хочет жить. В какой-то момент Стефани начинает задыхаться во тьме. Еще немного и сознание уплывает от нее. — Хорошо, только известие сообщишь им тоже ты, — Эрл, буквально выдавливает из себя слова и не в состоянии смотреть на девушку, отворачивается к окну.