Ты - мое Летто.

Если тебе кажется, что выхода нет, оглянись, уже видишь выход из комнаты - выйди, выход на улицу - выйди, оглянись еще раз, перед тобой целый мир, уйма возможностей, начни с малого, по чуть-чуть вперед

Раздался сигнал домофона. Это был водитель Бориса Викторовича. Я спустилась моментально, дабы не заставлять юношу ждать, ведь мне было и так не комфортно. - Виолетта, здравствуйте, - он мне приветливо улыбнулся. Его голубые глаза сверкнули. - Здравствуйте, - я не знала даже, как обратиться. Молодой человек открыл дверь черного мерседеса. Тонированные стекла, кожаный салон. Великолепная машина, ничего не скажешь. Мы ехали довольно быстро, но куда, мне было не ясно, а поинтересоваться я постеснялась. За тонированным стеклом быстро мелькал город, но я не старалась его рассмотреть. Спустя некоторое время машина остановилась. Шофер открыл мне дверь и жестом пригласил выйти. Я увидела знакомые витрины и вывеску: «ОАО Газэнерго». О, как солидно. Меня привезли в один из крупнейших офисов города. Как я поняла, наш спонсор тут работает. Мило, мило. Я зашла внутрь, с интересом разглядывая просторное светлое помещение с зеленым уголком. Меня проводили в кабинет, на двери которого висела табличка: «Директор: Аксенов Борис Викторович». - Виолетта, - увидев меня, Борис привстал и протянул руку, - я очень рад, что вы откликнулись на мою просьбу и приехали. - Я не могла вам отказать, ведь вы помогли нашему центру. Мне очень интересно, что за личная просьба у вас для меня? — он жестом предложил мне сесть на стул рядом с его рабочим столом. - Да, Виолетта, я сейчас вам все расскажу. Присядьте, пожалуйста. Это долгая история, - я села напротив Бориса Викторовича и внимательно посмотрела на собеседника. - Речь пойдет о моем сыне. Судя по тому, что я не совсем бедный человек, мой сын жил в роскоши и никогда ни в чем не нуждался. Но я никогда не баловал его. Я учил Вадима уважать людей и их мнение, трезво оценивать любую ситуацию и делать выводы. Сложно воспитывать ребенка, когда у него нет матери. Но это уже совсем другая история… Вадиму исполнилось восемнадцать, и пришло время идти в армию. Речи об «откосить» или о чем-то подобном даже не шло, хотя я предлагал. Ведь необходимо было думать о карьере, получить образование. Но сын был непреклонен. Он сказал в тот день: «Пап, я пойду в армию, как это делают все. И точка. Ты поймешь. Я уверен». Я всегда гордился своим сыном, всегда. И вот Вадим два года отслужил, но за пару месяцев до его прихода мне позвонили и сказали, что во время сложных учений Вадим попал под обстрел и удар гранаты. Что же за учения такие? До сих пор не могу понять! Я моментально приехал. Узнать сына я не мог. Его лицо… Все лицо было будто изрезано. Уголки губ искривлены, ожоги... Я заплакал. Впервые в жизни я заплакал, увидев единственного сына именно таким. После этого Вадим стал сам не свой. Он злился и огрызался на меня и домработницу Зинаиду, которая заменила ему мать, запирался в комнате и сутки мог не выходить. Я узнавал, можно сделать операции и некоторые мы сделали в Швейцарии, Лондоне. Они заметно улучшили внешность сына, но характер остался прежним. Армия сломала его. Еще бы. Я бы и сам не знал, как жить после такого… Вы, скорее всего, сейчас задаетесь вопросом: «Зачем он мне все это рассказывает?», — мужчина выдохнул, на секунду устало прикрывая глаза. Они у него были уставшие, в них поселились боль и отчаяние, разбавленные надеждой. — Дело в том, что вы добрая, как я понял, отзывчивая девушка. У вас безумно понимающий и глубокий взгляд. Вы помогаете детям, престарелым и это достойно уважения! Я хочу попросить вас, не за «бесплатно», конечно, чтобы вы, под определенным предлогом, пожили у нас в доме, сдружились с моим сыном и помогли ему справиться и принять себя таким, какой он есть. Я знаю, что многого прошу, но я заплачу столько, сколько потребуется. Пожалуйста, Виолетта, - я смотрела на Бориса с глазами, полными слез. Эта история… Я не могла не согласиться. Во-первых, мне искренне было жаль и отца, и сына, а, во-вторых, у нас в последнее время трудности с деньгами… Отец ушел на пенсию, мать работает из последних сил, а моя зарплата оставляет желать лучшего. – Так что, Виолетта, вы согласны? - Я думаю, что могу согласиться и помочь вам, - после моих слов Борис Викторович подскочил с места и принялся целовать мою руку. – Господи, прекратите! Я делаю это от чистого сердца! - Вы не представляете, как я вам благодарен! Огромное вам спасибо! - Но я не могу так сразу все бросить и переехать к вам. И работу в центре я тоже не могу оставить. Вы меня поймите, - в какой-то степени я чувствовала себя виноватой. - Конечно, о чем вы говорите. У вас будет столько времени, сколько нужно. И работу в центре вы бросать вовсе не обязаны. Я думаю, можно договориться о сокращении рабочего дня. Все финансовые вопросы я беру на себя, об этом можете не беспокоиться, — бизнесмен улыбался, почти светясь. - Я понимаю. Мне нужна неделя. Необходимо объясниться с родителями и решить прочие вопросы, - в голове я уже составляла план, как бы все успеть. - Безусловно. Еще раз спасибо. Я позвоню вам в субботу. А сейчас Леонид вас отвезет куда нужно, - он сделал звонок. – Вас уже ждут. Спасибо вам еще раз. До связи, — мужчина пожал мне руку. - Еще не за что, Борис Викторович. Я буду рада вам помочь. До связи, до свидания, - я вышла из кабинета со странным чувством. Чувством вины за то, что беру деньги, чувством сомнения, правильно ли поступаю. Странно все это… *** Дома по-прежнему никого не было. А по дороге домой я полюбезничала с Леонидом. Признаться, он душка. А его улыбка… Ничего не скажешь… Мы даже номерами телефона обменялись. Вот, как бывает. Я заварила чай и сделала пиццу, мурлыча себе под нос какой-то прилипчивый мотивчик. Через некоторое время зазвонил телефон. Все сегодня от меня что-то хотят. Ну, я нарасхват прям. Неизвестный номер. - Алло, - с легкой осторожностью ответила я. - Вио, привет, - Леонид. Уже? - Лёня, - я улыбнулась. – Уже соскучился? - Конечно. Хотел услышать твой голос. Довольно странно, не так ли? — мне показалось, что он немного нервно улыбнулся. - Страннее некуда, - какой парнишка. - Погуляем? - Ты многословен, и предложение довольно заманчиво, но я, увы, дорогой, вынуждена отказать. Я слишком устала и хочу посидеть дома, прости. Да и ты торопишься, - что я еще должна была сказать? Он просто знакомый, симпатичный знакомый. - Да-да, ты права. Отдыхай, Вио. Я завтра позвоню. Пока, - каким-то сладким голоском проговорил Лёня. - Пока, - мне почему-то было в тягость с ним разговаривать. Не знаю почему. В голове крутились обрывки рассказа Бориса. Устала я скорее не физически, а эмоционально. Нужно отвлечься. Я прошла в зал и включила телевизор. Ничто так не отвлекает, как юмористическая передача… Спокойнее…