Я болен...и болен я тобой!
27 февраля 2021 г., 22:45
Примечания:
Да,да, я ленивая жопа.
Это глава должна была быть, выйти давно...
Благодарность, соавтору за классную работу
Может сегодня без критики?
От соавтора:
Спасибо солнце, мне было очень интересно работать с тобой)
Как будто весь мир рухнул, как пазл, который ты собирал очень долго и вдруг случайно уронил, например. Антону больно на душе, но почему-то он себя отговаривает, не хочет осознавать что он реально любит Данила…
Антон бросил трубку и положил телефон на свой стол. Кратос закрыл глаза руками и наклонился на спинку своего кресла. Кровь в висках запульсировала, поэтому он потер их пальцами, массируя.
— Стоп, стоп, стоп! — он повторял много раз. Дыхание стало тяжелым, как будто, кто-то пытался его задушить. Слезы потекли сами собой, — Данил, просто друг, я его не люблю! — Антону стало ещё больней от своего вранья, в сердце словно воткнулось тысяча маленьких иголочек. Душа как будто стала стремительно гнить изнутри, голубоглазый парень чувствовал, что у него поднялась температура и он потянулся за градусником. После положил его себе под подмышку и просто смотрел в одну точку. Взгляд изменился, такой безжизненный и серьезный.
Прошло минуты 2-3 и Черемисин достал градусник, показывало 37/8. Антон цокнул и положил градусник на рабочий стол, встал с кресла и пошёл на кухню, за таблетками. Сейчас он реально выглядит как ходячий труп. Больно видеть его таким, он всегда был жизнерадостным, счастливым человеком, он мог развеселить и мертвеца… А сейчас… Сейчас он убит, но не в физическом плане — в моральном.
Младший пришёл на кухню, подошёл к шкафчику, где лежали все его лекарства. Он взял таблетку «парацетамол», чтобы сбить температуру. Положил её на стол, а сам пошёл за кружкой, которая стояла возле раковины. Антон налил себе тёплой воды, подошёл к столу вместе с кружкой, взял таблетку и выпил.
Черимисин услышал звонок на его телефон, он поторопился ответить на звонок, но вот он увидел номер того, кто ему звонил. Он встал в ступор. На экране высвечивается «Братик», сейчас Антону хотелось бы верить, что у него вдруг появился младший брат и он ему звонит, но нет — звонил Данил, только вот... Зачем?
Черемисин нервно взял телефон в, немного трясущиеся, руки. Внутри все сжалось. Вот он решается и берет трубку.
— Привет, Антольетта, — Счастливым тоном сказал Данил. Можно было бы подумать, что он там прыгает от счастья, но нет.
— Привет, зачем звонишь? –Кратос пытается скрывать, что ему плохо и у него это получается, он же не Квантум. Черемисин сел на кресло и достал плед с пола, укутал себя. Если бы кто его увидел, то непременно сказал, что Тоша выглядит как ребенок. Антон весь красный от температуры, но тем не менее, он дрожит — озноб.
— Ну. Значит, Лена уговорила меня, рассказать тебе классную новость, все как никак, ты мой близкий друг, — небольшая пауза, — У меня выпал предатель в амонг ас, – Антон в недоумение, что за хрень? Данил сейчас сказал, он ожидал явно другое.
— Вау! А мне уже неделю не дают… Это вся новость?
–Нет, я женюсь на Лене, приглашаю тебя на мою свадьбу, где-то через 2-3 месяца, будь готов! — Радостным голосом произнёс Данил, но в его словах, была слышна нотка, фальши? Или Антон это сам уже на придумывал. Ну когда умираешь, за каждую маленькую надежду хватаешься.
Когда человек умирает, в большинство случаев, он хватается за каждую секунду жизни, его сердце бьется всегда, даже если он уже в гробу. Но сейчас, у ЖИВОГО Антона, уже не бьется сердце, вот-вот и оно остановится. Почему же голубоглазый парень, ещё живет, для чего он живет или быть точнее для кого?
— Я так рад за тебя! Конечно я буду! — лжет, но разве кто-то это заметит? Конечно нет, вот и придется смириться с этим фактом…
— Что-то случилось? — неожиданно спрашивает Даня, услышав некие печальные нотки в голосе Антона.
— Что? Нет. Просто я же болею, но уже иду на поправку, «до свадьбы заживет», — смеётся, понимая какую фигню он сморозил, но по-сути так и есть. Надеется, что так.
А разбитое сердце лечится?
***
Прошло 2 месяца, Антону стало немного лучше. Через час он улетает в Москву, на свадьбу друга. Он взял немного вещей, так как будет там дня 3 — не больше. Что подарит другу на столь прекрасный праздник? Да он сам особо не знал, поэтому и не заморачивался. Он откопал в магазине большого игрушечного енота, а так-же взял плед, почему нет? Ну. И конверт с деньгами, банально, но деньги — всегда нужны.
Полет прошел успешно и уже совсем скоро Антон заселился в отель. Он разобрал вещи и решил просто полежать на кровати, так как очень устал. Написав Дане короткое: «Я в Москве», он случайно заснул. Сны были странные, но их Тоша не запомнил.
***
День свадьбы. Черемисин весь бледный, а пальцы его трясутся. Сегодня он — шафер, когда ему объявили об этом, он начал сильно переживать, но по-видимому, его никто не спрашивал. Антон приехал раньше всех, чтобы помочь другу и успокоить. В его кармане уже лежат кольца, которые он вручит жениху с невестой.
Почему это должен делать он…?
Все прошло успешно, хотя все и волновались. Даня выглядел счастливо, но какая-то тень грусти присутствовала на его лице. По-моему Антон уже сходит с ума, сам понимая это, но ничего поделать с этим не может…
— Шафер, подайте кольца, –Младший протянул их.
Золотые кольца с гравировкой их имён и, кажется, с маленьким брильянтом. Дальше шла вся эта фигня: «Согласны ли вы?», «Целуйтесь» и конечно же — «Горько». Нет блин — сладко! Все друзья веселились, а Черемисин просто стоял в стороне, улыбаясь.
— Дядь, упустил ты свое счастье, — к нему подошёл Медалист, протягивая бокал с шампанским. Он сочувственно посмотрел на друга, — Держи
— У нас не было шансов и я это прекрасно понимал… — все также улыбаясь проговорил Антон. Он взял бокал, что столь великодушно принес ему Дима, и выпил, маленькими глотками. Редко он все же пил шампанское, но праздник же, — я все же рад за него. Он нашел ту, с кем проведет свою жизнь, в горечи и радости
— Фу. Слишком слащаво звучит, я пойду к остальным пожалуй – присоединюсь. Ты как уж пожелаешь, — и ушел к остальным ребятам. Антон же, в свою очередь подошёл и поздравил самих новобрачных, а также родителей Дани.
Ни одна свадьба не проходит без драки? Знаете, все это — чушь собачья. Все уже были пьяными, да и праздник подходил к концу, а ни одной ссоры.
Голубоглазый парень, почти трезвый, стоял и курил около самого места, где происходило данное мероприятие. Серый дым выходили из его рта, а сердце успокаивалось. Антон не хотел «напиться и забыться», но курить хотел и очень сильно. Окурок полетел вниз, тушась об бетон.
Уже собираясь заходить обратно во внутрь, к нему вышел Даня. Не обратив на это внимания Антон направился к двери, но его остановили.
— Постой со мной тут немного, — Старший был пьянее самого Антона, но это не было особо заметно. Тоша стоял около друга и минут десять они просто молчали, дыша свежим воздухом. Потом они стали разговаривать на разные темы.
— Почему я шафер? — Задал вопрос Черемисин, сев на перила, что ограждали крыльцо. Луна, звёзды, свежий воздух. Все так романтично, до невозможности, но это не их свадьба, что очень расстраивало обоих.
— Ты самый близкий мне человек и… — он тяжело вздохнул, но мысль так и не продолжил. Младший в итоге принес ещё бокальчик шампанского, за что его поблагодарили. Они нашли в саду около здания беседку и сидели в ней. Черемисин вел себя более раскрепощено, нежели Гаврилов. Антон сидел совершенно расслабленно и размахивал руками рассказывая очередную историю. В итоге Данил тоже успокоился и стал добавлять в рассказы собеседника что-то новое, а иногда и сам рассказывая. В итоге они совсем расслабились и сидели почти вплотную.
Вдруг Гаврилов резко замолчал, он отпустил голову вниз и произнёс
— Знаешь… А я ведь любил тебя, — он выдержал недолгую паузу, как бы обдумывая свои слова, но после продолжил, — нет. Не так. Я люблю тебя, Тош. Больше чем друга, но ничего не вернёшь, я не собираюсь разводится с Леной. Можешь ненавидеть меня, можешь прекратить общение, но я больше не выдержал бы это…
— Дань…
— Да. Я полный придурок — согласен. Можешь просто промолчать, — он выдохнул, будто ему реально стало легче. Из-за рта вышел пар, так как на улице достаточно прохладно, но не прям сильно.
— Я тебя тоже люблю, Дань…