Ловушка

Стволы деревьев мелькали перед глазами, сливались в одно сплошное, бесконечное пятно. Под ногами шумно хлюпала влажная земля, а мелкие кусты неприятно царапали ноги и руки на неприкрытых участках. От длительного бега немели конечности, дорога перед глазами размывалась и рябила. Задыхаясь от нехватки воздуха в легких, он уже однажды едва не свалился в неприметную из-за мрака глубокую пещеру. Наверняка бы разбился об неровную поверхность камня не успей выставить руки и в последний момент зацепиться за край обрыва. Бушующий в крови адреналин заставил выбраться в мгновение ока и, не смотря на болезненно тянущие мышцы, на горящую от острой боли грудь из-за каждого тяжелого вздоха, он продолжил бежать. Бежать как можно дальше от преследующей его буквально по пятам угрозы и ни за что не оборачиваться. Лишь ускоряться и петлять в бесполезной попытке скрыться от охотника, когда в глухой тишине где-то шуршала трава и тихо трещали ветки, а между деревьями мелькало желтое пятно. Сапнап и Бэд остались где-то позади, наверняка все еще отходили от внезапного нападения Дрима. Как минимум, старались поскорее подлатать раны, в чем Джордж был уверен ровно настолько же, как и в том факте, что из всех троих он все еще оставался единственным, кто мог стоять на ногах. Жаль что не так уверенно, как того хотелось бы. А еще он был единственным, кому удалось избежать роли, быть задетым острием топора друга. И то в лучшем случае. Только вот счастья задыхающийся от длительного бега парень почему-то не чувствовал, все было до абсурдности наоборот. Эта бессмысленная игра между ними, которая еще с первых секунд посеяла в его душе семена сомнения, внезапно сменила свой ход и запустила стрелки в другую сторону — жертва стала охотником. Ну не иронично ли? Джордж бы наверняка нервно похихикал над этой новостью, не будь он в столь затруднительной ситуации. Сапнап и Бэд были теми, кого Дрим решил убрать первыми, и фиг его знает, была ли судьба к ним на этот раз благосклонна, или у их друга было от чего-то приподнятое настроение, но на этот раз они отделались легко. Всего лишь парочка ранений и ушибов. Только вот именно из-за состояния друзей Джорджу и приходилось сейчас в одиночестве петлять среди опасно нависающих над ним ветвей деревьев, с морозящим внутренности холодом ожидая того момента, когда его преследователь неожиданно спрыгнет с одной из них и поставит окончательную точку в их бессмысленном беге всего лишь одним точным взмахом топора. Ребята ничем не могли бы ему помочь, и дело было даже не в том, что раны, нанесенные Дримом, существенно путали все карты. К своему ужасу, Джордж слишком поздно осознал, что вечно прикрепленной к поясу рации не оказалось на месте. Наверняка где-то выронил по дороге. Убегая от друга он старался обращать внимание только на дорогу перед собой, боясь за что-то зацепиться в самый неподходящий момент. И, как выяснилось, зря. Теперь искать потерянный прибор было бы бессмысленно, как и ожидать, что хоть кто-нибудь из ребят придет ему на помощь. Он забежал слишком далеко, настолько далеко, что даже если бы и попытался вернуться — дороги назад бы не нашел. Не тогда, когда по пятам его неутомимо преследовали с одной конкретной целью. С каждой минутой парню было все тяжелее и тяжелее сдерживать навалившийся на него груз из ужасной усталости и острого желания выжить в этой погоне. Когда же прошло чуть больше часа с того момента, как Дрим буквально устроил самую настоящую охоту за ним, парню резко стало не до шуток. Как минимум, эта ситуация продолжалась слишком долго для обычной погони, Джордж прекрасно знал, как себя ведет его друг, когда тому по-настоящему выпадала роль охотника. И то, что происходило сейчас, в корне не вязалось с тем, что дальтоник привык считать нормой. Дрим как будто оттягивал момент для того, чтобы совершить финальный прыжок. Да и вообще, какие к черту шутки, когда волосы вставали дыбом каждый раз, когда до обострившегося слуха доносилось чужое тяжелое дыхание, буквально в паре метров от него? Буквально возле затылка, из-за чего сознание терялось в липком ужасе, а ноги уже действовали без команды своего хозяина, унося того от рубящего удара топора буквально в миллиметре от шеи. Дрим гонял его по лесу, словно довольный кошак играющийся с мышью. И Джордж настойчиво старался не думать о том, что будет в том случае, когда его другу надоест вся эта бессмысленная погоня. Лишь дергался каждый раз, когда среди темных стволов мелькало яркое белое пятно вечно улыбающейся маски, и стремительно разворачивался в другую сторону. Благо, внезапный ливень давал ему огромное преимущество — затеряться среди деревьев было в разы проще, как и скрыть свои следы. Потерялся он точно так же, без видимых усилий. А еще где-то пропали его очки, из-за чего лезущие в глаза мокрые волосы и влага существенно мешали ориентироваться в окружающей его среде, от чего он несколько раз буквально падал в руки Дриму, натыкался на того в совершенно разных местах. А еще Джордж как-то пропустил тот момент, когда тяжелый вечер сменился глубокой — и такой же тяжелой — ночью. Лишь когда среди деревьев вместо преследующего его шороха одежд и лязганья металла послышались булькающие стоны первых зомби, а мимо головы с тихим свистом пронеслась стрела, внутри парня все похолодело. У него не было брони, он снял ее в тот же момент, когда осознал, что в одиночку победить Дрима у него не хватит ни сил, ни духу, а единственным оптимальным решением было бежать. И бежать как можно быстрее, из-за чего он и сбросил тяжелые доспехи: чтобы шансы укрыться от друга несущественно, но взросли. Из оружия был только почти сломанный лук и несколько стрел, которые ему удалось выбить из первых двух скелетов в неравном, но быстром поединке. Правда, хоть монстры и разваливались на груду костей от парочки ударов, но зацепить его они все-таки смогли. Одна стрела попала ему в плечо, другая — в бедро, из-за чего Джордж в данный момент и сидел, спрятавшись за одним из стволов среди густой листвы, болезненно морщился и осторожно извлекал наконечники из собственной плоти. Чтобы раны кровоточили не так сильно, пришлось использовать последние капли зелья регенерации. Когда где-то рядом послышалась слишком знакомая поступь, Джордж нервно усмехнулся. Как и ожидалось, Дрим от него не отставал ни на шаг, из-за чего знакомое чувство безысходности снова накрыло его с головой. В глазах неприятно защипало, и парень, осторожно откинув голову на ствол, чтобы не привлечь внимание преследователя подозрительными шорохами, зажмурился. Его друг был сильнее и выносливее в несколько раз, что значительно ухудшало ситуацию. Попадись он сейчас на глаза блондину — вряд ли бы смог убежать далеко. Не в таком состоянии. Тем не менее, отчетливый хмык Джордж расслышал очень хорошо и тут же насторожился. Для него все еще оставалось загадкой то, как Дрим столь быстро его находил не имея при себе ни компаса, ни точных координат местоположения брюнета. Словно кто-то сверху наблюдал за всей этой картиной и, мерзко хихикая, хитро тер ладони и шептал его преследователю все, что тому нужно было знать для удачной погони. В своих силах Джордж не сомневался, так как всегда был довольно ловким и быстрым, когда ситуация того требовала, но вот сила его везения вызывала уйму вопросов. И именно сейчас парень понял, что фортуна опять была готова повернуться к нему спиной. В месте, где они оказались, ненадолго воцарилась пугающая тишина. И именно в этот момент Джордж внезапно ощутил, как неприятно сжалось у него в груди от нехорошего предчувствия. Сердце заполошно забилось в груди, когда с другой стороны от его временного укрытия раздались неторопливые, хлюпающие шаги. В его сторону. Глаза парня испуганно расширились от осознания, что, черт его побери, Дрим опять его нашел. И сейчас, явно наслаждаясь своим превосходством, старался оттянуть момент собственного триумфа. Перед глазами всплыла самодовольная ухмылка блондина, которую Джордж видел лишь в некоторых случаях, когда тот немного задирал свою маску. Наверняка она и сейчас украшала его лицо. От этой мысли парень явственно почувствовал, как у него дернулся глаз в бессильном раздражении. Радуешься своей победе, гнида? Ну ничего, радуйся-радуйся. Он-то еще не закончил. Джордж не знал откуда у него появилась лишняя сила не просто подняться со своего места, но и броситься вперед, под плотный занавес густого дождя, слыша краем уха как его друг сначала резко выдохнул, а после бросился следом. Не знал он и того, как ему удалось оторваться от Дрима на столь ощутимое расстояние даже не смотря на лезущие в глаза волосы и больно бьющие по лицу ветки. Не знал и не помнил он того, как привычный березовый лес сменился нависающими над головой соснами и елями, а ноги уже давно кровоточили оттого, что Джордж расцарапал их об колючие ветки кустов. Единственное, что сейчас его волновало, было желание поскорее найти какое-нибудь надежное укрытие и наконец-то избавиться от хвоста. Правда, к тому, что этот самый «хвост» в самый неожиданный момент спрыгнет на него, откидывая подальше единственное оружие брюнета, Джордж все равно оказался не готов. Над головой тяжело дышали, чужое тело надежно придавило его собственное, а руки Дрима больно уткнули его лицом в покрытую сосновыми иглами землю, из-за чего парень недовольно дернул локтями и только сильнее зашипел, когда его предупреждающе прижали сильнее. — Ну что, набегался, Джорджи? — возле головы весело фыркнули, а после Джордж рассеянно приподнял голову, неопределенным взглядом окидывая фигуру друга. Грудь Дрима тяжело и часто вздымалась после продолжительного бега из-за чего переброшенный на спину топор еле слышно позвякивал соприкасаясь с чем-то металлическим, маска была полуприподнятой и не скрывала гордую ухмылку парня, ярко контрастирующую с напряженными мышцами лица. Наверняка блондин был раздражен тем, как долго ему пришлось гоняться за дальтоником. — Выглядишь неважно. — Разве? — брюнет хотел было огрызнуться в ответ на очевидную подколку, но, когда в руках Дрима взблеснуло лезвие топора, все обидные слова вмиг вылетели из головы. Как и чувство самосохранения, судя по всему. Стоило только блондину ухватиться за рукоять оружия, как ощутимый удар коленом сзади тут же выбил топор из рук, и тот, отлетев на несколько метров от парней, глухо ударился об землю. Не до конца понимая что произошло, Дрим на секунду ослабил свою хватку, но этого вполне хватило для того, чтобы Джордж в панике ударил его еще раз и, воспользовавшись чужой заминкой, выбрался из-под восседающего на нем тела. Словно очнувшись ото сна, блондин тут же попытался схватить парня за ногу, наплевав на отброшенное оружие. Джордж же только испуганно отскочил в сторону, когда Дрим с резким вздохом наклонился в его сторону, и, поспешно увильнув от чужой руки, мигом подобрал под себя ноги, чтобы быстрее подняться. Но, либо у его везения действительно имелся срок годности, который уже явно подходил к концу — если вообще не закончился раньше, — либо дело было в том, что блондин владел завидной выносливостью, стоило ему только подняться — он оказался сбит с ног уже во второй раз. От удара об поверхность земли картинка перед глазами неприятно зарябила, а затылок резко прострелило острой болью, из-за чего Джордж вымученно поморщился и зажмурился, чтобы сбросить с глаз туманную пелену. Когда же открыл опять, оказалось, что теперь Дрим буквально нависал над ним, сжав обе его руки в одной, а другой опирался в землю возле чужого лица. Ноги он надежно фиксировал собственным весом, попросту усевшись на конечности задергавшегося от такого положения дальтоника. Который, к слову, осознав в какой позе они находятся, про себя молился всем известным богам, чтобы на его лице не выступил предательский румянец. — Хороший удар, Джордж, но тебе не кажется, что это было немного невежливо? — Дрим словно насмехался над его жалкими потугами, и задетый подобным брюнет дернулся в последний раз, прежде чем безвольно откинуть голову обратно на мокрую и до ужаса грязную землю. Злой взгляд карих глаз остановился на глазах улыбающейся маски, которую блондин успел натянуть обратно, а после медленно перетек в сторону. — Ты гонялся за мной по всему чертовому лесу, Дрим, — Джордж уже едва контролировал собственный голос, грозящийся дрогнуть в самый неподходящий момент. — О какой вежливости может идти речь? — Ну, мы же друзья все-таки, — дальтоник жмурит глаза, пытаясь рассмотреть в мраке хоть что-нибудь, что могло бы отвлечь блондина, но тщетно. Не было ничего, даже монстры и те будто убрались от греха подальше, всего лишь завидев на своем пути его друга. — Ты хотел меня убить, — резонно заметил Джордж и, помедлив какое-то время, посмотрел на Дрима осуждающе. Брюнет думает о том, что все это неправильно. Как минимум, блондин не должен был гоняться за ним так долго только ради того, чтобы наконец-то поймать в каком-то укромном месте и, вместо того, чтобы скрутить шею — как того и требовали правила этой сумасшедшей игры, — всего лишь завязал до абсурдности глупый разговор. Который, к слову, прижатому к земле парню уже не нравился. — Но не убил же, — Дрим усмехнулся до того легко, будто не он был той самой причиной загнанности Джорджа, и, поудобнее перехватив руки безвольно лежащего парня, наконец-то выпрямился. Брюнет только сейчас заметил, что едва ли дышал все это время, застывший от нахлынувшего страха за свою жизнь, и, как только с груди пропала тяжесть чужого тела, тут же тихо и прерывисто задышал. — Всего лишь дело времени, не так ли? — Джордж нервно сглотнул, лизнул пересохшие губы, не замечая как тело напротив странно дернулось в ответ на это движение и застыло без движений. Все внимание парня было сосредоточенно только на желании как можно скорее сбежать от компании его друга, чьи столь незаметные движения он попросту не увидел. — Джо-ордж, ну к чему весь этот пессимизм? — Дрим весело цокает языком, склоняет голову вбок, из-за чего скрытая тенью маска на миг ослепляет своей белизной, как только лунный свет падает на ее поверхность. Чуть резче, чем того требовалось, поправил сползший с головы капюшон, чего брюнет опять же не заметил, зажмурившись от падающих на лицо дождевых капель. Радости блондина Джордж попросту не разделял. Краем глаза он зацепился за прикрепленный к кожаному ремню меч друга, которого в суматохе он так и не заметил, а после испуганно замер, вспоминая, как чужой топор все время позвякивал за спиной Дрима, при передвижении соприкасаясь с чем-то металлическим. Собственное же оружие лежало в нескольких метрах от него. Если бы у него была бы возможность скинуть с себя тяжесть чужого тела — наверняка бы смог дотянуться до сиротливо валяющегося в грязной луже лука. — Давай просто поговорим. — Уже поговорили, ничего хорошего из этого не вышло, — устало огрызается Джордж, а после, спохватившись, все-таки прикусывает свой язык. Их последняя встреча, не считая этой, едва ли не закончилась смертью брюнета из-за хорошо скрытой ловушки Дрима, вкупе с хитростью и ловкостью ума последнего. Парень, в силу своего простодушного характера, всего лишь доверился своему другу, повелся на его обольстительные слова о временах, когда их команда еще не участвовала в столь опасных играх между собой, потерялся в его слащавых речах. А опомнился лишь с громкими криками Сапнапа, вперемешку с кучей ругательств, и такими же криками Бэда, который одновременно с тем еще и успевал громко отвечать товарищу яростное «язык!». И опомнился, к слову, как раз вовремя. Еще бы шаг — и он опять бы оказался на точке спавна, до этого почувствовав как жаркое дыхание огня охватывает все его тело. — Все еще злишься за ту мою выходку? Я думал, что уже давно прощен, — Дрим заинтересованно наклоняется вперед и виновато склоняет голову, будто послушная собака. Но Джордж не ведется на подобное проявление раскаяния, нарушенное доверие все еще кровоточит и невыносимо болит каждый раз, когда блондин им беззастенчиво пользуется для достижения собственных целей. Прямо как сейчас. Брюнет резко отвернулся, пряча выступивший на лице предательский румянец как только лицо Дрима оказалось в непозволительной близости от собственного. И пофиг на преграду в виде керамической маски, которую друг опять почему-то приподнял. Ситуацию она никак не улучшала. — Идиот, я мог погибнуть тогда! Только в твоих влажных мечтах я!.. — Джордж запнулся и отчаянно дернулся, когда внезапная мысль о том, что блондин отстраняться не очень-то и спешил, достигла его рассудка. Глаза опасливо сощурились стоило чуткому слуху уловить тихий смешок Дрима, и дальтоник раздраженно завозился под тяжестью чужого тела. — И вообще, слезь с меня, придурок! Мне дышать нечем! — фраза прозвучало до того жалко и абсурдно, что Джордж тут же заткнулся, понимая, что таким дешевым трюком он ничего так и не добьется. Дрим же это только подтвердил, весело фыркнув над головой. — Да ну? И чем подтвердишь? — будто в насмешку над ним, блондин хитро усмехнулся. Джордж же только в ужасе стал вырываться, когда восседающий на нем парень медленно завел свободную руку себе за спину. И делал это он, гад, так неторопливо, словно нарочно желал поиздеваться над ним как можно дольше. Брюнет отчетливо почувствовал, как внутри него все похолодело от чистого страха, когда с легким звоном Дрим все-таки вытащил блеснувший в лунном свете меч. В следующую секунду где-то рядом, буквально в паре метров за спиной блондина, Джордж отчетливо услышал опасное шипение. Глаза расширились в страхе, когда взгляд зацепился за медленно приближающегося к ним крипера. — Дрим! — увидев проскользнувшую на чужом лице тень ужаса, направленную на что-то за его спиной, блондин мигом поднялся на ноги, заставив встать и потерявшегося от резкой смены положения Джорджа. И как раз вовремя. Зеленая тварь была готова вот-вот взорваться. Монстр угрожающе шипел, а тело предупреждающе пошло белой рябью, когда Дрим, крепко ухватившись пальцами вокруг чужого локтя, отступил от незваного гостя на безопасное расстояние. Джордж же только поморщился, когда не до конца зажившая рана на ноге противно заболела, и едва не споткнулся, запутавшись в собственных конечностях, но твердая рука Дрима, перехватившая его поперек груди, этому помешала. Брюнет мельком посмотрел на лицо друга, на то, как тот в напряжении поджал губы, все время озираясь по сторонам в поиске другой возможной угрозы, и тихо вздохнул. Расслабляться все же было ужасной идеей, это понимали оба, и теперь пытались понять, как им выбраться из незнакомого им леса, кишащего монстрами. Причем, в буквальном смысле. Джордж только неопределенно сощурил глаза, когда рядом знакомо затрещало и, бросив на сосредоточенного блондина быстрый задумчивый взгляд, виновато опустил взгляд. — Прости, — тихий шепот едва ли не утонул в вихре поднявшегося ветра, но Дрим все равно смог его расслышать. Расслышал и, удивленно воззрившись на парня, тут же вскрикнул от не болезненного, но ощутимого толчка. Послышался глухой звук — влетев в ствол дерева, блондин ощутимо ударился об твердую поверхность и зашипел, когда перед глазами неблагодарно зарябило. Джордж, видя как его друг морщится из-за неприятных ощущений, только мимолетно нахмурился и, не теряя больше ни минуты своего времени, бросился наутек. По дороге успел схватить валяющийся лук и затерялся среди густых елей, на секунду остановившись, чтобы наградить приходящего в себя блондина нечитаемым взглядом. Дрим удивленно смотрит на свои пальцы, не скрытые кожаными перчатками, которые еще несколько минут назад крепко сжимали худощавые ладони Джорджа, после медленно переводит взгляд в сторону, куда убежал напуганный парень. Наверняка действовать столь настойчиво по отношению к эмоциональному брюнету было плохой идеей, этим он только спугнул своего друга, который и так в последнее время стал все чаще дергаться от каждого лишнего движения, в особенности если это напрямую касалось его — Дрима. Вздохнул и поднялся, все еще почесывая ноющий затылок. Блондин действительно не хотел его пугать. Всего лишь поговорить, раз выпала такая возможность — ни Сапнап, ни Бэд не смогли бы им помешать. Но собственными усилиями он сделал только хуже, испугал и поставил под угрозу, и парень решительно настроился это исправить. Подобрав с земли потерянный топор, Дрим неодобрительно покосился на снующих по округе монстров, задней мыслью понадеявшись, что хотя бы сейчас Джорджи не натворит глупостей и до того, как блондин его опять найдет, не вляпается ни в какие неприятности.

***

В пещере, где Джордж остановился чтобы хоть немного перевести дух после долгого бега, темно и сыро. И парень нервно оглядывается, боится заметить среди бесцветных стен желтое худи Дрима. Внутрь вел только один вход, и то брюнет постарался как можно незаметнее прикрыть его листвой, снаружи громко шумел усилившийся дождь, грозившийся медленно перетечь в самую настоящую грозу. Вдалеке уже несколько раз сверкнула молния, обещающая обрушиться на головы существ, не успевших спрятаться в укромном месте, сильным ливнем. Джордж судорожно вздыхает, трет ледяные ладони в попытке хоть немного согреть, только сейчас замечая, как вокруг было холодно. Сомнительное укрытие не защищало от грозового ветра, и от гуляющего в пещере сквозняка, юркой змейкой забирающегося ему под одежду, парень мелко вздрагивал. Поспешно спрятав ладони под ткань синей футболки, брюнет привалился к одному из неприметных, скрытых от лишних глаз углу и часто-часто задышал на мерзнущие конечности. Разводить огонь было опасно — по округе все еще где-то разгуливал Дрим, наверняка не оставляя свою уверенную идею его разыскать, настойчиво проверяя каждый куст на наличие «потеряшки». А еще это было бессмысленно. Камни были слишком сырыми для того, чтобы разводить пламя, а чтобы достать дерево — нужно было идти наружу, где под проливным дождем его могли застать в любой момент. А еще у него не было с собой зажигалки. Потерял ее, как и все остальное, убегая от отчего-то радостного Дрима. Вглубь пещеры идти не хотелось. Не имея толкового оружия, он мог в любой момент встретить опасность в виде снующих здесь монстров или, в силу своего невезения, свалиться в куда более неприметное место без возможности выбраться. В воздухе все еще висел вопрос о том, как после всей этой суматохи найти ребят, которые наверняка за него волновались, но, пока опасность все еще угрожающе нависала над ним, Джордж решил отложить этот вопрос на потом. Если, конечно же, до того времени он еще сумеет выжить. В итоге, парень все-таки не выдерживает и, сжавшись из-за нового порыва ветра, присаживается на холодный камень. В тишине что-то пронзительно хрустнуло, и брюнет, никак этого не ожидая, подпрыгнул от неожиданности. Лишь после к нему пришло осознание, что это могло бы быть. — Да неужели, — еле слышный шепот перебил первый раскат снаружи, а на секунду мелькнувшая молния осветила все пространство вокруг. В руках Джордж держал компас, на покрытии которого из-за неосторожности парня появилась внушительная трещина. Тем не менее, единственная стрелка все равно продолжала крутиться, указывая на местоположение Дрима, показывала то в одну, то, ровно через секунду, в совершенно другую сторону. Уже было обрадовавшись тому факту, что у него осталось хоть что-нибудь полезное, брюнет внезапно застыл от страшной догадки. Почему стрелка вращается так быстро? Сердце пропустило удар. Словно цель, на которую она указывала, была прямо… над ним?

***

— Джордж, прошу тебя, опусти оружие. Я не собираюсь с тобой драться, — топор и меч, отброшенные в сторону, поблескивали при каждой вспышке молнии. Там же лежали и остальные вещи, способные нанести хоть какой-то вред, только вот напряженный, испуганный действиями друга Джордж в безопасности себя не чувствовал вообще. — Не старайся, больше я на это не поведусь, — натянутая тетива дрожала, а вместе с ними дрожали в напряжении пальцы, зажимающие между собой последнюю стрелу. Джордж знал — дай он сейчас слабину, и внезапно появившийся Дрим этим непременно воспользуется. Тот и так подобрался к нему на небезопасное расстояние, настолько близко, что от завершающего рывка вперед, к трясущемуся не то от страха, не то от холода, парню, блондина стала отделять только прицельно наведенный на него железный наконечник. Опять. Он опять его нашел. Как бы не прячься, как бы не пытайся скрыться — его преследователь всегда держался где-то поблизости. — Я серьезно, Гоги, — Дрим в примирительном жесте поднял руки, буквально обезоруживая себя перед противником, а Джордж вдруг понял, что у него почему-то опять защипало в глазах. Руки предательски дрогнули от столь открытого доверия, но, заставив себя вспомнить о всех тех случаях, где его простодушием безнаказанно пользовались, брюнет в бессильной злобе посильнее натянул своими ледяными пальцами тетиву. Та жалобно скрипнула, грозясь попросту порваться от таких неосторожных действий, и Дрим, в свою очередь, сделал маленький шажок по направлению к неподвижному другу. — Давай просто поговорим. — Мне не о чем с тобой говорить, Дрим, — парень всеми силами старался сдержать в себе подступающую истерику, буквально силой запихнув ее обратно. Его друг не просто его нашел, буквально спрыгнув на застывшего в нервном ожидании парня, как только понял что его обнаружили, — да еще и таким глупым способом, — блондин сумел загнать его в угол, зажал между двумя грозно нависающими холодными стенами без возможности увильнуть или проскользнуть мимо. Единственный выход с этой ситуации не прельщал — пещера резко уходила вниз, и никто из них не знал, что в ее тьме могло их ожидать. Джордж собственными усилиями загнал себя в ловушку. — Лучше скажи мне, зачем? — Что?.. — Зачем ты продолжаешь преследовать меня? Какой в этом смысл? — яростное шипение заставило Дрима на минуту остановиться, в нерешительности переводя взгляд то на напряженное лицо напротив, то на подрагивающий наконечник стрелы. За маской этого было не разглядеть, но Джордж каким-то шестым чувством понимал, что блондин действительно раздумывает над ответом, а не просто мучает его своим молчанием. — А зачем ты убегаешь, стоит мне только появиться в твоем поле зрения? Чтоб ты знал, не такой я уж и страшный, на самом деле, — голос за маской запнулся, словно Дрим о чем-то настойчиво размышлял, а после голова парня вопросительно склонилась набок. Тот ожидал ответа. — Вопросом на вопрос не отвечают, — Джордж чуть менее напряженно фыркнул в ответ, явно немного расслабившись от их бессмысленной болтовни, и блондин, посчитав это за хороший знак, осторожно приблизился на еще один шаг. — А ты попытайся, — наблюдая за тем, как, совершая маленькие шажки в его сторону, Дрим медленно приближался, брюнет и сам невольно стал отходить назад. Тетива больше не дрожала от слишком сильного натяжения, а единственное, что все еще продолжало сдерживать желание парня опустить оружие и сдаться на милость судьбы, оставалось чистое упрямство и отравляющая разум неуверенность в искренности друга. Что, если тот опять хочет обвести его вокруг пальца? Наверняка на его лице в этот момент проскользнула тень сомнения, и Дрим, решив давить до последнего, сделал уже более уверенный шаг к крупно вздрогнувшему дальтонику. — Джордж. Почему ты убегаешь от меня? — Дрим, — предупреждающе начал парень, понимая, что сделай блондин хоть еще один шаг — и натянутая в напряжении струна в груди с громким, неприятным скрипом порвется. Напротив, на расстоянии пяти шагов, послушно замерли. Джордж напряженно вздохнул, даже несмотря на попытки друга сгладить ситуацию — противный ком в горле никуда не делся. Он был готов выстрелить в любой момент, даже зная, что этим он никого не убьет, только стрелу потратит в пустую. — Я спрошу еще раз: чего ты от меня хочешь? Наградив напряженного Джорджа тяжелым взглядом, Дрим промолчал. Лишь дернулся непонятно, когда брюнет сделал еще один шаг назад, почти упираясь в стену позади, а под ногами тихо захрустел гравий, и усмехнулся. Горло сдавило какое-то нехорошее предчувствие, и брюнет нервно забегал глазами по стенам пещеры, в конце все равно останавливая забитый взгляд на белой маске. Та словно насмехалась над его нерешительностью. — Всего лишь поговорить. Разве я о многом прошу? — блондин показательно отступил назад, буквально говоря этим действием, что он действительно не собирается атаковать загнанного в угол парня. Словно давал шанс сбежать, что, конечно же, было не так. Так долго гоняться за ним, чтобы после безрассудно отпустить? Это даже звучало как бред, и оба парня это прекрасно понимали. Джордж медлил несколько долгих минут, а после, неопределенно хмыкнув, неспешно опустил оружие. Он все еще не доверял Дриму, уж слишком тот уверенно себя вел будучи под прицелом. И, тем не менее, лук он все-таки спрятал, стараясь поменьше обращать внимание на вопящее недоверие, каким-то шестым чувством он знал — в данный момент блондин говорил на полном серьезе. — Ты знаешь, какой ты невыносимый, Дрим? — Джордж нервно усмехается, всеми силами пытаясь не смотреть на расслабленного парня. Напряженно сжал в руке светлую деревянную рукоятку и перекинул оружие через плечо, сглотнул, когда напротив тихо и облегченно выдохнули. — Каждый день об этом слышу, — блондин довольно мычит, видя как Джордж, сначала неуверенно подступает ближе, и радостно тянется к нему. — Это уже словно комплимент, знаешь ли. — И почему я не удивлен? — натянутый как струна, брюнет его веселья не разделял. Лишь настороженно, скорее всего интуитивно, сделал крошечный шаг назад, как только рука друга потянулась к нему. — Дрим, ты… А после он испуганно заткнулся, не почувствовав под ногами привычной опоры. — Джордж! — в ушах неприятно загудело из-за оглушительного хруста, эхом отбившемся от стен пещеры, — ненадежная земля мигом обвалилась из-за слишком тяжелого веса — и застывший от захлестнувшего сознание ужаса, брюнет, никак не ожидавший того, что под толщей гравия может скрываться еще одна пещера, даже не сразу понял, что произошло. Не ожидал, что всего лишь один неверный шаг может стать причиной внезапного завала, а собственная медлительность сыграет с ним злую шутку — он попросту не успеет уйти от отваливающихся стен, и те задавят его своим весом. Дрим резко дергается к нему, и Джордж в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-нибудь, тянет к нему руку. Брюнет видит, как блондин в последнем рывке бросился вперед, ладонь в кожаной митенке, словно в замедленной съемке, потянулась к его собственной и… Не поймала. Не дотянулась. Каких-то несколько жалких миллиметров, из-за которых сердце Джорджа пропустило тяжелый удар, а сознание завопило от окутавшего его ужаса. Пещера оказалась глубокой. Достаточно глубокой для того, чтобы тяжелое падение на несколько минут лишило его возможности нормально мыслить, а мир вмиг накрылся темной пеленой. Он не почувствовал давления, и это наверняка должно радовать — наконец-то фортуна хоть тут была к нему благосклонна, и тяжелый гравий не присыпал его вдобавок еще и сверху. Только вот удар оказался достаточно сильным для того, чтобы при падении тело неконтролируемым жаром охватила острая боль, а мир перед глазами болезненно померк. Парень судорожно вдыхает от чего-то горячий воздух, через секунду выпустив его с подозрительным свистом, и мучительно зажмурился от противного свиста в ушах. По затылку потекло что-то теплое, и Джордж, сквозь мутнеющий с каждой секундой рассудок, подумал, что разбитая голова в таком случае — не самое худшее, что могло бы произойти. А после все тело парализовала боль, и он тут же забыл обо всех мучительных мыслях. Она же и стала последним, что запомнило его угасающее сознание. Мелькнувшее рядом желтое пятно Джордж так и не заметил.

***

Он очнулся в полном одиночестве, и, пустым взглядом смотря на сиротливо потрескивающий рядом костер, Джордж пытается понять, что вообще происходит. В том, что еще не так давно он стал жертвой обвала он помнил хорошо, даже слишком, хотя уставшее сознание всеми силами хотело об этом забыть. Яркий момент, где и без того тусклый мир сменился чернильной тьмой мучил дальтоника, заставлял противных мурашек толпами бегать под его кожей. Тело больше не содрогалось от одной только мысли о той жуткой боли, лишь неприятно ныло от фантомных ощущений. И все же, он все еще был здесь. Не погиб и не оказался на первоначальных координатах в гордом одиночестве с одним только компасом в руках. А значит, и Дрим тоже… Резко дернувшись вперед от внезапного понимания, Джордж тут же, с приглушенным стоном боли, свалился обратно, напоследок ощутимо приложившись затылком об что-то мягкое. Картинка перед глазами неприятно зарябила и тотчас же вернулась в норму, когда парень несколько раз заторможено попытался сморгнуть летающие перед глазами мушки. А после с опаской осмотрелся, зажмурившись и отвернувшись от слепящего света. Он все еще был в этой пещере. Вокруг все также продолжали раздаваться зловещие раскаты грома, проливной дождь ни на секунду не утихал, а молния раз за разом, на секунду освещала серые стены яркими всполохами. Рядом кто-то заботливо разжег костер, наверняка для того, чтобы он, Джордж, через некоторое время не покрылся тонкой корочкой инея и не отбросил коньки раньше, чем… Чем что? Раньше, чем придет его друг, который куда-то пропал пока он валялся здесь в отключке? Или пока на него не свалится очередная напасть-подарок от шутницы судьбы? При таком раскладе брюнет даже не знал, что было хуже, из-за чего нервный смешок все-таки сорвался с его губ. Интересно, сколько он здесь провалялся? Судя по тому, что небо снаружи, казалось, только еще сильнее почернело — ночь только-только начиналась, а в бессознательном состоянии он пробыл не так уж и долго. Джордж слегка приподнялся, с удивлением замечая, что все это время сверху на нем было накинуто уж слишком знакомое желтое худи, настоящий обладатель которого куда-то сбежал, оставив парня на растерзание собственного ожидания. К слову, элемент одежды Дрима оказался настолько теплым, что вечно мерзнущий брюнет даже как-то приостановился, когда руки уже были готовы стянуть с тела столь удобную вещь. В итоге Джордж лишь тихо фыркнул и все-таки оставил худи при себе, поплотнее вжавшись в мягкую ткань, когда скользкий сквозняк достал его в столь укромном месте. Притянув колени к себе и обняв их спрятанными в долгие рукава руками, он начал ждать. Лишь теперь, когда жуткое головокружение более-менее прошло, а мир перед глазами не взрывался на миллионы цветов от каждого непроизвольно-резкого движения, Джордж смог получше осмотреться. Да, как он и думал ранее, он находился все там же, только в более скрытом от входа месте, чтобы было не так холодно. Странно все это, конечно, Дрим ведь, на его памяти, практически никогда не мерз. Брюнет даже однажды проверял — ладони его друга, не скрытые тканью перчаток, оказались неожиданно горячими. Чего не скажешь о нем. Джордж временами всерьез задумывался, а бывало ли ему когда нибудь так же тепло, как и блондину? Джордж молча сидит на наскоро сооруженной лежанке из какой-то ткани и сена, слушает как где-то там бушует заигравшаяся буря, а рядом мерно потрескивает огонь. Наверняка, стоило бы все-таки получше осмотреться, вдруг он не заметил чего-то важного, чего-то, на что внимание нужно обращать сразу, но накатившая волна усталости связала ему руки. Парень тихо вздохнул и, помедлив, натянул себе на голову капюшон. Сам же небрежно оперся об стену за спиной, не замечая за упавшей на глаза тканью, как напротив замерла чья-то тень. Лишь когда рядом кто-то осторожно присел, Джордж мелко вздрогнул и перевел усталый взгляд на фигуру слева. Грязно-желтая накидка Дрима, казалось, то ли от дождя, то ли из-за мрака в пещере, потемнела еще на несколько тонов. Сам же парень, сняв перекинутую через плечо сумку, откинул ту в сторону, и в повисшей между ними тишине отчетливо что-то звякнуло и хрустнуло, почти тотчас же смолкая. Брюнет настороженно взглянул на брошенную вещь, после перевел взгляд на друга, который спокойно перебирал что-то в руках и на дальтоника старался не смотреть. Джордж отвернулся и натянул сползший капюшон обратно. — Как твое самочувствие? — руки в митенках на секунду замерли, и Дрим еле заметно наклонил голову в сторону необычно мрачного и тихого брюнета, наблюдая за тем, как тот от заданного вопроса только сильнее сжался, словно пытался спрятаться от него хотя бы таким нелепым способом. Парень бесшумно вздохнул и взъерошил свои грязно-блондинистые волосы. — Честно? Чувство такое, будто сама смерть пыталась поймать. В любом случае, сила гравитации оказалась сильнее, — Джордж тихо фыркнул в ответ на очевидный смешок друга, без особых усилий подавляя лезущую на лицо улыбку. Дрим смеялся слишком заразительно. — Не вижу ничего смешного. — Шутишь — это хороший знак, — рядом непонятно хмыкнули, что блондин благополучно пропустил мимо ушей. Рука медленно потянулась к маске на лице, а после переместилась на застежку сзади. — Как ощущения? — Ужасно, — Джордж внимательно смотрит на то, как его друг устало снимает с лица маску и откидывает ее к валяющейся где-то рядом сумке, а после облегченный вздох разрезал неуютную атмосферу между ними. Брюнет как-то затравленно отводит взгляд от парня, когда последний, словно почувствовав как в нем настойчиво сверлят дыру, повернул к нему голову, и малахитовые глаза на миг встретились с карими. Дрим, какое-то время сидя неподвижно, задумчиво переводил взгляд с собственных рук на напряженную спину друга, а после беспечно откинулся на стену позади, глухо ударяясь об нее затылком, расслабленно прикрыл глаза и устало откинул руки на согнутые колени. — Голова раскалывается. — Не удивительно, — голос блондина необычайно тих и спокоен, не знай Джордж этого шумного парня, то вполне мог бы подумать, что вконец свихнулся с этими «играми» и теперь ему мерещилась всякая несуразица. Он только поморщился, когда голову очередной раз прострелило тупой болью, и чуть сильнее стиснул сжатую в кулаке ткань. Внимательного взгляда блондина он попросту не заметил. Не услышал брюнет и чужого странного вздоха. — После таких падений обычно не выживают, только если у тебя не чугунная башка. Тебе очень повезло в том, что у меня оказалось зелье регенерации. Джордж медлит прежде чем задать очевидный вопрос и забавно, выразительно хмурится, из-за чего у Дрима, против воли, на губах расцветает легкая улыбка. «Такой милый…», — он и не пытается удержать поток собственных теплых мыслей, которые одна за одной проскакивали в голове. Только мягко усмехнулся, наклонившись вперед и облокотившись одной рукой на собственное колено, наблюдая за тем, как эмоции одна за одной проскакивали на чужом лице. — Зачем? — Что «зачем»? — Дрим немного наклоняет голову, когда Джордж награждает его уж слишком странным взглядом, а после смолкает и хитро щурится. Смысл столь простого вопроса медленно формировался в голове, заставляя выползшую на лицо улыбку становиться все шире и шире с каждой секундой. Лишь после того, как брюнет все-таки заметил с каким выражением его друг на него смотрел и, секундой помедлив, начал стремительно краснеть, сдержать лезущий наружу смех не удалось. — Зачем тратить на меня свои ресурсы? Это же глупо! Мы все еще участвуем в этой идиотской игре, все еще враги, так почему же ты нарушаешь собственные правила? — сквозь смущение пролепетал парень, поздно замечая, как чужая рука потянулась к нему. Замер. А после с возмущенным вскриком ухватился за капюшон, который Дрим так настойчиво, сквозь смех, пытался стащить с его головы. — Хах, Гоги, ты, видимо, ударился сильнее, чем я думал, — по ладони несильно, но ощутимо ударили, и блондин, напоследок громко хохотнул, отдернул конечность. Тем более, его слова наверняка задели чувства его друга. По-другому испепеляющий взгляд последнего Дрим объяснить не смог бы. — Разве я раньше не говорил, что не хочу с тобой драться? — Но ведь… — К тому же, — не дав Джорджу закончить фразу, он тут же продолжил, ехидно поблескивая малахитовыми глазами. А эта лисья ухмылка… Если бы не его состояние, из-за которого все тело гудело от фантомной боли, а конечности слушались только через силу, брюнет бы наверняка сейчас бы ударил того. Ибо нефиг за людьми гоняться, пугать, а после, как ни в чем не бывало, сидеть рядом и лыбиться, словно не он был источником всех его проблем. Скотина. — Как ты уже сказал, это мои правила, и я могу в любой момент решать когда им следовать, а когда нет. — Ты — жулик, — Джорджу неуютно под чужим взглядом, даже больше — желание убраться подальше от компании прилипчивого блондина только усилилось, но неожиданное негодование упало на голову словно снег летом. Глаза загорелись от нахлынувших эмоций, и, хоть тело все еще плохо слушалось — а еще болело так, словно он целый день служил для одного конкретного человека грушей для битья, но это уже совсем другая история — брюнет все равно раздраженно вскинул голову в сторону Дрима. Который, к слову, словно забавлялся реакцией друга и улыбался еще сильнее. Хотя, казалось, куда уж еще больше? Процедил сквозь стиснутые зубы: — И подлый обманщик! — Хей, когда это я тебя обманывал? — Дрим мягко фыркнул, когда сбитый с толку брюнет сначала на мгновение завис, не понимая, была ли это какая-то извращенная шутка или парень говорил всерьез. А после, возмущенно приоткрыв рот, сердито сдвинул брови и, сквозь усилие, легко ударил блондина по плечу. Тот наблюдал за этой картиной с небольшой улыбкой, а теплые малахитовые глаза искрились из-за затухающего пламени костра. — Ну ладно-ладно, признаю, я был неосторожен в своих… действиях. — Всего-то?! — Джордж и не пытался скрыть своего раздражения, чем только сильнее веселил Дрима. Только сильнее нахмурился, понимая что в данный момент у него буквально связанные руки — ранее незаметная дрожь усилилась, и парень искренне не желал чтобы блондин заметил его состояния. Виной этому был усилившийся сквозняк или то, что пламя в костре почти что потухло — лишь некоторые угли время от времени вспыхивали слабым огоньком и тут же затухали. Или, может быть, из-за того, что Дрим, бросив на него нечитаемый взгляд, молча придвинулся ближе, садясь настолько близко, что Джордж при всем своем желании не смог бы не почувствовать насколько у того горячая кожа, даже сквозь несколько слоев ткани. — Ну хорошо, в корне неправ, — блондин все-таки не удержался и дотронулся до плеча брюнета, который все так же продолжал угрюмо сидеть уткнувшись лбом в собственные колени. И странная дрожь, прошедшаяся по чужому телу, ему сразу не понравилась. Он попытался заметить хоть что-нибудь, чтобы понять что с Джорджем не так. Напрасно. Тот, словно нарочно, прятал от него свое лицо и на тихое «эй?» только устало вздохнул. Дрим нахмурился. — Тебе бы поспать. — Я и сам в силах разобраться со своими проблемами, — брюнет и сам понимал, что уж как-то слишком внезапно его состояние дало неожиданный кульбит. Причем, настолько неожиданный, что заметил он это только тогда, когда блондин осторожно к нему прикоснулся — парень был уверен, что крупную дрожь, из-за которой конечности свело неприятной слабостью, а глаза стало все сложнее держать открытыми из-за накатившей усталости, почувствовал не только он. — И все же, я настаиваю, — в бок осторожно ткнули локтем, и Джордж окинул от чего-то вмиг посерьезневшего Дрима нечитаемым взглядом. У него едва не сорвался нервный смешок, когда перед глазами все странно поплыло, а блондинов странным образом стало два. Забавно. Брюнет растерянно зажмурился, вернув картинку перед глазами в норму. Голову неожиданно посетила мысль о том, что то зелье, которое друг ему так любезно отдал, наверняка могло иметь какое-то странное последствие после себя. — Дай угадаю, всю ночь глаза не сомкнешь и будешь пялиться на меня, думая как бы втихаря прикончить? — Ты какой-то хмурый, Джорджи, — Дрим вопросительно склонил голову набок, пытаясь что-то рассмотреть на дне чужих глаз, и, потерпев в этом неудачу, недовольно сощурился. Состояние брюнета ему не нравилось, но, пока тот сам в этом не признается, бесполезно было даже пытаться что-либо делать. Уж слишком Джордж бывал уперт, когда дело непосредственно касалось его самого. — Уверен, что не хочешь отдохнуть? — Пока ты рядом — уверен, — наверное, его это должно было задеть, возможно даже пошатнуть выстроившееся между ними шаткое спокойствие. Но единственное, что сделал Дрим — это беззлобно фыркнул и, решив реализовать за мгновение выстроившийся в голове план, отвернулся от напрягшегося из-за столь внезапного движения брюнета. — Ну, как знаешь, а я возможностью все-таки воспользуюсь, — Дрим показательно принял лежачее положение, отвернулся лицом к костру, чтобы брюнету была видна лишь спрятанная за тканью зеленой накидки спина, громко зевнул и незаметно усмехнулся. Удивленного взгляда в спину он предпочел никак не комментировать. — На твоем месте я сделал бы так же. — Как легкомысленно с твоей стороны, — Джордж тихо фыркнул и растерянно уставился на собственное место, которое блондин специально сделал для него. После — на желтое худи парня, что он так и не осмелился с себя снять, уж слишком теплым и мягким оно было. А ещё ткань чужой одежды приятно пахла хвоей и кофе. Интересно, где он смог достать последнее в этой всеми забытой глуши? Костер уже давно догорел, вокруг опять стало холоднее — жар углей до них не доставал. Брюнет крупно содрогнулся, ощущая, как ноги медленно начинали мерзнуть, еще раз окинул спину Дрима задумчивым взглядом, хмурится, не понимая, как тот даже в такой сквозняк умудрялся не мерзнуть, и, следуя примеру, тоже осторожно лег на бок. Всего лишь секунду засомневавшись, он отвернулся от замолчавшего блондина. — Не боишься, что воспользуюсь твоим спящим состоянием? — Нет, — тихо, но отчетливо прозвучало в тишине между ними спустя какое-то время. Джордж уже и не надеялся услышать ответ, даже успел немного задремать, когда его разбудил чужой голос. Только спустя минуту, пытаясь собрать утекающее сознание воедино, до него дошел смысл чужого слова. — С какой стати? — скрыть проскальзывающий в голове интерес не удалось, из-за чего за спиной ожидаемо засмеялись. Мягко и тепло. Так, словно Дрим боялся разрушить между ними то крошечное и хрупкое доверие, что образовалось не так давно. Джордж не заметил, как и сам начал улыбаться в ответ на чайникоподобный смех парня. — Ты и предательство даже рядом не стояли, Джорджи. К тому же, я доверяю тебе. — Чушь собачья, — смущенно пробормотал Джордж, чувствуя, как от этого признания щеки зарделись маковым цветом. Хорошо, что он отвернулся от парня, если бы тот в неожиданный момент решил бы обернуться к нему, брюнет не знал бы как бы выкручивался с такой ситуации. К тому же, Дрим всегда был слишком глазастым, даже в такой темноте он наверняка бы заметил его алые щеки. — Как знаешь, — блондин громко зевнул и, на секунду замолкнув, спокойно произнес: — Спокойной ночи, Джордж. Джордж на секунду завис. Как давно он не слышал этих слов? Сколько времени прошло с того раза, когда они с друзьями в последний раз могли поговорить о сущих мелочах, еще тогда, когда мысли одного дурака в маске не терзали мысли о столь опасных играх? И почему воспоминания об этом всем достигли его головы только сейчас, когда предполагаемый враг лежал возле него, буквально в полуметре за спиной. Брюнет устало прикрывает глаза, наконец-то позволяя липкому забытью окутать напряженное тело. Если бы они с Дримом сейчас сражались — последний непременно бы воспользовался возможностью всадить топор ему в спину, но блондин, вместо того, чтобы, как того и требовали правила, почесать шею брюнета лезвием клинка, всего лишь беззаботно дрых, и это наверняка давало призрачные надежды на то, что он все-таки увидит рассвет здесь же, а не в сотни километрах отсюда. И, прежде чем до сознания дошла хоть какая-нибудь мысль, с губ сорвалось тихое: — Спокойной…

***

За несколько часов Дрим так и не сомкнул глаз. Он лежал лицом к беспокойно спящему брюнету, безмолвно наблюдал за тем, как тот время от времени морщился, что-то бессвязно шептал себе под нос и резко мотал головой. Словно кошмары снились. Хотя, почему словно? Блондин уже несколько раз чуть ли не подрывался с места, желая разбудить парня, но каждый раз останавливался, понимая, что Джордж может слишком бурно отреагировать на непредвиденное пробуждение. Дрим уже делал так, имел небольшой опыт, который вряд ли хотелось повторять еще раз без видимых на то причин. Сапнап тогда еще долго над ним ржал, когда блондин ни с того ни с сего внезапно сгибался от неприятной боли. Уже тогда он понял, что брюнет может ударить совсем не по-дружески если ситуация этого требовала. И все же, когда терпеть чужие страдания стало невыносимо, Дрим не удержался, поднялся. Осмотрелся, подмечая, что дождь снаружи успел закончиться, а от костра осталась только горстка углей. Коротко вздохнул, кинув короткий взгляд на кучу сухих веток и хвороста, которых он успел насобирать пока Джордж был в отключке, задней мыслью подумал о том, чтобы заново разжечь огонь. Обеспокоенно посмотрев на вертящегося брюнета, Дрим придвинулся к нему ближе, осторожно касаясь пальцами бледной щеки. Холодная. Даже ледяная. Блондин нахмурился, рассеянно замечая, как его большой палец сначала нежно огладил тонкую кожу под нижним веком, скользнул вниз, по белоснежной, без единой родинки, коже, а после — медленно очертил изгиб покрасневших от холода губ. Наверное, если бы чуткий слух не уловил едва слышимое стучание зубов, он так бы и сидел, склонившись над спящим пареньком. От представшей перед глазами картины, Дрим странно хмыкнул и все-таки убрал руку с чужого лица. Развести костер вновь не стоило никаких усилий, и уже спустя несколько минут блондин спокойно лежал рядом с Джорджем, задумчиво скользя взглядом по его дрожащим, словно в лихорадке, векам. По крайней мере, парень перестал беспокойно метаться и наконец-то успокоился, смирно лежа в одном и том же положении — на боку, лицом к Дриму. Лишь изредка хмурился и сводил брови, еле слышно вздыхал, выпуская в воздух небольшое облачко пара. Блондин нахмурился. Вокруг все еще было холодно, не для него — для Джорджа. Ему-то об этом волноваться было глупо, а вот вечно мерзнущему брюнету как раз нужно было задуматься о том, чтобы поменять свою извечную футболку на что-то более теплое. Возможно, Дрим сам поисками и займется, знает он, как это глупое создание, порой, своей исключительной упертостью само себе хуже могло сделать. Когда чужие руки начали дрожать из-за недостатка тепла, а сам парень, сам того не осознавая, все сильнее и сильнее сворачивался калачиком в попытке спрятаться от холода, Дрим без лишних сомнений пожертвовал тому свою накидку. Накинул ее на продрогшее тело, которое тут же потянулось к источнику тепла, и придвинулся еще ближе к зажмурившемуся и что-то тихо пробормотавшему пареньку. Блондин даже не заметил, как его руки, потянувшиеся было чтобы обнять это чудо, нерешительно замерли в сантиметре от чужого тела, дрожь в котором хоть и уменьшилась, но до конца так и не сошла. Джордж все еще мерз, и от понимания этого в груди неприятно защекотало. — Д-дрим…? — возле головы раздался еле слышный шепот, но блондин все равно содрогнулся из-за неожиданности. Брюнет сонно нахмурился, коротко выдохнул на холодные руки горячий воздух, прижав их к груди, и заторможено окинул Дрима рассеянным, поддернутым усталой дымкой взглядом. Сам же парень про себя облегченно вздохнул — Джордж все еще был на грани между сном и явью, и вряд ли соображал в какой позе оба находились. Точнее, на каком расстоянии друг от друга. Блондин только мягко улыбнулся, осторожно положив одну руку тому на плечо и аккуратно притягивая ничего не понимающего парня к себе. Секундой посомневавшись, он сомкнул руки за спиной Джорджа. Брюнет сонно зевнул: — Что ты… делаешь? — Ну-у… Спасаю твою задницу от холода? — шутливо предположил Дрим, с замиранием сердца замечая, как на чужом лице медленно, словно Джордж все еще сомневался в том, правильно ли его затуманенное сознание расслышало фразу, появилась улыбка. Еле заметная в скачущих по бледной коже бликов от пламени и рассеянная, но искренняя, и от осознания этого где-то в груди вспыхнул самый настоящий щенячий восторг. — Дурак, — тихо пролепетал Джордж, не замечая, как на чужих губах от столь невинного слова, медленно расцвела ответная улыбка, а после, под удивленный выдох Дрима, устало прижался к теплому телу рядом, слабо обнял и умиротворенно засопел, уткнувшись лицом тому в ключицу. Теплое дыхание защекотало блондину кожу, чужие ноги сплелись с его собственными. Наконец-то дрожь в теле брюнета утихла. — Какой уж есть… — прошептал, а после уже более смело притянул к себе это сонное чудо, зарывшись носом в чужую макушку. Секундой помедлив, он бережно уткнулся губами в холодный лоб, а после, тепло улыбнувшись очередному сонному бормотанию, осторожно коснулся своими губами чужих в поверхностном поцелуе. Внутри приятно защемило от прилива искреннего обожания. Не верилось, что лишь спустя столько времени, испробовав не один и не два способа добиться хоть какого-то продвижения в их «дружеских» отношениях, потеряв счет в бесконечных попытках намекнуть Джорджу на кое-что большее, что, конечно же, всегда игнорировалось с одной стороны, он мог вот так вот полежать. Просто полежать, а счастья от этого было столько, что хоть отбавляй — меньше не станет. Дрим уже едва смог сдержать восторг, когда Джордж, сам того не осознавая, сонно потерся носом об его ключицу. И все же, как бы того ни хотелось, а уходить все-таки было нужно. Кто знает, когда другая часть команды вернется на поиски своего друга? Будет неловко если они наткнутся на них в столь интересном положении. Но это потом. Сейчас же хотелось только сильнее зарыться в эти восхитительные волосы, сжать в крепких объятьях столь хрупкое тело и никогда не отпускать.