Дай нам шанс влюбиться снова.

Это было очень глупо. Думал Чонгук. Соглашаясь пойти на празднование дня рождения его лучшего друга, Чимина, он лишь хотел напиться до безумия, и наконец-то забыть его, хоть на один вечер. Младший Чон стоял у зеркала и подбирал себе одежду, думая что он оденет в бар, он все же остановился на излюбленных черных кожаных штанов, с металлическими вставками, и которые плотно облегали его подкачанные бедра. На верх Гук предпочел белую футболку, как бы не хотелось надеть что-то черное и траурное, описывающее его состояние, он решил что не хочет выглядеть как задрот-дрочер, впервые пришедший в бар. На выходе он пару раз брызгает любимым парфюмом в шею, посмотрев в зеркало, дал себе оценку 8/10. Недостающие баллы за круги под глазами и отсутствие улыбки. Как только он выходит из подъезда, набирает Хосока: - Алло? - Да, привет, хён. Заберешь меня? - Конечно, гуки, через пять минут буду. Не попрощавшись, он нажал на сброс и стал ждать. Прошла всего минута, после которой Чонгук вытащил почти нетронутые Malboro, и неторопливо закурил. Вообще гук не курит, но он оправдывает себя тем, что это необходимо. Он помнит как он курил на балконе, вальяжно затягиваясь и глядя на закат, каждый вечер, в их общей квартире. Помнит, что он не любит, когда сонный и растрепанный Чонгук вдыхает табачный дым, когда идет обнимать любимого. Но они оба любят встречать рассвет. Помнит, что он ласково целовал в висок, провожая Чонгука на работу. Оба они от этого улыбались как дураки. Да они были дураками. Помнит, что он любит читать книги, лежа на коленях Чонгука, иногда зачитывая строки, которые заставляют Чонгука краснеть, и сердце, биться чаще. - Любовь не может сбиться с пути, если только это настоящая любовь, а не хилый уродец, спотыкающийся и падающий на каждом шагу.”* - Прекрати так делать, хён! - Как? - Ты заставляешь меня влюбляться в тебя еще сотню раз! - закрывает ладонями горящее лицо. - Детка, посмотри на меня. - смотрит пронзительно, в самое сердце. Чонгук утопает в этом омуте с головою. Воспоминания обрывает звук шин. Чонгук сбрасывает в урну сигарету, не сделав больше одной затяжки – он снова утопает в мыслях о нём. Еще раз вдохнув вечерний свежий воздух, он усаживается на переднее сидение, кивком здороваясь с хёном. Хосок лишь показательно цокает, показывая свое недовольство насчет сигарет, и выезжает на дорогу. Чонгук лишь хочет напиться до одури, он хочет забыться и не думать так часто о одном лишь человеке. Как бы сильно он не хотел забыть, Чонгук признает, он не способен на это, собственные чувства кажется ему цепями, оковывающие тяжелым грузом его ноги, заставляя вновь и вновь скулить от боли, при любых попытках двигаться вперед. “Какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял.”** Да, определенно. Чонгук потерял многое, от этого расставания, до одури болезненного и душераздирающего. Он замечает себя у барной стойки, поглащающий уже второй шот, но чувствующий пустоту внутри. Ему стыдно, что вместо того, чтобы веселиться вместе именинником и их общими друзьями, Гук сидит и одиноко напивается. Но Чимин, который в курсе состояния своего лучшего друга, лишь понимающе отпускает того на стойку бара, поблагодарив за подарок и за визит в целом. Время от времени к нему приближались лучшие друзья и пожимали его плечо, молчаливо поддерживая друга. Это расставание выжало из Чонгука всю душу и слёзы. Он наивно верил, что сможет простить любимому все… “Чонгук приходит домой с работы, по дороге до дома закупаясь продуктами, чтобы приготовить любимую пасту Тэхёна. Закрывая за собой дверь, спешно разувается, желая быстрее очутиться в согревающих тело и душу объятиях любимого человека. Скидывая свои кеды, он сперва ощущает странный сладкий запах, уже решаясь спросить Тэхена, купил ли он себе новый парфюм, он замечает чужую обувь… женскую обувь. Чонгук замирает, но через пару секунд решает, что его разыгрывают, предвкушая что сейчас любимый выйдет из-за угла с камерой в руках, смеясь и с фразой «это пранк, гуки!». Но этого не случается через 10 секунд, и через 30. Две минуты. Столько он ждал, замерев как статуя, пока не услышал протяжный женский стон… Из глаз сразу полились первые капли предательских слёз, но вытерев их, Гук направляется в сторону спальни, все еще надеясь на розыгрыш. Закусывая губы, что бы не разреветься, он стоит у двери их спальни, дрожащими руками держа ручку двери. Стоны повторяются, а когда слух парня улавливает тяжелое дыхание его Тэхена, он не выдерживает и открывает дверь. Для Чонгука все кажется ватным и прозрачным, он не замечает как женщина спешно прикрываясь одеялом, пищит, спрашивая кто он такой? Чонгуку смешно, и правда, кто он такой? И почему любимый его человек, никак не комментирует происходящее, и почему, блядь, он сидит, опустив голову и даже не смотрит в сторону парня…” …даже измену. Но Чон сдаётся сразу, спустя сутки. Нет, он не истерил, не уходил и не собирал чемоданы. Он просто спросил у мужчины, почему он так с ним поступил? На что получил лишь тихое прости меня, гукки. Спустя сутки он грузит багажник Хосока своими чемоданами, и обратно заходит в квартиру, чтобы попрощаться. Он видит Тэхёна, сидящий на полу коридора, понуро опустивший плечи и смотрящий в никуда. Чонгук опускается рядом с ним и обнимает его некрепко, лишь показывая еще живые чувства к мужчине, неспешно перебирает его волос на затылке. Отпускает и смотрит в глаза, не сдерживая слёз, но не сказав ни слова, целует его в щетинистую щеку, губами чувствуя соль слёз всегда и навечно любимого мужчины. Так же молча и уходит, ставя дубликат ключей квартиры на обувную полку. Грузно было на душе, будто там пророс камень, из тоски и тлена. На землю Чонгука возвращает Чимин, который уже заметно пьяный и улыбчивый, обнимает друга крепко-крепко и шепчет искреннее: - Гукки, ты самое чистое и искреннее, всего на свете, твоя тоска меня убивает. Пожалуйста, не заставляй тварям тебя ранить. После пару литров спирта в организме, Гук чувствует себя заметно лучше и даже выходит на танцпол, пьяно толкая людей, желая освободить душу танцами. Через некоторое время парень решает освежиться и выходит на улицу. Вдыхая ночной холодный воздух, к нему приходит очень херовая, но очень заманчивая идея. Он спешно достает свой телефон, удивляясь что не просрал его, когда танцевал с такими же пьяными людьми как он сам. Открывает мессенджер и на закрепленном видит имя своего бывшего, с характерной сердечкой, и улыбается по-глупому, будто бы не было этой разлуки длинною в два месяца. Вспоминая это, он все же редактирует и с пару попыток убирают милую гадкую сердечку из контакта Тэхёна. Еще три минуты он тратит на мысли, думая, что же написать. Он хочет ранить мужчину, как и он, но понимает что не в силах этого сделать просто потому, что до сих пор любит. Да, черт возьми, он все еще любит. 22:14 Jungkook: Знаешь, все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно, вместо нас всегда возвращается кто-то другой.*** Но я бы не посмел, а ты, хён? Прочитано, а кажется проходит чуть больше минуты. Чонгуку не страшно прочитать ответ. Возможно. 22:16 Taehyung: я бы отдал всего себя демону, лишь бы вернуть время вспять, не заставлять нас страдать. 22:25 Taehyung: малыш, ты красиво улыбаешься. Зачем же Тэхён так мучает его? Чонгук вновь плачет, кажется скоро начнет выть, настолько сердце заболело от этого малыш, так часто слышавший из уст самого мужчины, и каждый раз глупо улыбаясь. Вот и сейчас, улыбается, будто бы показывает свою искреннюю крольичую улыбку, всему миру. Тэхёну. Возможно, он будет жалеть, но лучше ведь сделать, чем не сделать вовсе и жалеть, опустив плечи и опуская слезы? Определенно. 22:37 Jungkook: Забери меня, хён, прошу 22:38 Taehyung: где ты? Коротко отписав где он находится, парень сел на скамью и под глухие басы, исходящие от бара, обдумывал свой поступок. И через несколько минут он одернулся, протрезвев, и понимая, что он натворил. Черт, черт, черт. Чонгук, да ты гений просто- Сбежать он не решился, поэтому беспокойно сел и смотрел на дорогу нечитаемым взглядом, улавливая глазами похожих на тэхенова машины. И вот, спустя десять минут прямо перед скамьей слышен визг шин, и на горизонте парень видит беспокойного и взлохмаченного мужчину, спешно переходящий дорогу и движущийся прямо к парню в белой футболке. Чонгук думает что затея оказалась ничего такой, как только слышит запах нелюбимого человека, когда его поднимают на руки и несут к машине. Лежа на задних сидениях черного, как смоль, астон мартина, Чон откровенно негодует. Он не понимает как он докатился до такого, чтобы вызвать своего бывшего в пьяном состояние, и заставить нести себя на руках, как принцессу. - Останови машину, хён, - зачем он это говорит?! - Гукки, мы едем домой. - Нету никакого “мы”, пожалуйста, останови машину, я сам доберусь домой. - Нет, извини, конечно, но ты сам меня пригласил, - мужчине больно от слов парня, но он понимает степень своего уродства, поэтому и не противит. Спустя пару молчаливых минут и глухого звука двигателя машины, Чон не выдерживает: - Останови чертову машину, Тэхён! Визг шин. Вот и все, думает Чонгук, спешно выходя из машины, и плевать ему, что дом Тэхена вообще-то в окраине, а машина остановилась в темной дороге, в которой радиусе 3 километра нет живности. Только он двинулся в противоположную сторону от машины, его хватают за запястие и крепко обнимают. Почему так хорошо? Они стоят так минут десять, не решаясь разрывать эту связь, а плечи обоих предательски дрожат и они обнимаясь, тихо плачут, выпуская слезы, хранившее для друг-друга. Так долго, так тепло. *** У них дома так тепло и уютно. Им обоим кажется, что они прошли зиму, отдельно друг от друга. А теперь, до дрожи в теле, они осознают, что конец зиме, теперь для них всегда будет теплая весна и яркое солнце. Всю ночь они разговаривали, утопая в горячих объятиях, бесконечно целуясь и бесконечно говоря, как они сожелеют, и как любят. А любят они бесконечно и навечно. Чонгук не говорил, что простил. А Тэхён не настаивал, но очень долго извинялся, начиная с порога, стоя на коленях и обнимая любимого, утыкаясь лицом к животу, изливая себя самого. Заканчивая в их общей комнате, ни на секунду не отпуская парня и безжалостно выжимая свою душу, периодический прерываясь на поцелуи и на, такие нужные и теплые, истосковавшиеся прикосновения. Чонгук дал им шанс, чтобы научится любить заново. Они оба пообещали научить друг-друга любить. Их история не будет стандартной, они оба не согласны со стереотипами о бывших, которые не могут быть вместе. Уставшие и счастливые, они лежат и молчат, вместо тысячи слов. Случайно Чон замечает записку на стикеру, прикрепленный к светильнику на тумбе. Он вслух читает слова, которые заставляют его сердце сжать, а объятия сделать покрепче: - Я напишу книгу, в которой ты ко мне вернешься…**** - Наша жизнь — и есть книга, которую мы пишем, Гукки, я тебя больше не отпущу. Они оба по-дурацки улыбаются и утопают в чувствах, под ритм их общего сердца.