Тринадцать лет

- Скажи, Лань Чжань, ты искал меня? Признайся честно? Заклинатель в белом отворачивается, глядя на деревья, будто ища успокоение. Золотые глаза, сверкающие ярче самого солнца, меркнут. Не было ни одного дня, чтобы он не искал. Каждую ночь после гибели великого злодея и отступника Вэй Усяня. Сердце разрывалось на части, когда гуцинь молчал в ответ на сыгранную мелодию, когда ни одна светлая душа не могла подарить покой даже на мгновение. Вопрос теряется в беззаботной болтовне привлекательного молодого человека, отвлёкшегося уже на следующее. Но Ванцзи не забудет, не сможет забыть тринадцать лет в забытьи и одиночестве. Этот промежуток времени у него украл бессовестный демон, по имени Старейшина И Лин, которого теперь все считают страшной сказкой, придуманной злым волшебником, чтобы пугать непослушных детей. Тёмной ночью, освещаемой тусклыми огнями и неполной луной, Второй Нефрит прославленного ордена из Гусу, невольно снова прокручивает вопрос, прозвучавший из любимых уст. Сичень часто тряс любимого брата за плечи, кричал и плакал вместе с ним, стараясь вернуть к жизни душу, прыгнувшую в тот злополучный день вместе с телом Вэй Ина. Ванцзи никогда не думал, что будет плакать, как в далёком детстве, надрывая всё нутро и вкладывая всю силу в зубы, кусающие собственные запястья. Казалось, что если он ослабит хватку хоть на минуту, его сердце не выдержит боли, наполняющей каждую клетку тела. И последние на издыхании были готовы взорваться, лишь бы не чувствовать то, что должны. Страдает душа - неизменно страдает и тело. Лань Чжань не хотел, чтобы брат видел его в таком глубоком отчаянии. Сичень приходил рано поутру, заставая его в полной отрешённости к миру. Однажды он принёс «Улыбку Императора». Впервые за долгое время в золотых глазах сверкнул огонь жизни и тут же погас. Второй Нефрит поставил сосуд рядом с братом, крепко обнял и поцеловал лоб, как маленького ребёнка. - Ты же знаешь, Ванцзи, он продолжит жить в твоём сердце столько, сколько ты сам этого захочешь. И этим ты принесёшь ему бессмертие. Пустые безжизненные глаза внимают каждому слову, голова благодарно кивает, но душа не может поверить. - Тебе нужно поесть. Глядя на сосуд с вином Лань Чжань не препирается, не отнекивается, а ест пару ложек супа, с третьей уже сложнее. Больше организм пока принять не в силах. Старший брат всё понимает, но на всякий случай оставляет поднос в комнате, а сам удаляется. - Почему?! - кричит Ванцзи, - почему ты?! «Улыбка императора» опрокидывается и разливается по полу медовой лужицей. Мягкий и приятный запах кружит голову, голова наполняется воспоминаниями из прошлого, их прошлого, прошлого, которое он провёл в ордене. Отблеск красной ленты на сосуде вызывают неприятное щекочущее чувство в области груди, только боль больше не выходит. Заклинатель трёт глаза, но слёз больше нет. И не будет. Вэй Усянь навеки поселился внутри и больше не желает выходить наружу. Всё внутри Ванцзи желает сохранить каждую его деталь, больше не выпускать недосягаемое и утерянное, чтобы сохранить, чтобы запомнить. В комнате алыми красками играет закат. Вэй Ин ушёл, но оставил солнце. К нему нельзя прикоснутся, как и к Старейшине И Лин, но порой оно согревает от макушки до пят, помогая чувствовать себя живым. Остальные цвета, кроме чёрного и красного возвращаются к Лань Чжаню с мелодией. С музыкой, вызванной самым опасным и прекрасным врагом всего мирского - любовью, заставившей трепетать каждую из струн его души. Хангуанцзюнь открывает веки, испуганно вздрагивая. Необъяснимая тревога не покидает сердце надолго. Потеряв однажды, начинаешь ценить намного сильнее каждый миг времени, каждый миг жизни. Лишь когда золотые глаза встречаются с угольно чёрными, бушующий шторм замолкает, но видя улыбку на лице Усяня уступает место для вспыхнувшего до небес огня. Голову обдаёт жаром, а затем и остальные части тела. Ванцзи вздыхает, поглаживая висок. Вэй Ин всего лишь улыбнулся и помахал рукой, а душа уже готова вознестись на небеса от счастья. Усянь, дар ли ты, наказание ли? - Лань Чжань, идём спать, - игривый и высокий голос путает все мысли, уголки губ на лице заклинателя в белом ползут вверх и он отвечает лишь: - Мгм.