Волшебник из Куинса

      Гарри сидел на берегу Чёрного озера и отдыхал, если это так можно назвать. Его тело будто налилось свинцом, не хотелось ничего делать, голова то и дело пульсировала короткими, но неимоверно сильными вспышками боли. Вдалеке, наверное в Хогсмите, раздавались радостные крики и смех. Впервые за столько месяцев.       Они победили.             Но какой ценой?                   Ценой всего.       Гарри одновременно понимал и не понимал, как все вокруг могут радоваться. Ведь там, под завалами разрушенного Хогвартса, лежат трупы тех, кто сражался за них. Трупы детей, ведь множество взрослых волшебников и ведьм просто не пожелали появиться на битве. Тру́сы.        Неожиданно Гарри услышал тихие, однако стремительно приближающиеся к нему, шаги. Он резко встал и обернулся, направляя волшебную палочку на незнакомца. Но уже через секунду пожалел о своём поспешном действии, ведь чуть не упал обратно на землю. И это было отнюдь не от плохого самочувствия, а от личности того, кто остановился напротив. — Профессор Дамблдор?!— севшим голосом прохрипел юноша. — Это действительно я, мальчик мой,— безэмоционально ответил старший маг. — Н-но как? В-вы ведь м-мертвы...– практически прошептал Гарри, однако его услышали. — Боюсь, что тебе не нужно этого знать, мальчик мой,– на лице Дамблдора появились эмоции. Но лучше бы их и дальше не было, ведь это были лишь презрение и, в некоторой степени, ярость, что были так непохожи на те тёплые глаза, застывшие сейчас арктическим льдом, и всепрощающую улыбку, походившую в данный момент скорее на оскал голодного оборотня. – Это для моего же блага, Гарри. Прощай. Авада Кедавра. — Чт...– Но мальчик не успел договорить или как-то отреагировать, ведь убивающее заклятие попало в его грудь раньше. Его медленно остывающее тело мёртвым грузом упало на землю, и замершие изумрудные глаза закрылись навсегда. В этом мире.