"Ваш пациент умер, Попов"

В середине января, возвращаясь, как обычно, со своей ненавистной работы менеджера по продажам, Арсений понимает одну важную вещь. Надо, блядь, что-то менять в этой жизни. Вечером, за чашкой чая (в который, как обычно, залит шот егермейстера) он понимает что именно надо менять. В середине февраля он сидит за столом секретаря своей старой школы, которую он закончил ещё семь лет назад, смотрит в удалённые глаза напротив и в сотый раз повторяет, что хочет записаться на ЕГЭ по химии и биологии, потому что в своём сознании настолько преисподнился и всё с этим связанное. Женщина лет сорока, явно удивлённая этим кадром, звонит в управление образования и спрашивает, можно ли так вообще. Арсений понимает, что в её голове он выглядит как сбежавший из психиатрической клиники в соседнем квартале, но продолжает смотреть и глупо, но с надеждой, улыбаться. В конце марта он сдаёт экзамены вместе с ещё парочкой таких же непутевых. Успешно сдаёт, стоит сказать. Учитывая что на подготовку у него было всего пара месяцев, сдать химию на 83 балла было сверх мечт, а за 98 по биологии становится немного даже обидно. Весь апрель парень тратит на бег по больницам, поликлиникам и всяким центрам в надежде взять целевое направление на обучение. Чудный договор удаётся оформить благодаря бывшему однокласснику, но с маленькой загвоздкой, в виде чёткого «Воронеж» и потерянной перспективой поступать в Санкт-Петербург. В начале июля он хватает сумки с самыми необходимыми вещами и бежит на первый же рейс до Воронежа. Родители только грустно смотрят вслед, ведь «Был нормальный себе менеджер, а придумал хрен пойми что». В середине августа на сайте университета выкладывают списки поступивших в первой волне и увидев в них «Попов Арсений Сергеевич» он наконец-то понимает в какой жопе оказался.

***

-Серёжа, я тебе говорю, если ты будешь пытаться втюхать эти китайские чайники как немецкие, тебя скорее побьют, чем повысят. — аккуратно пытаясь втолкать чемоданы в маленькую комнату общежития, Арсений держал телефон одним плечом и надеялся не уронить его, ведь ещё одна трещина на экране грозит оказаться последней в жизни бедного самсунга. -Серый, я уже заебался со всеми этими бумажками бегать, реально. Мне пришлось ехать в Омск, чтобы доебаться до ректора прошлого ВУЗа и уговорить дать мне табель четырёхлетней давности. Сегодня я приехал злой как собака, думал щас в общагу заселюсь и спать лягу, а хер там, надо ждать соседа и вместе с ним идти на какой-то инструктаж по технике безопасности. Я похож на человека который собирается курить кальяны или устраивать алкопати? Мне двадцать пять, я хочу только халявное МРТ и тортик из пекарни. -Арс, я тебе говорил, что ты дебил, а ты не слушал. Ну вот что тебе в Омске на работе не сиделось? Попиздил там в какой-то Воронеж, в какой-то медицинский. Ебнутый ты, кароче. -Спасибо за поддержку, я всегда знал что ты мой лучший друг, братан. Иди в жопу, но пиши оттуда письма. Пока. Парень положил трубку. Да уж, менять жизнь хотелось, но менять уютный родительский дом на убитую временем и тараканами комнату в общежитии совсем нет. Хорошо ещё что с комендантом повезло и странный лысоватый мужик предложил поселиться в блатной комнате на двоих, а не на четверых, как остальные. Сначала Арсений обрадовался, ведь терпеть одного соседа гораздо приятнее, чем троих, но потом почувствовал подвох. И не зря. Комната оказалась вполне ничего и, на первый взгляд, кроме её размера, проблем не было. Но по хитрому прищуру коменданта он сразу понял, что всё-таки что-то да не так. -А в чём подвох? Тут кто-то умер? Или мой сосед уголовник? В шкафу есть тайный проход в туалет? Соседи устраивают оргии по вторникам? -Нет, нет и нет. Ничего из этого. Кроме соседей, про них я не в курсе, жалоб не было. Единственное, что не так с этой комнатой, так это то что окна выходят прямо на курилку, а утепление у окошек слабое, поэтому и пованивает немножко. И пожарные датчики могут резко запищать. До этого тут жили девушки, а их, видишь ли, бесило. Арсений присел на край стола, глубоко вдохнул пыльный воздух и закашлялся. Пожалуй, первым в планах придётся поставить не сон, а уборку. В маленькой комнате помещалась одна кровать на два яруса, два длинных, но узких шкафа, два стола и, почему-то, три тумбочки и три полочки. Внаглую заняв нижний ярус кровати и выбрав наиболее приличный стол, Попов решил, что убраться в комнате он может и один, но потом обязательно припомнит это соседу. -Доброе утро, меня зовут Дима. Я, так думаю, буду жить тут. Я из Старого Оскола, надеюсь мы сможем ужиться вместе. — Арсений вылез из-под кровати, где уже двадцать минут пытался оттереть какое-то странное зелёное пятно. Перед ним стоял невысокий, по сравнению с его 190 сантиметрами, молодой человек. Он нервно теребил лямку от спортивной сумки и пытался выдавить подобие улыбки. Получалось очень плохо. -Привет, Арсений, из Омска, надеюсь ты не придушишь меня подушкой за то что я забил нижний ярус кровати. Мне осталось не так много отмыть, так что можешь пока, пожалуйста, постоять у входа? -Да, конечно, прости за то что тебе пришлось убираться самостоятельно. — Дима улыбнулся уже по-настоящему. -Да я уже взрослый мальчик, нет ничего страшного в том, что я убрал слой пыли. -Хотел бы и я сказать что я «взрослый мальчик», но мама продолжает доказывать что совершеннолетие ещё не признак взрослости. -Мне двадцать пять и я был женат, думаю, я могу называть себя взрослым мальчиком. -Ого — выражение лица соседа стало напоминать Синьора Помидора с одной из пиццерий, в которые Арсений обычно водил девушек на свидания в старших классах. -Забей, я не собираюсь тебя тиранить из-за разницы в возрасте, всё ок. Надеюсь мы сможем стать друзьями. А пока, пожалуйста, смени воду в ведре.

***

Пожив полторы недели с Димой Арсений понял три вещи. Первая. Он очень тупой. Дима, хоть и был на семь лет младше и напоминал по внешности ребёнка соседки тёти Люды, был невероятно начитанным. Он читал газеты, читал учебники, читал сборники со стихами, а один раз Попов застал его за чтением инструкции к освежителю воздуха. Вторая. Он чувствует себя старым. Казалось бы, семь лет это не семнадцать, даже, вроде как, одно поколение. Но каждый раз, когда Дима показывал какой-то мем, или рассказывал истории со школы, с которых смеялся до слёз сам, Арсений думал лишь об одном: «Что с моей жизнью было не так?» Третья. Он очень боится встречаться со своими будущими одногрупниками. Если Дима был вынужден с ним общаться в виду соседства, то остальные «молодые», по его мнению, сразу же отвернутся от него, как от бракованной игрушки. Потому что зачем им какой-то старый дед который стремится к тридцати, когда рядом есть симпатичные девушки слегка за восемнадцать? На все три пункта Дима сказал (да, Арсений поделился с ними переживаниями во время распития бутылки коньяка купленной им 30 августа как «Праздничный ужин перед началом учебного года») только что-то на подобии «Да не ссы, Арсюха, ты офигенный чувак, всё будет окей», а потом сразу вырубился. Уверенности это совершенно не придало.

***

-Димон, ты уверен, что я не выгляжу как чмо? -Ты будешь выглядеть как чмо, если не перестанешь думать, что выглядишь как чмо. -Какой-то слишком глубокий смысл у данного изречения, нет? -Руки в ноги и пошли в аудиторию, начало через десять минут.

***

После торжественного начала учебного года и выдачи студенческих билетов, в студентов-первокурсников кинули полный сожаления взгляд и отправили изучать расписание. Толпа из двухсот человек синхронно забушевала, увидев рядом с предметами вроде анатомии и химии всякую хрень. -Зачем нам история? Я надеялся забыть всю эту парашу после школы. — искренне недоумевал какой-то тощий, идущий рядом с парнями в сторону общежития. — Я похож на сраного историка? Будет невероятно весело просрать стипендию из-за какого-то Рюрика, который основал Питер. -Извиняюсь, но Санкт-Петербург основал Пётр Первый, а он был из династии Романовых. — влез в разговор с самим собой Арсений -История Санкт-Петербурга начинается с 1703 года со строительства Петропавловской крепости. -Ой, я видимо затронул тонкую душевную организацию мальчика-историка. Слушай, вали к своему факультету и не фони, мне гораздо интереснее слушать про переломы основания черепа, чем историю основания Питера, ок? -Слыш, ты меня не беси. Я тоже с медицинского и видел как твое тощее тельце выходило за студаком. -О… Тогда прошу меня простить и позволить представиться, Паша, двадцать годиков, приехал к вам из Пензы. -новый знакомый протянул руку. -Арсений, двадцать пять, Омск. -Попов пожал её и кивнул в сторону соседа, болтающего по телефону с родителями -Это Дима, мой сосед, тоже первый курс, а откуда он я забыл в первые же полчаса знакомства. -Память как у золотой рыбки, есть у меня один такой знакомый, я ему несколько дней пытался вбить в голову, что я Паша, а не Миша. Правда, кажется, он до сих пор не помнит. Классный чувак, весёлый, мы с ним в клубе познакомились в середине июля, а до сих пор списываемся. Дойдя вместе до общежития и пообещав держать связь, парни разошлись по комнатам. За время с заселения Арсений с Димой смогли превратить нечто похожее на ничто, в вполне милую (для двух парней) комнату. Попов притащил откуда-то игрушку-акулу, плед и кухонную утварь. Дима тоже обзавёлся пледом, а через несколько дней мама прислала ему из кучу подушек. Комендант, который как-то зашёл проверить комнату, даже подумал, что они в тайне заселили к себе девушку. Увы, нет.

***

-Доброе утро, студенты, — молодая девушка, черезчур счастливая для восьми утра, встретила группу в небольшой аудитории — меня зовут Оксана, я ваш куратор, первые полгода буду помогать разбираться с азами обучения в университете и, если вы мне понравитесь, расскажу пару секретов о преподавателях. Мне передали список вашей группы и я позволила себе выбрать вашего старосту. Арсений Попов, пожалуйста, покажитесь. Сказать что он охуел — ничего не сказать. По своим воспоминаниям с прошлого места учёбы Арсений помнил, что их староста постоянно ходила с мешками под глазами и не отрывала руки от телефона 24/7, чтобы ни дай Бог не прослушать звонок с деканата об изменении расписания. Себе такой перспективы на грядущие 6 лет он не хотел от слова «совсем». Но выбора, видимо, не было. -Здравствуйте, меня зовут Арсений Сергеевич Попов, я, значится, ваш староста. Готов выполнять возложенные на меня обязанности, но сразу хочу сказать одну вещь. Я не ваша нянька!