Агне́шка и Волк

Агнешка берет в руки пламя, и пламя сжимает в кольцо. Готовься, потерянный странник, ведь сказка с печальным концом.

Агнешка и город не спят — полный месяц. Стекаются к ратуше люди и сор. А Волку неймется, он шумен и весел: Кусает за пятки, крадётся, как вор. «Агнешка, скорее, бежим что есть мочи! Я слышу, как дышит призывно земля. А ночь! Нет, не будет такой больше ночи!..» Агнешка кивает и прячет свой взгляд. Конечно, куда ей понять душу Волка, Которому ветер — волшебная песнь, А звёзды — хрустальные в небе иголки: Смотри, сколько хочешь, но трогать не лезь. Ведь Волк ее друг — добродушен и звонок, Вдвоём ни удавка, ни плеть не страшна. Слюнявит ладони и лает спросонок. Меняется все, как восходит луна. Агнешка и Волк покидают жилище, Петляют дворами — сверкают клыки. Они ищут место, где тише и чище, Снимают одежду, ботинки, очки. Луна серебрит обнаженное тело, Прохлада щекочет — спешите, пора! И то, что когда-то смеялось и пело, Хохочет и пробует пальцами страх: Он льется из каждого дома, незримо, Но город огромен — выходит река. Рыдают на тучах огнем серафимы И прячут созвездия в черный рукав. Они бы хотели сказать: «осторожно!» Всем праздным гулякам, влюбленным во тьму. Как только луна свои косы разложит, Никто не спасет их от дьявольских мук. Агнешка и Волк станут — тень на фасаде, Огромная, алчная, древняя — жуть. Окружат, завоют, по шее погладят… А дальше что будет — прости, не скажу. От тела останется — шепот да холод, Агнешка в него облачится — доспех. А Волк рядом с ней — ослепительно-молод, Под смокингом спрячет и когти, и мех. «Пойдем, мои звёздочка», — скалится Якоб И руку сжимает до боли, — «держись». Их город зовёт, такой шумный и яркий, Сулит беспечальную, новую жизнь. Они вызывают такси: «до театра, Езжайте быстрее — сегодня балет». А после — в кино, веселиться до завтра, Пока город спит, источает свой свет. Им больше не нужно — ни боли, ни смерти. Касаться друг друга, дышать в унисон. Но только рассвет небо алым расчертит, Агнешка возьмёт в руки тысячи солнц И Якобу вложит в дрожащее сердце. Слезами и кровью омоет алтарь. Огонь разгорится — ни сжечь, ни согреться. Агнешка войдёт в него — тиха, чиста. А выйдут из пламени Волк и ребенок. «Агнешка, смотри, как сверкает рассвет! А дым из трубы поразительно тонок, И ветер играет в зелёной канве!» Агнешка касается мягко за ухом. Путь к дому неблизок, а скоро гроза. В груди ее пусто, и больно, и глухо, Но Волку нельзя о таком рассказать. Проклятию — вечность, оно нерушимо. Луна была тенью, а солнце — лучом. Агнешка родилась меж пеплом и дымом, С зажатым в ладонях хрустальным мечом. А Якоб явился из лунного света, С улыбкой и песней на тысячу строк. Когда они встретились, северный ветер Все тучи развеял и звёзды зажёг. Но смерть их нашла, потянула за жилы. Агнешка молила: «прошу, пощади! Пока луна полная — мы будем живы, А после — гори все пожаром в груди!» И смерть согласилась: «торгуешься? Что же… По-твоему будет, но жизнью плати. И пусть лишь тебя совесть мучит и гложет, Раз парня не можешь со мной отпустить». А время текло — все в печалях, заботах. Сменялись века, и луна за луной Агнешка и Волк шли в ночи на охоту, Собой становились огромной ценой.

Когда-то Агнешка устанет От крови, и боли, и лжи. Тогда, мой потерянный странник, Ты сказку ее расскажи.

14-16.02.21