Сдвиг в область снов

Зимнее утро, старый замок, резвится прохладный ветерок, обдувая лицо и попадая под одежду, но тёплая мантия и удобные ботинки с высоким голенищем не оставляют ему ни шанса. С ворот на меня смотрят горгульи — крылатые вепри вида сурового, рядом стоит и явно кого-то ждёт слегка горбящийся мужчина в возрасте, с седеющими длинными светло-русыми волосами. — Здравствуйте, моё имя Мэтью Карлсон, направлен в Хогвартс для прохождения практики, — представился я, подойдя чуть ближе к вратам. — Здравствуйте, мистер Карлсон, я — Аргус Филч, главный завхоз Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Пройдёмте со мной, как раз к завтраку прибыли. Как добрались? — представился мой собеседник. Светило солнце, под ногами похрустывала снегом дорога. Рядом шёл Филч, что-то оживленно рассказывая о распорядке дня и школьных правилах, но сверкающий в лучах утреннего солнца снег, укрывающий башни, арки и переходы старого замка, захватил почти всё моё внимание. Иногда мистер Филч немного запинался, словно подбирая нужные слова, но в целом объяснял всё довольно понятно, с такой радостью отвечая на вопросы, что, казалось, будто он только что вырвался с необитаемого острова. — Мистер Карлсон, вы трапезничаете, как и все остальные, в Большом зале, но либо до, либо после студентов, так как в это время студентов контролируют преподаватели, вы же следите, чтобы Блэк не проник в замок, — слегка хриплым голосом сообщил Аргус, в ответ на вопрос о порядке приёма пищи, — завтракаете, получается, в промежуток либо с шести утра до половины восьмого, либо с девяти до десяти. А обед и ужин ваши коллеги обычно берут на кухне. Тут у кого как, не порядок, конечно, но ладно. И ещё момент, — мистер Филч немного повысил голос, — сейчас в замке народу совсем мало осталось, большинство решили провести Рождественские каникулы дома, так что сейчас мы все принимаем трапезу вместе, особого смысла патрулировать замок нет, к тому же, половина ваших разъехалась! Вот мы и пришли, хотя, что я вам это говорю, вы и так немало здесь отучились… Перед нашими глазами предстаёт во всей своей предрождественской красе просторный зал, ярко освещённый зимним солнцем. Стены украшены гобеленами и наколдованными сосульками, к ним сдвинуты факультетские столы, разлапистые ели, присыпанные наколдованным снегом и украшенные золотыми шарами, ярко блестящими в лучах солнца. Едва слышно звучит что-то из классики. Шопен? Возможно, не очень разбираюсь. За преподавательским столом уже собралась немаленькая компания: десяток преподавателей, человек семь-восемь в мантиях авроров, и всего шестеро студентов Хогвартса. Все, кроме последних, весело переговариваются, лица учителей и авроров периодически украшаются улыбками, иногда раздаются смешки. Нас с Аргусом заметили только когда, пройдя весь зал, мы оказались совсем рядом. — О! К вам пополнение, ребята! — воскликнул кто-то из преподавателей, привлекая к нам всеобщее внимание. — Рад вас видеть, господа, надеюсь, мы с вами сработаемся! Мэтью Карлсон к вашим услугам, — представляюсь я, после приветствия от мистера Филча. — Здравствуйте, мистер Филч, мистер Карлсон. Рады вас видеть! Скорее проходите к столу, сегодня на завтрак такие замечательные колбаски, пальчики оближешь! — поприветствовал нас Дамблдор, — детали вашей работы, мистер Карлсон, вы можете потом уточнить у Минервы или Аргуса. Иду к приветственно машущим руками аврорам, в то время как мистер Филч же направился к другому краю стола, к преподавателям. Под вопросы об учёбе и обсуждение общих знакомых неспешно проходил этот воскресный завтрак. Иногда звучали просьбы передать блюдо или соль, время от времени кто-то рассказывал шутки или смешные случаи об учёбе в Хогвартсе или академии Аврората. В какой-то момент дуэт из скрипки и пианино уступил компании из электрогитары, бас гитары и ударной установки. Зазвучал поставленный мужской голос: «Hear the sound of the machine guns…». Он пел об ужасах войны, с которыми столкнулись канадские и французские солдаты на полях Пашендаля. Услышав эти слова, я застыл на половине фразы в шатком равновесии на двух ножках стула. Какая-то мысль словно разрывала голову, а песня и не думала заканчиваться: «What’s the price of a mile?» — дёргаюсь и, падая вместе со стулом, начинаю осознавать происходящее. — Бля… — бушующие внутри эмоции нашли свой выход не очень культурным образом. Секунда, и вот я уже лежу и залипаю на белый потолок над своей кроватью с ощущением, что сейчас произошло нечто необычное. Принимаю важное решение, что ну его, это необычное, «утро вечера мудренее», поворачиваюсь на бок и, почти сразу засыпаю.