«НОЧНАЯ ЖАРА» НОВАЯ ВЕРСИЯ

Как назло весь мой оставшийся день был перегружен массой работы. Я занималась ей, но твердое чувство, что я должны быть в совершенно другом месте, никак не покидало меня. Мы с Сэмом тщательно проверили бумаги цирка и его обитателей и не найдя никаких серьезных нарушений были вынуждены лишь оштрафовать владельца за мелкие правонарушения и направить имена нескольких подозрительных суперов в Федеральное управление. Но я не собиралась так просто сдаваться. Я твердо решила, что продолжу завтра копать под этот балаган и обязательно найду, за что зацепиться. Когда я вновь вошла в палату Квина часы на стене показывали десять вечера. Я увидела Тару, сидящую рядом с кроватью мальчика. - Dios te salve, María. Llena eres de gracia: El Señor es contigo - тихо шептала девушка. - Santa María, Madre de Dios, ruega por nosotros pecadores… В ее руках были четки. Она перебирала их и читала «Аве Мария» на испанском. «Чёрт должно быть все очень плохо», – подумала я. - Добрый вечер, - тихо сказала я. - Извини меня Тара, что я так поздно. У меня выдался прямо таки сумасшедший денек. « Под стать прошлому вечеру и ночи».- Грустно подумала я про себя и обессилено рухнула на стул стоящий рядом с кроватью юноши. - Как он? - Без особых изменений. - Это плохо. Тара нахмурилась. - Чертовски. Посмотри, мазь сделала свое дело, все его внешние раны начали затягиваться. Но это лишь сверху. Для того, что бы он излечился изнутри, мальчишке необходимо как можно скорее перекинуться. Я убрала челку со лба Квина и всмотрелась в его лицо. Синяки и отечность сошли. И теперь я ясно увидела, как он был прекрасен. Широкие скулы, русые, взъерошенные волосы, длинные ресницы, прямой нос и не естественно розовые чувственные губы. А на подбородке у паренька красовалась ямочка. Жалость переполнила мое сердце. Я взяла в свои ладони руку Квина и сжала ее. Понимая всю абсурдность того, что я делаю, и все же не имея сил сдержаться, я тихо зашептала: - Квин, милый мой мальчик, это я, маршал, которая увезла тебя от Гюнтера. Навсегда! Ты больше никогда не вернешься к этому подонку. Я знаю, что тебе пришлось пережить. И я здесь, потому что верю в тебя. Пожалуйста, услышь меня, очнись. Помоги себе, потому что все, что было в наших силах, мы уже с Тарой сделали. Борись! Умолю тебя, не сдавайся. – Я замолчала. Пальцы юноши дрогнули в моих ладонях. Я поняла, что он слышит меня и вновь заговорила. - Я знаю, ты тут. Я почувствовала твое движение. Наберись сил и попытайся, пожалуйста, открыть глаза. Посмотри на меня. Я увидела, как задвигались зрачки паренька под тонкими веками, похоже, что он хотел выполнить мою просьбу. Но, увы, безуспешно. Я схватила с тумбочки поильник и аккуратно влила в юношу небольшое количество жидкости. Он глотнул. Я несколько раз повторила процедуру, пока емкость, наконец-то не опустела. - Ему нельзя давать такую большую дозу питья,- встревожено предупредила, наблюдающая все это время за мной Тара. - Я все понимаю, но почему-то отчетливо знаю, что хуже уже не будет. Это его последний шанс. Или он сейчас начнет бороться и выживет или все было напрасно, - не скрывая отчаянья, ответила я. - Соки, я полностью поддерживаю тебя, но… не всем в этом мире можно помочь. Ни ты не я не в состоянии спасти каждого, кто в этом нуждается. Таковы правила бытия. - Квин, - не обращая внимания на слова девушки, я вновь обратилась я к юноше. И опять сжала его большую руку в двух своих ладонях. - Умоляю тебя, услышь меня. Нет, я приказываю тебе, слышишь? Ты должен обратиться немедленно и вытащить себя из этой переделки. Ты сильный и ты можешь. Я верю в это. Ну, же! Давай, делай то, что я тебе говорю! Ты должен жить! Я всхлипнула и перестала пытаться сдержать слезы. - Ничего не выйдет,- упавшим голосом сказала Тара и положила мне на плечо свою руку, - просто смирись с этим. Слова девушки взбесили меня. Темный ураган затопил сознание. - Я отказываюсь в это верить, он должен жить! Должен! - Почти закричала я.- Квин, немедленно сделай то, что я приказала! – Я с силой сжала пальцы юноши и почувствовала как мой гнев, потек, словно огненная лава от меня к пареньку. А спустя мгновение, я услышала стон, сорвавшийся с его губ. Затем скрежет его зубов, звук ломающихся костей и рвущихся сухожилий и плоти. - Соки, отойди от него немедленно, он начал обращение,- закричала Тара и отбежала в дальний угол палаты. – Это может быть опасно! Но я осталась сидеть на месте. Я смотрела во все глаза за превращением паренька. Я никогда раньше не видал, как человек становиться зверем. Но зато я твердо знала, что тысячи людей под личиной своей якобы человечности скрывали то, что были на много хуже диких животных. Раздался отвратительный хруст, руки и ноги юноши стремительно трансформировались в тигриные лапы, и тут меня неожиданно окатило липкой, прозрачной слизью. Я ошарашено ойкнула и ощутила, что мои ладони сжимают теперь не человеческие пальцы, а огромную когтистую лапу. И только тогда ко мне вернулся дар речи, да и то частично. - Твою же мать.- Испуганным голосом констатировала я и разжала свои руки. После обращения Квина, Тара как всегда проявила в отношении меня огромную доброту и сострадание. Она решительно вытолкала меня домой для того, что бы я смогла привести себя и свою одежду в порядок. Отзывчивая и терпеливая девушка, видя мое замешательство, заверила меня, что сидеть вдвоем у кровати паренька сейчас просто бессмысленно, и что он, находящийся без сознания, вероятней всего вновь обратиться в человека лишь ближе к завтрашнему полудню. Так что мы обе, со слов девушки могли дать себе долгожданный отдых. И одна из нас, а именно я, могла, отправиться домой, а Тара надеялась вполне прекрасно поспать и в удобном кресле, стоявшем у окна в палате Квина. Моя новая подруга пообещала мне перезвонить, как только паренек придет в себя и сможет говорить. Мне было необходимо взять у него показания, для того что бы дать как можно скорее делу Гюнтера ход. Я не желала отпускать этого социально опасного выродка на свободу и потому торопилась собрать все необходимые бумаги по данному преступлению и собственноручно передать их судье. Такие подонки как этот оборотень не заслуживали свободы, впрочем, как и жизни. Отпусти я его, и он вскорости, вновь купит себе нового раба и возьмётся за старое. Уходя, я предусмотрительно сообщила дежурному врачу, что его безнадежный пациент в данный момент принял звериное обличие и его не стоит лишний раз беспокоить. Доктор, как видно порядком попривыкший к работе с ликантропами тут же распорядился выставить возле палаты Квина двух санитаров для охраны. Пожелав всем спокойной ночи, я устало двинулась к выходу. Взглянув на часы, я поняла, что у меня есть все шансы успеть поспать этой ночью. Небесные хляби, угрожавшие городу грозой еще с полудня, разверзлись как раз в тот момент, когда я шла к служебной машине, которую любезно одолжил мне Сэм. И я вновь оказалась вымокшей до последней нитки, но вчерашних ошибок мне совершать больше не хотелось, заведя мотор, я направилась к себе, а не в «Фанктазию». Незадолго до полуночи я подъехала к дому, который был погружен во тьму. Горела только лампочка над крыльцом, все остальное было непроглядно черным и мокрым. Нормальные люди – мои соседи, живущие обычной жизнью, уже давно и крепко спали под умиротворяющий шум дождя. Я захлопнула дверь машины, и глубоко вздохнув, бегом отправилась к подъезду. Брызги воды разлетались в разные стороны. Где-то совсем рядом прогремел гром, но я не боюсь грозы. Как не боюсь и следящих за мной. Мне не нужно было оглядываться по сторонам, что бы убедиться в том, что невдалеке стоит большой черный джип. Я обнаружила «хвост» еще, когда ехала в больницу к Квину. Вначале я решила, что это хозяин шапито отправил кого-то из своих громил попугать меня, но я ошиблась. По дороге домой я дала возможность машине подъехать максимально близко, и смогла наконец-то рассмотреть лица моих «преследователей». Это была парочка охранников из «Фанктазии», которых я уже не раз мельком видела там. Волки Герво и охранники Нортмана. Минут пять я была вне себя от бешенства. Даже собиралась позвонить мастеру и высказать все, что думает по поводу оборотней, следовавших за мной по пятам. Но потом я взяла себя в руки. И все хорошенько обдумала. Где-то совсем недалеко от Нового Орлеана уже плетет свои сети кровавая графиня. Она может вот-вот сама заявиться в город или вновь прислать к нам кого-то из своих «милых деток». И если два огромных волка отправлены прикрывать мою задницу, то кто я такая, чтобы возражать против этого? Правильно, никто. Ну, или почти никто. Но как только мы разберемся с Гэстон, я сразу же потребую забрать эту сладкую парочку обратно в казино. Мне не нужны няньки. Я миновала дорожку и вошла в подъезд, а затем в квартиру. Торопливо закинув мокрую одежду в стирку, я приняла душ и, не тратя больше времени на пустяки в виде ужина и угрызений совести по поводу моего секса с Нортманом, упала прямо на не разобранную кровать. Мои плющевые крокодилы заботливо окружили меня, и я мгновенно утонула в трясине тревожных сновидений. *** Я открыла глаза от какого-то постороннего звука и увидела прямо перед собой Патрика. Он стоял освещенный слабым светом ночника, на коленях перед моей кроватью. На нем не было привычного костюма. Только промокшая белоснежная рубашка и брюки. Но от этого мой богоподобный ночной гость выглядел еще более привлекательно. Даже мокрый он был великолепен. « Какой странный сон»,- подумала я и попыталась перевернуться на другой бок. Холодная рука вампира дотронулась до моей ладони, и я поняла, что все происходит со мной наяву. От прикосновения Патрика у меня по всему телу, как это не странно пробежал горячий огонь. Между тем мой кровавый ангел, сжав мою руку начал нежно целовать ее. Он трогательно прикасался по очереди к каждому моему пальцу. И я буквально таяла от этих невесомых ласк. Но тут губы вампира скользнули к моему запястью, и я вся инстинктивно сжалась и даже попыталась вырвать руку. - Соки, не бойся, я больше никогда не причиню тебе зла,- тихо сказал Патрик. – Скорее я уничтожу себя. Клянусь тебе. Ты мне веришь? Я кивнула. Патрик тут же вернулся к прерванному занятию. Он вновь принялся целовать кончики моих пальцев. Я зажмурилась и постаралась взять себя в руки, но все мое существо сосредоточилось на губах моего кровавого гостя и том, что они делали со мной. Я уже знала, что не сплю, но все еще никак не могла поверить в реальность происходящего. За окном ярко сверкнула молния, а спустя несколько секунд прогремел раскат грома. Тем временем Патрик встал с колен и сел на край моей кровати. Он погладил мои плечи, а потом рывком посадил меня. Наши взгляды встретились. В его серых глазах царило обожание . Он вновь поцеловал меня. Это был жгучий, пробирающий до глубины души поцелуй, которым мой кровавый ангел заявлял свои права на меня и без слов говорил о своей страсти, такой же яростной, как и гроза на улице. Рука вампира погладила меня по щеке, и приподняла вверх мой подбородок. Я посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся мне и теперь поцеловал в изгиб шеи. От этого простого прикосновения мое тело заныло и подалось навстречу новым ласкам. – Я собирался держаться от тебя подальше, - прошептал Патрик. - И? – Я был таким идиотом. Я беспомощно смотрела, как его губы медленно склоняются к моим губам, и с замиранием сердца готовилась встретить их возбуждающее прикосновение… Но Патрик обманул меня, начав осторожно ласкать нежную кожу у шеи. Холодные губы, задержавшись в особо чувствительном местечке, не спеша двинулись вверх к моему уху. Вампир запечатлел огненный поцелуй на моем виске. Затем его рот заскользил вниз. Его губы были всего в дюйме от моих губ, когда он попросил: – Прости меня, Соки! Вампир склонил голову и опять прижался губами к моей шее. « К черту сомнения, к черту Герво и Нортмана. Пусть весь мир катиться в пропасть!», - подумала я.- « Он кровавый наркоман! Это не лечится. Его необходимо ликвидировать как бешенную собаку», - тут же вмешался мой рациональный рассудок.» Патрик прервал ход моих мыслей, проведя языком по нежной коже. «Разве не об этом я мечтала, разве не этого хотела»? Я запустила пальцы в золотые кудри вампира и стала перебирать их. Я поняла, что уже давно, мне не было так хорошо и спокойно. - Патрик, я рада, что ты пришел, – сказала я срывающимся шепотом, - но я виновата перед тобой. Я не достойна… - Ничего не говори, – Указательный палец вампира прикоснулся к моим губам, - во всем случившемся виноват я сам. Ты могла быть только моей. Исключительно моей, но я упустил этот шанс. Я сомневался. Размышлял. Я боялся за тебя, а потом, чуть было не убил. Я сам оттолкнул тебя. Я чудовище Соки. Я не заслуживаю твоей любви. – В голосе Патрика послышалась горькая ирония. – Я не должен был приходить к тебе. Мой кровавый ангел отстранился от меня. Его светлые ресницы затрепетали, словно крылья бабочки, а на лице вдруг появилось такое потерянное выражение, что мне захотелось заплакать. - Нет, ты правильно сделал. И никогда не смей называть себя чудовищем. Я запрещаю тебе! Ты, самое прекрасное, что есть в моей жизни. - Горячо прошептала я и обняла вампира. Рот Патрика коснулся моих губ и нежно заскользил по ним. - Не мучь меня больше, пожалуйста, не пропадай, не отталкивай, останься со мной. Ты нужен мне. - Соки, ты не знаешь, о чем просишь. Я приношу несчастья, боль и смерть, тем, кого люблю. Из-за меня погибают люди. Я не способен защитить тех, кто мне дорог. – Патрик отстранился. - Прости меня за слабость. Этого больше не повториться. Я должен уйти. - Нет! – Я схватила его руку. - Ты зря винишь себя. Ты… - Ты ничего не знаешь обо мне, Соки. Ничего! Я не тот, кем кажусь. Я слабак, трус, я… Я не собиралась больше молчать. - Патрик, Эрик рассказал мне про твою семью. – Выдохнула я признание. - И про то, что случилось с тобой потом. Ты зря коришь себя в их гибели. Твоих близких убил не ты, не твоя слабость, а монстры в человеческом обличии. Ты не мог ничего с этим поделать. Невозможно предугадать, кому и когда в больную голову взбредет ужасная мысль об убийстве. Перед моими глазами вновь отчетлива всплыла кровавая картина того проклятого вечера, когда я вернулась домой и нашла Ба мертвой. Патрик кивнул, неохотно признавая мою правоту. – Да, но я… - он затряс головой. – Я был не готов. Я… Голос вампира оборвался. По его щекам потекли кровавые слезы. Я погладила его по руке. - К такому невозможно подготовиться. Ты ничего не мог сделать. Ни до, ни после. Все что тебе было доступно, это лишь найти мощного колдуна и с помощью магии попытаться воссоздать случившееся, но не факт, что это бы удалось. Я уверенна, что те, кто убил твою семью, действовали под прикрытием. Среди них наверняка находился кто-то владеющий колдовством и способный стереть энергетическую картину, даже такую четкую и резкую по своей ужасной эмоциональности. - Ты права, Соки. Я привозил сильного ведьмака в свой дом, но он почти ничего не увидел. Зато в моей памяти навсегда запечатлелась ужасная картина, которая предстала перед моим взором в тот ужасный вечер, когда я вернулся из Лондона. Я никогда не забуду ее, даже если просуществую еще миллион лет. Я всегда буду видеть пол залитый кровью и безжизненные тела слуг, лежащие там и тут в самых неестественных позах. И спальню, в которую я поднялся на ватных ногах, миновав, как мне тогда казалось все круги ада. Но я заблуждался. Настоящий ад ждал меня впереди. Я открыл дверь и заставил себя поднять голову, чтобы посмотреть на комнату, на то, что в ней было. В спальне царил настоящий хаос. Два кресла валялись вверх ножками с разорванной обивкой, подушки, журналы, игрушки Беатрис и ее вещи тоже были разбросаны там и тут. Большой ковер скомкан, прикроватные лампы разбиты. И повсюду — на полу, на стенах, на мебели, — алые пятна крови, которые, высыхая, начинали уже темнеть. Около того места, где на изящном столике, должен был быть телефон, на стене, выделялся кровавый отпечаток ладони моей жены. Сам стол перевернут, аппарат, брошен возле комода. Шелковые занавески на окне тоже все в кровавых пятнах. Я понял, что Литиция с дочерью пыталась сбежать или позвать на помощь. Но помощь не пришла, и бежать им не удалось. Я сделал несколько шагов и буквально застыл на месте. Я увидел жену и дочку. Их смерть наступила не сразу. Так много ножевых ранений! Болезненные, но не смертельные, по крайней мере, не способные вызвать мгновенную смерть. Розовый шелковый халат Литиции и голубое домашнее платье Бетти были теперь ярко-красными, постепенно, по мере высыхания, приобретая ржавый оттенок. Одежда вся в дырах от ножа… кровь и клочья ткани. – Из глаз Патрика вновь потекли алые слезы. - Не нужно мучить себя. Не продолжай, - тихо попросила я, но вампир меня не слышал. Порыв ветра бросил в оконное стекло струи дождя. - Все о чем я мог думать в тот момент, это лишь о том, что они умерли по моей вине. Это я убил их. Я! Мне не было, и нет прощения. Я упал на колени и пополз к жене и дочери. Я касался их безжизненных тел, я прижимал их к себе, я гладил их волосы и целовал губы. Я кричал и выл и тщетно пытался вернуть их к жизни. Но было слишком поздно. Слишком поздно. Патрик замолчал. Спустя несколько тяжелых минут он заговорил вновь. - А у тебя еще есть время. Соки, я много думал о тебе. О том, как ты будешь жить если я откажусь от тебя. И как со мной. И ни на секунду у меня не было сомнений, что если я уйду, то тебе станет на много спокойней. Тебя никто не тронет. - Патрик, ты о чем вообще? Я Федеральный маршал! Моя жизнь слишком часто висит на волоске и опасность давно не пугает меня. Я в состоянии постоять за себя. Я сильная и умею сражаться. Вампир улыбнулся и провел пальцем по моей щеке. - Я это знаю, Соки. Так же хорошо, как и то, что ни за что не откажусь от тебя. Это выше моих сил. Совесть, которая все эти дни не давала мне покоя, сейчас загнана моим эгоизмом в дальний угол, и лишена сознания моим желанием и страстью. Я слишком сильно хочу тебя, чтобы поступить благородно и уйти из твоей жизни ко всем чертям. Я полное ничтожество. Я слабак, который полюбил, как только увидел тебя в первый раз. Я… я…- Не найдя больше подходящих слов, он замолчал. На мое лицо упала прядка волос, Патрик поднял руку и заправил ее за ухо. - Ты самый лучший, - прошептала я и обняла его, всем телом прильнув к вампиру.