Is this the end or just the beginning?

      Вместо Шейна, которого я ожидала увидеть, меня встречает Лэнс. Скрестив руки на груди, он опирается на дверной косяк, и··· Его губы растягиваются в самодовольной ухмылке, хищной и немного липкой. Его взгляд скользит по нам нарочито медленно, так, словно он мысленно раздевает нас. И эти глаза выглядят такими наглыми, с оттенком лёгкой насмешки, как будто бы он наслаждается нашим дискомфортом. От этой улыбки у меня по спине пробегает дрожь. Саманта даже отступает на пару шагов, скривившись так, будто съела лимон. Я на мгновение теряю дар речи от такого поведения, просто застыв. Лэнс начинает разговор первым: — Хмм, если и дальше будете так смотреть, то точно просверлите во мне дыру··· Я так понимаю, я вам обеим нравлюсь? Думаю, я бы не возражал против этого. — Ч-что ты имеешь в виду, говоря это «я не возражаю»? — ··· ··· Джэ, давай к делу.       Я теряюсь в этом моменте. Мне казалось, что моё социальное взаимодействие с другими людьми находится на высоком уровне. Для меня никогда не было проблемой с кем-то заговорить, разрядить ситуацию или что-либо в таком духе. И я привыкла к тому, что Лэнс обычно говорит и делает странные вещи, смысл которых до меня обычно не доходит. Но с таким его поведением я сталкиваюсь впервые, и это вызывает··· недоумение? ··· Неужели он всегда был таким? Я знаю, что его особый талант — это выводить меня из себя, но не до такой же степени?       Взгляд Саманты становится суровым и даже немного··· жёстким? Мне бы точно не хотелось испытать его на себе. Её голос такой резкий и сухой. И он возвращает меня в реальность. Мы пришли сюда по важному делу и у нас нет лишнего времени, чтобы тратить его понапрасну. Тем более на игры с Лэнсом, выгоду из которых извлечёт только он сам.       — Ах, верно··· Ты права. Мы пришли по делу. — Клянусь, разве было бы так плохо подыграть мне? Обязательно быть такими серьезными?       Эти слова заставляют стереть его противную ухмылку. В его голосе чувствуется лёгкое недовольство. — Теперь, когда ты это упомянул. Саманта, хочешь, я закрою тебе глаза, чтобы ты этого не видела? — Я была бы очень признательна, Джэ. — Твои слова ранят, ты знаешь. Особенно, когда ты продолжаешь игнорировать мои чувства, капитан. В любом случае, что тебе нужно? — Я хочу поговорить с Шейном. Чем он так занят, что даже не выходит? — Ах.       По-прежнему прислонившись к дверному косяку, скрестив руки, Лэнс поворачивает голову и заглядывает внутрь. На его лице на этот раз появляется загадочная ухмылка. Даже после того, как мы упомянули его, Шейн хранит молчание, казалось, вообще не желая выходить. ··· ···Помимо нарастающего беспокойства в груди, я так же чувствую очень сильную злость, которую с каждой секундой мне становится сдерживать ещё сильнее. Пальцы на моей руке непроизвольно дёргаются, намереваясь сложить ладонь в кулак. — Я передумала. Я пойду внутрь и поговорю с ним сама. Лэнс, пожалуйста, уйди с моего пути.       Я делаю шаг по направлению к парню, готовая, в случае чего, силой убрать его с моего пути. Саманта замечает моё волнение и делает несколько шагов следом. — Подожди, а как насчет того, что я хочу сказать? Видишь ли, мистер Шейн сейчас дремлет. — Он··· ···? Правда? — Ну, если вы хотите взять его с собой, я полагаю, вы могли бы его разбудить, но··· Думаешь, стоит это делать?       Лэнс довольно ухмыляется, наслаждаясь моей реакцией. Я резко замираю на месте, расслабляя напряженные пальцы. Вся эта сцена напоминает дурацкий спектакль, в котором мы невольно стали главными героями. «Ладно···» — Я мысленно успокаиваю себя, напоминая, что сейчас у меня нет возможности для выяснения отношений.       — Хмм··· Ты прав··· ··· — Что такое? Разве мы не можем просто разбудить его, если он спит?       Саманта приподнимает бровь, не зная, в чём дело. Я попадаю в слегка··· нет, весьма неловкую ситуацию. Это напоминает мне о том, как мало мы с Самантой знаем друг о друге. Все эти дни прошли в такой спешке··· Что мне кажется даже удивительным то, насколько сильно мы поладили друг с другом··· — Он, я имею в виду··· внешне он выглядит нормально. Но некоторое время назад он почти полностью перестал спать. — Ага···       «Точнее, он перестал спать после того, как я заразилась. Потому что он боялся, что я могу обратится в любой момент. ··· ···Он всегда хотел быть готовым помочь мне и выполнить своё обещание, если произойдёт худшее» — Но у меня нет возможности сказать всё это вслух, особенно при Лэнсе. — В любом случае, я уважаю твое решение. Итак, каким же оно будет?       Лэнс смотрит на меня ожидающе, с игривым огоньком в глазах. — ··· ···А что ещё я могу сделать? Я просто оставлю его в покое. Я хотела поговорить··· Но ему действительно нужен отдых. — Ах. Сразу видно, кто у тебя любимчик.       Его голос сразу начинает звучать так недовольно наигранно, что у меня больше не остаётся никакого желания злиться. — Пожалуйста, передай ему кое-что от меня. Ты можешь это сделать, верно? — Ну, если это не слишком трудно··· Может быть, я даже получу что-то в награду. — Ты и правда никогда не делаешь ничего бесплатно. Чего ты хочешь?       Лэнс внезапно делает несколько стремительных шагов и останавливается рядом со мной. Совсем близко со мной. Он наклоняет голову и приближает её к моему лицу··· Я не понимаю, что он хочет сделать, но это так напоминает сцену, когда Ной разглядывал мои глаза или когда Джон пытался сделать тоже самое: «···Ох, что это за запах? Лекарство?» — Удивленная, я отшатываюсь, делая несколько шагов назад: «Обычно от Лэнса пахнет табаком··· Он болен? Этот запах, такой··· неприятный», Саманта сразу же вмешивается, отталкивая его от меня. Этот запах щекочет нос и оставляет после себя осадок чего-то липкого и мерзкого, максимально неприятного. Это наполняет мою грудь волнением и я ощущаю, как на меня словно накатывает огромная волна, готовая смыть меня в любую секунду, волна, которой я не могу противостоять. Мои глаза мечутся в панике. И Саманта выходит вперед, как будто заслоняя. Она обращается к Лэнсу и её голос такой холодный и суровый, что кажется, от одного его звука можно превратиться в ледяную скульптуру: — Что ты пытаешься сделать? — Нет, нет, не пойми неправильно. Он до меня даже не дотронулся. Ну и что это было, Лэнс? Доволен собой? — Ахаха--- Ваши реакции действительно интересны. Я доволен этим, так что скажи мне, что ему сказать, а обо всем остальном я позабочусь.       Я молча смотрю на него с вопросом в глазах. Понятия не имею, чем он доволен. Я делаю несколько вздохов, успокаивая внезапно появившуюся тревогу. Убедившись, что вокруг никого нет, я рассказываю Лэнсу о наших находках в пристройке, а также о наших планах. Мой рассказ максимально сжат, я говорю только о важных деталях, опуская иные. Когда я заканчиваю, глаза Лэнса начинают мерцать, как у вороны, которая увидела блестяшки. Я моргаю. И они снова такие же, как обычно: «Возможно, это просто моё воображение разыгралось?» — А я уж думал, меня ничем не удивишь. — Надеюсь, ты не получаешь удовольствие от всего этого. Это же не фильм какой-нибудь.       Саманта лишь покачала головой. — В любом случае, пожалуйста, расскажи обо всём Шейну, когда он проснется. Ах, и не забудь присмотреть за Лили тоже, ладно? — Когда нужно присматривать, лучше меня вы никого не найдёте.

POV Лэнс

      Видеть вас вместе — что же, это неожиданно. За время нашего совместного путешествия ты не удосужилась узнать меня хоть капельку лучше. Ты продолжаешь игнорировать меня и мои чувства, и с каждым нашим столкновением, такое чувство, что мой имидж становится всё хуже в твоих глазах. Но несмотря на это, ты продолжаешь доверять мне заботу о Лили. Ах, что за безрассудство. Клянусь, если ты продолжишь в том же духе — рано или поздно это кончится чем-то плохим.       Наблюдать за твоими реакциями — действительно весело. Ты так искренне реагируешь, что я не могу перестать это делать, даже если ты действительно не понимаешь, что я от тебя хочу. Меня поражает твоя способность ввязываться во всякого рода неприятности и стойко их переносить. Ты продолжаешь бороться и идти вперёд несмотря на препятствия на твоём пути — это и правда заслуживает восхищения.       Твоя способность притягивать к себе людей — тоже нечто удивительное. Но только ты продолжаешь делать вид, что это совсем не так. Мне любопытно, какой жизнью ты жила до этого, что сделало тебя тем, кто ты есть сейчас. Но я вижу, как ты смотришь на девушку рядом с собой, с которой едва знакома. И вижу, что мистер Шейн тоже понимает это. Даже если ты сама до сих пор колеблешься — нам очевидно, что ты сделала свой выбор.       Взгляд Саманты такой холодный, он режет, словно сталь. От неё буквально исходит аура стойкости и непоколебимости. Ни намёка на слабость, что же — это хорошо. Рядом с таким человеком ты, с таким мягким и добрым характером и слегка наивным взглядом на мир, точно не пропадёшь. Её реакция в то мгновенье, когда ты отшатнулась — такая быстрая и решительная. Я уверен, что раньше она точно состояла в силовых структурах. Ну или увлекалась городскими разборками, что не очень то вяжется с её образом.       Ну, пожалуй, это значит, что я просто могу наблюдать со стороны. В конце концов, есть ещё одна вещь, которую ты можешь мне дать. Когда я покидал безопасную зону, я и представить себе не мог, чем это в итоге обернётся. И даже подумать не мог, что тогда именно ты подойдешь ко мне. События начинают приобретать интересный поворот. Я чувствую, что развязка уже близка.       Я смотрю, как ваши спины постепенно удаляются. Что же, поскольку вы дали мне ответы, которые я искал — я выполню твою просьбу.

POV Джэ

      Оставив Лэнса позади, мы с Самантой двигаемся к лестнице. Мгновением позже мы оказываемся на втором этаже, кишащим людьми, собирающимися на утреннюю мессу. — Смотри скорее. Джон заходит внутрь. — Они закрывают двери.       После того, как Джон вошел в комнату, прислужники закрыли за ним дверь. Наблюдая издалека, мы посмотрели друг на друга и кивнули. — Где те, кто не посещает утреннюю мессу? — В основном, в столовой или в своих комнатах. Приготовление завтрака должно быть завершено к концу мессы. Но есть много людей, которые ещё просто спят. — Думаю, ни у кого из них нет причин спускаться на первый этаж. Пойдем. — Нужно торопиться.       Первый этаж действительно оказывается пуст благодаря утренней мессе. Мы подходим прямо к офису Джона, никем не замеченные: «Что нам делать после того, как мы найдем ключи? Должны ли мы разбудить Шейна? Или просто уйти вдвоем прямо сейчас?» — У меня есть чувство, что они хранят ключи на видном месте. Но даже если мы найдем их, как мы поймём, какой именно нам нужен? — Нам очень повезло, что месса длится так долго.       Рефлекторно, я чуть не постучала в дверь по привычке. Но, вовремя опомнившись, я опускаю руку. В ту секунду, когда я собиралась открыть дверь··· — Что вы тут делаете··· ···?       Я удивленно замираю. — ··· ···Ох.       Саманта кажется не менее удивленной.       Я быстро отдергиваю руку от ручки, сглатываю и поворачиваюсь. Неожиданным свидетелем становится··· Ева, которая, как мы думали, должна присутствовать на мессе. — Почему··· вы молчите? Я понимаю, что застигла вас врасплох··· Но лучше бы вам объяснится··· Чтобы прояснить ситуацию.       Саманта молча смотрит и её взгляд такой же, как при разговоре с Лэнсом. Это не хорошо, Ева определенно нас подозревает. Но я не могу проронить ни слова: «Как долго она наблюдала за нами? ··· ···Она слышала, о чем мы говорили? Мне нужно что-то, что могло бы дать нам правдоподобное оправдание···» — Я сую руку в карман и вспоминаю, что все еще ношу с собой шоколад. Предполагалось, что это будет сюрприз для Лили, но··· Поскольку все в последнее время происходит так быстро, у меня не было возможности рассказать ей об этом. Мне жаль Лили, но у меня нет другого выбора, кроме как использовать это. — На самом деле, Лили — девочка, которая пришла сюда вместе с нами··· Она получила шоколад от Джона. — Ох··· Шоколад?       При звуке этого слова Саманта кажется удивленной, а Ева странно счастливой. — Да, и я видела, как он угощает и других детей. Мы были так тронуты, что он так позаботился о нас, хотя мы посторонние··· Что я хотела отдать ему плитку шоколада, найденную ранее во время патрулирования. — Вы могли бы просто подойти к Отцу Иоанну в столовой··· Или зайти, когда он сам будет в кабинете··· На мгновение я подумала, что вы здесь, чтобы сделать что-то подлое. — Я не хотела беспокоить его, пока он работал, поэтому просто планировала тайно положить его ему на стол.       Если она продолжит задавать вопросы, я больше не смогу выкручиваться. Я быстро передаю шоколад Еве и прячу руки за спину. Ева счастливо смотрит на шоколад, прежде чем взглянуть на Саманту. — Что насчет тебя···? — Мы пришли вместе, разве это странно? — Ну···? Саманта, которую я знаю, обычно предпочитает ничего не делать без уважительной причины.       Я нервно прикусываю язык, глядя на Саманту. Она пристально смотрит на Еву непоколебимым взглядом. Если мы срочно что-то не придумаем, то у нас больше не будет такой возможности, потому что мы окажемся под тотальным наблюдением··· Может, сказать, что мы встречаемся? В конце концов, тогда это сработало. И если мы вместе, это не должно вызывать никаких подозрений, но··· Прежде, чем я успеваю сказать хоть что-то ещё, Саманта··· — ··· ···Собственно, недавно я решила, что хочу покаяться. Но поскольку молитвенная комната закрыта, я собиралась оставить здесь записку.       «Покаяться··· ···? Я правильно расслышала?» — Мои лёгкие сжимаются и я не могу дышать. Кажется, что время замирает на секунду, прежде чем обрушиться на меня всей тяжестью осознания сказанных Самантой слов. Приглушенный свет коридора, тихий голос Евы — всё это меркнет на фоне одной единственной мысли: «Это слишком опасно». Перед моими глазами невольно прокручивается сцена, которую я застала при посещении мессы:

***

— Отец Иоанн, сегодня я··· ···.       Перед Джоном стоит человек с взлохмаченными волосами. Его голос звучит потерянно, он дрожит и выглядит очень плохо. — Хорошо. Я вижу, вы решили покаяться.

***

      «Это··· слишком безрассудно! Саманта··· Что ты творишь?» — Предупреждающие сирены воют у меня в голове: «Нет, такого не может быть!» — Я чувствую, как холодные мурашки бегают по моей коже, жаля, как маленькие иглы, а внутри всё сжимается от буквально первобытного страха. Это же не просто слова. Они звучат как приговор. Как дверь, которая захлопывается за жертвой. Чувство паники усиливается внутри меня и ледяной страх сковывает мышцы. Мне хочется закричать, встряхнуть ее, остановить, но я могу только молча смотреть. Я никогда не думала, что буду чувствовать себя так беспомощно, что так сильно буду переживать за человека. Когда Лили была в опасности — броситься ей на помощь было простым решением. Ввязаться в неприятности, нарваться с кем-нибудь на драку, отстаивая свои убеждения, столкнуться лицом к лицу с зараженными — мне никогда не было страшно. Я просто с отвагой бросалась вперёд. Моё тело никогда так не замерзало. Но я вспоминаю, как Мэтта рвало кровью, корёжило, как он пытался выблевать свои внутренности, согнувшись в три погибели у меня на глазах, а затем, как он терял остатки своей человечности, начиная рычать, ведомый лишь одним желанием, одним инстинктом — жаждой человеческой, тёплой плоти. Теплом, которое хочется вырвать из других. И я вспоминаю свои собственные эпизоды, как зрение начинает мерцать, мысли путаться, а желудок и внутренности сводить нестерпимым желанием выплеснуть всё наружу. Представив, как Саманта может закончить тем же самым··· Я хватаю её за руку и мои пальцы подрагивают. Я сжимаю её руку так сильно, словно это поможет остановить её от этого безумного шага в пропасть: — Ты не можешь, Саманта. Что угодно, только не это.       Не говоря ни слова, она нежно убирает мою руку, улыбаясь мне. Прикосновение разрывается, и моё сердце словно падает вниз. В глазах на миг темнеет. Мое тело хочет двигаться, хочет что-то сделать, но я снова застываю, как загнанный в угол зверь. Саманта знает, что говорит. Она никогда не бросает слова на ветер. Мы не должны дать возможности Еве и Джону заподозрить что-то неладное. Но я просто··· не могу смириться с тем, что могу потерять её в этом безумном царстве страданий, хаоса и безумия. Я не знаю, как отреагировать на ситуацию, когда Ева хватает Саманту за плечи. — Знаешь, я всегда верила в тебя, Саманта. Я знала, что ты поймешь волю нашего Господа··· ··· — ··· ···Ева? — Саманта··· ···! Пойдем в комнату для молитв прямо сейчас.       Я пытаюсь не показать свой страх перед Евой, что очевидно очень плохо у меня получается. Но после слов Саманты — такое ощущение, что она больше ничего не видит перед собой. Её взгляд на Саманту становится таким ярким и жутким, глаза буквально блестят, а в голосе слышатся безумные нотки, полностью обнаженная её больную, фанатичную натуру.