Глава 1. Склепы и маски
23 февраля 2021 г., 20:36
Не устаю восхищаться красотами Скайрима ранним утром. Проведя всё детство в небольшой деревушке, в которой каждый двор имел штук тридцать кусачих гусей и крикливых петухов, а так же по паре голов спокойных и вальяжных браминов, учишься в полной мере наслаждаться мимолетным мгновением спокойной жизни, который предшествует полному тяжелых забот дню.
Особенно сильно мне нравится живительный морозный воздух, который спускается с вершин гор и пробирает до дрожи, даря организму заряд свежести, а телу энергию на весь день.
Не менее прекрасным было и чудесное утро 14 Высокого солнца 4Э 201 года. Мелодичной трелью журчал ручеёк, возле которого расположилась моя походная палатка. Яркие светлячки устроили карнавал над моей головой, а одна наглая бабочка и вовсе уселась на плечо. Прижавшись к боку, трясся испуганный заяц. Вообще, животные очень любят запах моей магии. Легко находят меня, доверяют. Редко нападают первыми, даже хищники.
В отличии от немертвых. Эти так же любят мою магию, но немного по другим причинам.
Я помахал призраку, который, злобно оскалившись, показал мне средний палец. Я ненароком поправил серебряную булаву. Призрак, видимо приняв это за личное оскорбление, завопил, пару раз нырнул под землю, и вновь пошел вдоль границ охранного круга, пытаясь прорваться ко мне.
Испуганный воплем заяц спрятал моську под лапки.
— Но-но, скоро рассвет, и злой призрак уйдет, — успокоил я ушастого. — На вот, погрызи морковку.
Хотя, стоило наверное, начать не с этого. Позволь представиться, дорогой читатель, меня зовут Агвид, и я практикующий маг. В руках ты держишь мои воспоминания, которые я пишу пусть и не в преклонном возрасте, но с некоторым опозданием от описанных событий. По причинам, о которых ты узнаешь позже, (пожалуйста, не перелистывай эту книгу в конец и не пропускай главы), я испытываю острую необходимость описать произошедшие события, пока они, по обыкновению, присущему всем людям, не обросли небылицами и преувеличенными деталями, и вы могли узнать истину, которая и так может показаться удивительной и невероятной. Но поверь, я пишу книгу не потому, что нахожусь в отчаянии или скорби. Как раз наоборот, впервые за долгие годы я преисполнен надеждой! Но, давай вернёмся в то морозное утро.
Я как раз окончил обучение в коллегии магов Винтерхолда и получил звание кандидата в магистры школы восстановления. Кроме этого в коллегии я познавал нелегкую науку школы изменения и запутанную школу иллюзию.
В тот день я направлялся в Хелген — имперскую крепость с прилегающей к ней деревеньке, вблизи к границам с Сиродилом. В кармане у меня лежит направление на прохождение практики у местного целителя, необходимая для защиты звания. Я уже почти добрался, и к обеду должен был бы увидеть ворота, но решил задержаться. Всего на пару часов, только чтобы разобраться с призраком. По крайней мере, я так думал.
Постепенно звёзды начали таять, а небо заливаться рассветной синевой. Ночные светлячки и бабочки разлетелись кто куда, неупокоенный раздосадованно провыл нечто неприличное и нырнул в землю.
Встав с рюкзака, я отряхнул штаны и потянулся. Первые лучи солнца нежно ласкают покрывшееся трёхдневной щетиной лицо, наполняя тело теплом, а магический резерв маной. Заяц уже убежал по своим, безусловно, важным делам, а мне стоило заняться своими.
Ты, дорогой читатель, наверное скажешь, что призраки безвредны. Они просто летают тут и там, и могут только выть и пугать особенно впечатлительных дам. Но пожалуйста, если встретишь призрака, сразу же сообщи о нем дозорному Стендара, жрецу любого из Аэдра, или практикующему магу. Призраки очень опасны. Сейчас объясню, почему.
Душа без привязки, покинувшая родное тело не может долго находиться в Нирне, ее постоянно тянет на один из планов Обливиона. Если у человека перед смертью есть незавершённое дело или жгучая обида на кого-то, он может усилием воли, и за счёт оставшихся жизненных сил, задержаться на нашем плане, пока не найдет сосуд, пустое тело, или не будет пойман в камень душ. Без тела они не могут вырабатывать жизненную энергию и крадут ее у живых людей или животных, оставляя высушенные трупы. И чем могущественнее и злее призраки, тем с большей жадностью они это делают.
Серебром можно нанести призраку вред, но если у твари много жизненных сил, она может убежать, оставив за собой эктоплазменный след. Поэтому постарайся не решать дело самостоятельно. Доверь это жрецам или магам.
Я знал, что делать. И даже имел некоторую практику. Для начала, нужно найти останки призрака, после чего провести обряд очищения или упокоения.
Правда, уже в самом начале возникла одна небольшая проблема — я не знал где лежат останки. И для их поиска мне пришлось обратиться к не самой моей любимой магии.
Дорогой читатель, давай я вкратце расскажу тебе о школах магии и магии в целом. Если ты и так знаешь это, можешь просто пропустить.
Магия, в сути своей, всего лишь энергия, безликая и бесчувственная, и любое живое существо может подчинить себе эту энергию. Разумные в большей степени, животные и растения в меньшей. И уже от разумного зависит то, как поведет себя магия, какие изменения она понесет за собой. И соответственно, каждая школа магии требует индивидуального подхода. Школа восстановления управляет жизненной энергией. Для ее применения нужно желание и намерение защитить и вылечить. Школа изменения базируется на силе воли, воображении и глубоком понимании изменяемого предмета. Магия разрушения требует ярости, а иллюзии... особого взгляда на мир. Поэтому, чтобы достичь истинного мастерства в определенной школе необходимо настроить свой разум на эту самую школу. Стать магистром можно вообще только в одной школе. Если вы не Магнус, или не благословенный Магнусом, конечно.
Я настроен на школу восстановления. И пусть простейшие иллюзии, вроде отвлечения внимания, сна или снятия боли даются мне легко и в любую секунду, чтобы творить продвинутую магию не моей школы мне требуется некоторая помощь.
Заклинание Ясновидение относится к такой магии. Его задача — определить кратчайший путь к цели и, как и многие заклинания, оно не имеет определенного ранга. К примеру, даже новичок, имея четкое описание, изображение, а ещё лучше, личную вещь человека, сможет найти его. Но нужно быть истинным мастером, чтобы найти путь к чему-то абстрактному. Где и что искать я не знаю, а значит мне нужны некоторые вспомогательные... инструменты.
В сумке я храню мешочек с высушенной и перемолотой смесью некоторых трав, грибов и, чего уж греха таить, щепоткой лунного сахара. Маленькой искоркой я поджег курительную трубку. Терпкий дым оседает в лёгких, и волна эйфории кружит голову, расширяя сознание, помогая настроить мозг на нужную волну.
Больше пяти минут потребовалось мне, чтобы продраться сквозь туман в голове и перестать глупо улыбаться.
Четко формирую мысль, закрываю глаза и активирую заклинание ясновидения. Белый цветок с одухотворённым лицом предлагает мне поймать его лепестки, обещая чуда. Не то. Закрываю глаза и делаю новый затяг. Открываю, в ржавом небе солнце в обезумевшем от боли оскале издает беззвучный крик. На землю падает огненный дождь и море крови поднимает высокие волны. Мы с сестрой и братьями стоим перед нависшей над нами тенью. Трепет и боль, страх и восхищение, сила и величие. Голова кружится и подкашиваются ноги, но я с усилием закрываю глаза. Это не то. Делаю третий затяг. Открываю глаза. Сквозь сиреневый дым проступает очертание скелета человека, привалившегося к стене древнего кургана. Плоть давно высохла, а одежда истлела. Рядом валяется кожаная сумка. Это тот, кого я ищу. Он умер давно. Надо скорее одарить его покоем.
Сосредоточившись на образе, плавно отпускаю видение. Оно закручивается сиреневым вихрем тумана, и сплетается в дымный непрерывный след, по которому я и отправился.
Путь вел меня через деревья и валуны к подножью горы, где небрежно прикрытый камнями и ветками был узкий лаз, больше похожий на звериную нору. Будь я чуть больше в плечах, и точно застрял бы, но, слава всем богам, я смог пролезть, пусть и изрядно испачкавшись.
Вылез я из непримечательной дыры прямо в древнем шкафу. На чудом сохранившихся полках лежал толстый слой пыли и несколько рулонов льняной ткани, которую используют во время бальзамирования.
Коридор древних катакомб был круглый, узкий, с грубо обработанными стенами, вдоль которых стояло несколько столов с древними ржавыми инструментами. Эти тоннели, скорее всего, относились к массиву захоронений Ветреного Пика. Когда-то давно в этой горе было месторождение железной руды. Но потом запасы иссякли, и норды, чтобы не оставлять получившиеся километровые тоннели без дела, решили устроить здесь курган, в котором теперь похоронено множество почетных граждан юга Скайрима. Главный вход в него располагается на вершине горы. Я же, по-видимому, попал сюда через звериную нору.
Курганы Скайрима имеют не очень хорошую репутацию места обитания драугров. Современные учёные и маги спорят об истинном происхождении этих грозных мертвецов. Кто-то утверждает, что они были рабами драконьих жрецов и пехотной армией драконов, кто-то с пеной у рта доказывает, что это очередной эксперимент Даэдра. Кто-то верит, что драуграми становятся норды, совершившие ужасные преступления и за это лишенные посмертия, а кто-то наоборот, что древним нордским героям стала скучной вечная пьянка и драка на пиру в Совнгарде, и они так возвращаются в мир живых поразвлечься.
Кстати, можно спросить лично у вон того драугра, который как раз выбежал ко мне, снеся в щепки старую трухлявую дверь.
— Алдуин пал! — провозгласил он, улыбаясь застывшим радостным оскалом, и бросился ко мне широко раскрыв руки. Увернувшись от обьятий, толкнул его в спину телекинезом. Драугр влетел лицом в стену, та явно хрустнула и слегка осыпалась каменной крошкой.
— Уважаемый предок, ты зачем вылез из могилы? — задал я вопрос, многие века не дающий покоя светочам науки.
— Алдуин пал, — пробубнил он в стену эту радостную новость тоном, открывающим великие истины мироздания и затих, видимо решив, что выполнил свой главный посмертный долг.
Я пошёл дальше по пути, ведущем ясновидением. Следующий драугр встретил меня оскорблениями, которые я постыжусь писать в своей книге. Я пару раз ударил его булавой по голове, исключительно в целях достижения благоприятных дипломатических отношений, но предок послал меня в Обливион. Желание общаться с мертвыми отпало и я, окружив себя чарами отталкивающими нежить, поспешил поскорее закончить с призраком.
Из-за того, что религиозный культ нордов тесно связан с небом, самых богатых с их ценностями хоронят повыше, нижние этажи катакомб оставляя для бедных и слуг. Поэтому и ловушки здесь обычно отсутствуют. Светлячок отлично освещал путь, ничего не мешало мне быстро идти по коридорам, и вскоре обнаружились первые останки, явно не принадлежащие этим катакомбам. Их выделяли странные позы, в которых они валялись прямо посреди коридора, значительно более новая кожаная броня, ещё не успевшая врасти в останки, пусть уже и ставшая дряхлой, и принадлежность к иным, чем норды, расам. Я увидел скелеты двух каджитов, а так же, судя по зубам, вытянутому черепу и тонким костям, босмера. Останки, предположительно принадлежащие призраку, нашлись чуть дальше, как и сам ночной визитер, сидящий рядом с ними.
Я сел рядом, но так, чтобы его не задевал защитный круг, и с удовольствием отпустил заклятие ясновидения. Сразу же пропало мельтешение сиреневого тумана на периферии взгляда и ощущение сжимающего голову обруча. Ушла и какая-то легкая безбашенность, которая сопровождает употребление курительной смеси. Мой разум снова очистился.
Должен признать, что находиться рядом с призраком было тяжело. То ли от тревожного потустороннего присутствия, то ли от лёгкой морозной ауры, по спине бежали мурашки и руки покрывались гусиной кожей. А может быть, это просто камень подо мной был холодный. Как бы то ни было, торопиться и начинать разговор первым я не собирался.
У призраков иное восприятие времени и пространства. И чуждое живым мышление. Они редко говорят с живыми, и ещё реже могут поддержать связный разговор. Хотя есть и разумные и вполне болтливые духи, каким оказался и мой сосед:
— Зачем припёрся? — недружелюбно проскрипел призрак. Он не моргал и не шевелил губами во время разговора. Одежда потеряла свои детали и в целом выглядела слегка нечёткой, словно картина, попавшая под дождь. Волосы постоянно меняли свою длину, становясь то длиннее, то короче, а на затылке и вовсе превращались в сизый туман. Широкие скулы, впалые щеки и четко выделяющийся шрам под глазом. Судя по внешности он был нордом.
Призрак казался старым. Достаточно, что бы начать забывать себя, но еще не растерявший окончательно ясного ума.
— Я пришёл помочь тебе, — искренне ответил ему.
— Ложь, — грубо и резко перебил меня он. Но я чувствовал глубокую тоску и боль в его голосе. — Вы всегда лжете. Предательство — вот единственное ваше имя! Вы бросаете на откупление волкам ближних своих, ради мизерной доли презренного, которого так жаждете. Ну же, скажи что я не прав!
Он поднял взгляд, но зрачки его не двигались, отрешенно смотря куда-то сквозь меня. Лишь сияние усилилось, а по земле пополз холодный дымок, явно говоря о том, что призрак начал яриться.
— Все мы разные, таков замысел богов, — спокойно и размеренно ответил ему, не допуская даже в мыслях и тени упрека или раздражения. — Лучше расскажи о том, как ты умер.
— Зачем? Какое тебе дело до этой несчастной души?
— Потому что ты страдаешь и приносишь страдания окружающим. Я подарю тебе покой.
— Там, на поляне, было не очень-то похоже, что ты собираешься помогать. Скорее уж, пришел насмехаться, — он ненадолго замолчал, словно ожидая ответа от меня, но потом продолжил.
— А, впрочем, торопится все равно некуда. Так слушай же. Мы были небольшой шайкой. Прикрывались охотой на диких зверей, но часто промышляли вскрытием старых захоронений и браконьерством. В том числе, добывали алхимические ингредиенты для магов. Ну знаешь, опасные, или запрещённые коллегией. Бывало, и жир тролля попросят, а бывало, и человеческое мясо. Брались за все, работу выполняли четко и в срок, все благодаря нашей команде. Братья каджиты были отличными следопытами. А эльф мог попасть стрелой в глаз белке с пятидесяти шагов. Я — воин, прикрывал тылы, брал на щит тех, кого не успевал подстрелить эльф, занимался разделкой. И был с нами еще бретонец, маг, — его лицо скривилось и застыло маской злобы.
— Он делал многое: варил зелья, снимал всякие проклятья в сокровищницах, подбирал заказы, зачаровывал оружие и броню и поддерживал их заряд. А потом припёрся с этой чертовой картой. Говорил, что дело плевое, что мы озолотимся, год делать ничего не надо будет. Всего-то достать маску и продать ее. А потом, когда мы пришли сюда и начали движение, он словно взбесился! Стал нервным, постоянно что-то бубнил себе под нос, надолго уходил в себя. Однажды я увидел, как он разговаривал с собственной рукой. Уже тогда у меня появились первые подозрения. Надо было просто всадить топор ему в спину, но я, дурак, верил ему! Думал, вот забирем маску, выберимся из пещер и все вернётся на круги своя. Как наивно. Мы заночевали, прямо на этом месте. А на утро проснулся только один маг. Каджитов и эльфа он отравил, а меня зарубил моим же топором! Предатель! Как и ты, все вы, маги, предатели! — призрак взъярился, взлетел над землёй и пару раз ударил призрачной рукой по моему кругу, безрезультатно пытаясь пробиться ко мне.
Я же сосредоточенно думал. Его история проста, и случается сплошь и рядом. Предательство в среде бандитов обычное дело. Но не было похоже это на обычную шайку, скорее уж на сработавшуюся профессиональную команду. В таких группах просто так ничего не происходит.
— Как давно ты умер? - спрашиваю его.
— Давно, так давно, — призрак успокоился и снова стал отрешенным. Он опустился на землю, обхватив голову руками. — Прошло уже почти двенадцать лет.
— Двенадцать лет, это огромный срок для призрака. Чем ты питался?
— Здесь рядом было поселение пауков. Я высасывал жизнь из их яиц и старых особей-охотников. Но недавно они ушли, и мне пришлось выбраться на поверхность.
Пауки очень чувствительны, они должны были уйти после первой же мертвой кладки. Видимо, призрак потерял осторожность, или их спугнуло что-то другое.
— За двенадцать лет маг успел бы пару раз обогнуть мир. Ты не сможешь его найти.
— Нет! Я знаю, я чувствую, он всё ещё здесь, все ещё в этой гробнице, я даже знаю, где именно! Он никуда не уходил, и из-за него не могу уйти и я! И не могу добраться до него, он колдун!
В тот момент, когда призрак сказал, что его убийца не выходил из гробницы, я уже понял, что произошло, пусть и не хотел признавать этого даже самому себе.
— Прошу, — призрак подплыл к самой границе защитного круга. — Если ты и вправду хочешь помочь, если твои слова не были пустым звуком, найди его! И отомсти за меня. Тогда, только тогда я буду свободен. Я знаю, что вы, маги, ничего не делаете за просто так. Я изучил эту гробницу как свои пять пальцев, я покажу тебе тайник с сокровищами. Золото, камни и зачарованное оружие, все это будет твоим, только помоги мне!
Колдун, который провел двенадцать лет среди мертвецов. Он не мог остаться прежним. Его нужно было остановить пока он не превратился в настоящую проблему для многих и многих живых.
— Мне не нужны твои богатства и сокровища. Укажи мне место, где сейчас этот маг.
Призрак затрепетал. По всему его телу прошлась призрачная волна, и свечение стало значительно ярче. Даже его вид стал плотнее и чётче.
— Следуй за мной, — бросил он и помчался вглубь катакомб.
Он вел меня наверх. В самую богатую часть захоронений. И с каждым пройденным шагом я все отчётливее чувствовал давление, которое опускалось на мои плечи. Тяжёлая, мрачная энергия, несущая в себе темную, жестокую волю. Она проникала в грудь, окутывая сердце своими призрачными когтями. Я чувствовал, как моя душа дрожит, волнуясь под грубым натиском некротической энергии.
Темной магии было настолько много, что в воздухе начал образовываться сизый туман. Тени в углах уплотнились, стали глубже. Казалось, что если долго смотреть в них, то можно заметить духов, смотрящих на тебя в ответ из Каирна Душ.
На призрака, сопровождавщего меня, эта энергия тоже подействовала. Он стал отчётливо темнее, а в глубине его глаз начали плясать маленькие красные искорки. Это магия так отравляет его, проникая внутрь. Вскоре, у него помутнится сознание, он потеряет себя и перейдет под власть некроманта, устроившего этот бардак.
— Стой, — окликнул я его. — Дальше ты не пойдешь.
— Но мы ещё не пришли.
— Я уже знаю, где твой маг, и сам смогу его найти.
— Ты знаешь... То есть, ты видишь это? Это значит, что ты... — его лицо скривилось в гримасе злобы и отвращения. — Мерзость! Ты обещал! Я запомнил тебя! Если ты предашь, если не убьешь мага, я найду, как сделать твою жизнь невыносимой!
Призрак взмыл вверх, а после нырнул в землю. Признаюсь честно, у него были причины так реагировать. Я поправил заплечный мешок. В ту секунду он показался мне в разы тяжелее.
Ну да не будем забегать вперед, дорогой читатель.
Очередной поворот встретил меня древней нордской кольцевой дверью. Что бы её открыть, нужно иметь специальный ключ, сделанный в виде когтя дракона, часто из какого-нибудь драгоценного металла, или камня. Или тонко владеть телекинезом, как я.
Описывать внутреннее устройство замка я не буду. Но если тебе интересно, дорогой читатель, могу порекомендовать тебе книгу замечательного писателя и путешественника, Логарта Златокудрого, и его книгу "Как не разбудить драугра". Он был так любезен, что даже сделал несколько иллюстраций!
Но вот, замок щёлкнул, кольца пришли в движение, и врата опустились, пуская меня в главную усыпальню.
Воздух в ней был по-настоящему черный. Количество некротической энергии было настолько много, что ее, буквально, можно было ощутить кожей. Мир, словно нарисованный углем на пергаменте, выцвел и потерял краски, оставляя лишь оттенки серого и тёмно-фиолетового.
Мешок на плече дёрнуло. Мне пришлось снять его и оставить перед входом, чтобы не накликать беду, пусть возможная простота решения этого вопроса и влекла меня достаточно сильно.
Я вошёл в исковерканный мир. Присутствие Каирна Душ, источника сил всех колдунов, было настолько явным, что можно было заметить тени некоторых обитателей того исковерканного плана Обливиона. Я видел сизые души, бесцельно бродившие в пространстве, прозрачные кости скелетных людей, и даже образ высокого трёхметрового Смотрителя в его жуткой костяной броне, сидящего на искаженном каменном троне. И это был скверный знак.
Ох, дорогой читатель, позволь мне сделать отступление, и рассказать больше о Каирне душ, и колдунах в целом.
Колдовство — это школа магии, направленная не на изменение мира своей волей, как прочие школы, а на заключение контракта с планом Обливиона, известным как Каирн Душ. Колдуны платят своей магией и душами других живых существ, в том числе и людей, что бы творить магию. В том числе, и недоступную другим школам некромантию.
Ох, не подумайте, что я очерняю колдунов. Это очень важные и жизненно необходимые маги, ведь это именно они наполняют камни душ, которые потом используют зачарователи для создания чудесных магических вещей. И зачастую, зачарователи и сами владеют парой колдовских заклинаний.
Но все же, это опасный путь. Даря легкодоступное могущество, Колдовство берет свою плату. Не долгими годами обучения и практики, как прочие школы, а безумием. Чем дольше маг занимается колдовством, тем плотнее и прочнее его связь с Каирном душ. И тем легче тварям, обитающим там, вечно голодным до человеческих душ и их страданий, прорваться в разум колдуна, нашептывая тому лживые сказки о могуществе, богатстве, долголетии.
И чем старше колдун, чем ближе его старость, чем сильнее к земле гнут его болячки, тем охотнее они слушают обитателей Каирна, устраивая, порой, геноцид целых деревень.
Маг, обитающий в этой гробнице, зашёл слишком далеко. Он не просто связал себя с Каирном, а буквально наложил один мир на другой. Слияние ещё не закончено, но если колдун справится, то весь Скайрим ожидает страшная беда.
На меня обратил внимание Смотритель, подняв взгляд мерцающих словно звёзды глаз. И в следующую секунду колдун, стоящий на высоком постаменте перед гробом обернулся ко мне.
Признаюсь, в тот момент я не сдержал сорвавшихся с губ ругательств.
С осунувшегося бледного лица на меня смотрел Лич. Колдун, что перешагнул грань жизни, а после вернулся, связав свою душу с уже мертвым телом. Это укрепило его связь с Каирном и даровало ему могущество, недоступное обычным смертным. И это не считая иммунитета к стали, ядам и любым иллюзиям.
В роли Лича он был довольно молод, ещё не лишившись кожи и волос. Но по всему его телу уже расползались трупные пятна, и можно было заметить, как мягкие ткани, порой целыми лоскутами, сползают с него. Этот процесс продолжится до тех пор, пока не останется только скелет, движимой магией.
Лич слегка поднялся над землёй и раскинул свои руки в приветственном жесте:
— Добро пожаловать, живое мясо, — он улыбнулся своей безжизненной улыбкой, обнажая жёлтые зубы с черным налетом. — Я рад приветствовать тебя в своей обители.
— И тебе привет, груда костей, — ответил я, плетя Защитный круг.
Когда заклинание было произнесено, меня окружил сверкающий круг. Пространство внутри вернуло себе положенный цвет и форму, вытесняя Каирн из этого мира. Это мгновенно взволновало нежить в усыпальне. Скелетные люди кривой качающейся походкой устремились ко мне. Они завыли, начали кружить вдоль границ круга, не смея переступить его. Лич поморщился:
— Молодежь, вечно забывают о приличии, и так и норовит нагадить своей магией в чужом доме, даже не спросив хозяев разрешения.
— Приношу свои извинения, — не стал спорить я. — Уважаемый хозяин не против этого маленького безобразия?
— Против, но уже ничего не поделаешь, — махнул рукой Лич. — Скажи мне, вредитель, зачем ты нарушил мой покой. У меня важный проект на носу, дело, понимаешь ли, всей моей жизни, а ты меня отвлекаешь. Создаёшь беспорядок.
— Прошу простить меня ещё раз. Боюсь, сюда меня привело знакомство с вашим бывшим сопартийцем. И разыгравшееся любопытство, не больше
— Ах, так ты встретился с этим маленьким призраком. И что же он тебе поведал?
— Что был предан тобой, убит, и жаждет мести. Всего лишь.
— Что же, справедливо, я думаю.
— Раз уж мы ведём такую милую светскую беседу, позволь спросить, мешок гнили, что побудило тебя убить своих друзей, лишить себя жизни, посмертия, и превратиться вот в это? Власть, богатство, бессмертие?
— Что за глупый вопрос! Всё это, конечно же. А призрак и иже с ним не были мне друзьями. Так, сопровождение, что бы не заботиться о мелочах. Когда они выполнили свою роль, я выкинул их, как ненужный мусор.
— Какая жалкая причина, что бы предать себя, свою суть.
— Ах, такому юнцу как ты не понять меня. Больше надо мной не властны ни болезни, ни старость. Я возвысился, встал на новую ступень существования, превзойдя ограничения жалкой плоти. Теперь я высшее существо. Ни одному колдуну не сравниться со мной в могуществе. И главное, в потенциале. Теперь, у меня есть все время мира, что бы познать даже самые сокровенные тайны волшебства!
— Ты обманул самого себя, Лич, обрекая себя на вечность страданий. В чем смысл существования, если не можешь насладиться вкусной едой, жаркими лучами солнца, свежестью горного воздуха, ароматами цветов и теплом женского тела? Провести вечность в заточении мертвого бесчувственного тела — это пытка, более ужасная, чем сможет придумать любой из палачей.
— Невежественные оправдания жалкой смертной плоти. Оглянись, посмотри чего я достиг! Разве сможет кто-либо из живых совершить что-нибудь даже близко похожее?
— Только безумцы. К слову, как ты провернул это? Что бы настолько пропитать мир Энергией Каирна, необходимо быть или магистром, или принести в жертву десятки человек.
— О, ты оценил! На самом деле, это стало возможным только благодаря ей, — Лич оплыл вокруг каменного гроба и нежно поднял руками старый высохший труп.
Я легко узнал, кто это.
— Посмотри на это великолепное, совершенное создание, — Лич нежно провел по изгибу стальной маски пальцем. — Это Морокея. Древняя драконья жрица. Подумать только, прошло четыре с половиной тысячи лет, а магия в ее теле всё ещё колоссальна! Словно она не умерла четыре эры назад, а просто уснула и ждёт своего часа. А энергия, что течёт в ней! М-м-м, она безгранична. Словно океан, сколько не черпай, не трать ее на заклинания и колдовство, её магия не кончается! Имея такой безграничный запас я и добился всего. Знаешь, её магия настолько удивительна и не похожа на всё, что мне начинает казаться, что сказки о драконах не такие уж и сказки.
— Ясно. И чего ты добиваешься? Хочешь поглотить всю её магию? Или построить вокруг этого гроба некрополь и пойти войной на живых? Зачем тебе такое могущество? Для каких целей?
— Пойти войной на живых? Не смеши меня! Когда я обрету могущество, человечество само признает меня верховным правителем! Да и поглотить ее я не смогу полностью. Но посмотри на меня! Кто я такой, по твоему? — лич крутанулся вокруг своей оси, что бы я мог лучше рассмотреть его.
— Похож на подгнившего бретонца.
— Я Лич, жалкий мальчишка! Повелитель мертвых, — не на шутку разозлился мертвец. — И как только я стану достаточно могущественным, я подниму драконьего жреца и подчиню её себе! А потом поглощу её знания и силы, и тогда даже принцы Даэдра будут прислушиваться к моей воле! Но не переживай, ты будешь наблюдать за моим возвышением из первых рядов моей мертвой армии! В виде скелета, конечно.
Лич направил на меня ладонь с электрическим зарядом, и выпустил широкую ослепительную ветвистую молнию. Я успел подставить крепкий магический оберег, который поглотил чужую магию, и оградил меня от ущерба.
Завязалась магическая дуэль. Я постоянно поддерживал оберег, атаковал Лича Огнем солнца и Бичем вампиров — самыми действенными заклинаниями, способными за секунды испепелить слабую нежить. Расставлял солнечные ловушки и пытался поймать Лича. Но мертвец с поразительной ловкостью пользовался преимуществом полета, избегая и блокируя мои атаки, и посылая целые волны электричества и мороза.
Я был скован защитным кругом, оберегающим меня от нежити, и не мог много двигаться, но и Лич не мог реализовать свое главное преимущество в виде орды нежити, которая сгорала в тот же миг, как переступал черту охранного круга.
И все же, преимущество было на стороне Лича. Мои силы были коне́чны, и в какой-то момент я устану, допущу ошибку. И тогда все будет кончено. Время было не на моей стороне, поэтому я атаковал с удвоенной яростью. И в один момент мне повезло. Огонь солнца самым краем коснулся рукава мертвеца, но этого было достаточно, чтобы все его предплечье вспыхнуло, а гнилая кожа и кости начали осыпаться пеплом. Лич отреагировал мгновенно, призвав призрачный меч и отрубив руку по самый локоть, избавляясь от пораженной конечности и спасая себе нежизнь.
— Ко мне, — рявкнул он приказ и скелеты и зомби бросились на его защиту, буквально телом прикрывая от моих атак. Сам Лич отлетел к саркофагу с жрецом.
Я атаковал мертвецов, сжигая их по несколько за раз, но они выполнили свою задачу, даря Личу время. Когда последний мертвец пал, передо мной предстал мертвый некромант буквально окутанный чёрной непроглядной пеленой. Резким всплеском, он послал выкачанную из жреца магию в Каирн Душ и отдал приказ:
— Снеси его!
Смотритель, до этого безучастно наблюдавший за боем, поднял руку и направил ее на меня. В его когтистой костяной ладони закрутился поток черно-фиолетовой энергии, а в следующую секунду меня, вместе со всей защитой снесло словно бурным потоком горной реки. И охранный круг и оберег разоовало в лоскуты. Тело улетело спиной вперёд и болезненно врезалось в каменную стену усыпальницы. Дух выбило из груди, и я сполз на землю судорожно хватая воздух. Голова кружилась. Магия, которой поразил меня Смотритель, проникла под кожу, наполняя тело кладбищенским морозом.
Быстрое лечение, одно из простейших заклинаний самоисцеления наложилось только со второго раза. Стало легче, хотя я и не был готов ещё встать. Но хоть зрение перестало двоиться и кружиться, показывая карусели из каменных надгробий.
Лич, перелетев через неаккуратные горки праха, опустился на землю голыми пятками, и вальяжно и медленно пошел в мою сторону, лениво поигрывая призванным мечом:
— Признаться честно, ты удивил меня. Когда ты только зашёл, я принял тебя за невежественного придурка, что нахватался пары фокусов из школы восстановления и решил, что любая нежить теперь ему ни почём. Однако, насколько бы ты сведущим не был, живому никогда не сравниться с мертвым. Я победил, пусть и лишившись руки, но право слово, это такая мелочь! Уже через пару минут у меня будет новая рука, лучше прежней. А вот ты отрастить себе руку уже не сможешь. Как и использовать магию в ближайшие пару часов, – он провел клинком вдоль моего предплечья, и из тонкого разреза потекла струйка крови. — Но меня впечатлили твои способности! То, как ты плетешь узор своей магии подобно поэзии. Я любовался, правда! Поэтому, я хочу предложить тебе подарок. Ты станешь Личем. Не таким, как я, попроще, но так же займешь достойное место в моей новой империи. Конечно, магию восстановления ты использовать уже не сможешь, но я верю в твой талант.
— Отказываюсь, — прохрипел я. Война с магией, проникшей в мое тело была насыщенной, но не долгой. Я уже чувствовал, как ко мне возвращается былой контроль. — Я предпочту запах полевых цветов разлагающимся останкам мертвеца. Кыш, твои предложения мне не интересны, каджит.
— Юморишь, это хорошо. Но ты, видимо, не понял, — он встал и отвернулся от меня. — Не имеет значения, согласен ты или нет, но ты станешь моим. Куда бы поместить твою душу, пока я работаю с телом?
— Ты совершил ошибку. Когда решил стать некромантом. Зачаровывал бы свои гвозди для домов, да жил припеваючи. А теперь, вот умрёшь аж во второй раз.
— Да, да, — отмахнулся он. — Можешь тешить себя надеждами, что отомстишь мне в будущем. Как только я сделаю тебя Личем, ты уже не сможешь ослушаться меня. Хотя ты продолжай. Люблю когда жертва сопротивляется.
— Мне не потребуется ждать.
Лич повернулся ко мне и удивлённо вскинул бровь. А в следующую секунду его вдавило в пол. Я использовал на нем настолько мощный телекинез, насколько был способен, одновременно подтягивая к себе свой мешок. Лич быстро переборол мою магию, но уже было поздно. Как только он взмыл в воздух, я уже держал в своих руках заветный свёрток.
— Я удивлен вновь! Ты смог перебороть магию Смотрителя...
— Надоел, — перебил его я. — Все я, я, я, да я! Ты — всего лишь недоучка колдун, полагающийся на чужую силу. Сначала Каирн Душ, потом драконий жрец, а потом и обычные люди. Тебе никогда не добиться могущества, просто потому, что ты не хочешь прикладывать к его достижению своих сил, а только берешь и берешь в займы. Твой удел — второсортная посредственность, побирающаяся на крошках со стола по-настоящему могущественных существ.
— Я передумал, — ответил Лич, молча выслушав мою тираду. — Я посажу тебя в черный камень душ. После чего, подвергну твою душу нескончаемым страданиям и спрячу камень так глубоко, что его не найдет ни один из ныне живущих, или когда либо рожденных впредь и до самого скончания времен.
— Попробуй, — оскалился я в ответ, раскрывая свёрток и надевая маску.
На мгновение наступила оглушительная тишина, а за ней, со звуком лопнувшего пузыря, по воздуху прошлась волна словно от брошенного в стоячую воду камня. Лича, как меня совсем недавно, откинуло назад и поволокли по полу. Призраки и прочая нежить Каирна Душ взвыла, на глазах теряя плотность и структуру. Тьма, что окутывала усыпальницу взволновалась, словно болото, потревоженное неосторожным путешественником. Я воспарил над камнем. Сила переполняла мое тело и земля уже не могла удержать меня. Лич, раздавленный моим присутствием, лежал на спине, раскинув руки в разные стороны.
— Эта сила, — прохрипел он. — Не может быть, ты... Стой, я передумал! У меня есть другое предложение!!!
Я не стал его выслушивать. В руке закручивается энергия. Мне более не нужно читать заклинания, достаточно оформленной мысли, подкреплённой толикой магии. И как только сгусток касается Лича, его тело рассыпается пеплом, а душу утягивает в Каирн Душ.
Но это было решение лишь малой проблемы. Смотритель обратил на меня свое внимание. Его мерцающие глаза смотрели прямо в душу. Он с лёгкостью преодолевал барьеры, воздвигнутые разумом в защите, что бы коснуться моих самых сокровенных мечтаний, вырвать их из меня, рассмотреть под лупой, и зашептать самые соблазнительные обещания, которые можно только представить.
— Я уже дал ответ, и он не поменялся.
Отвергнутый Смотритель усилил давление. Его голос в моей голове стал громче. Предложение, которое сделал мне Смотритель было похоже на сказку. Признаться честно, я до сих пор, даже когда пишу эти строки, сомневаюсь в том, правильно ли я сделал, когда отказался. Ведь, если бы он исполнил свое обещание... Впрочем, Акатош повелел идти времени только вперёд, так что незачем мечтать о прошлом.
Усилием воли выталкиваю магию, сформированную из идеи, и потоком наполняю всю усыпальницу.
Смотритель перестал обещать и уговаривать. Замолчав на секунду, он обрушил на меня проклятья и угрозы. Его голос вопил в моей голове, давил на виски, мешал сосредоточиться, но я закончил приготовления. Поток магии хлынул ко мне, закручиваясь ураганом вокруг тела. Он всколыхнул полы моей мантии, сбросил капюшон с головы, и едва не сорвал маску с лица. Раскинув руки, я начал плести осознанное магию. Колдовство. Оно чарами накладывалась на поверхность усыпальницы, покрывая каждый сантиметр камня, в особенности закрытые саркофаги с драуграми. Через несколько минут голос Смотрителя стал затихать, пока полностью не исчез из моего сознания, а потом испарился и его образ. Вместе с ним, и прочие признаки присутствия Каирна Душ. Тени улеглись и вновь стали плоскими, туман испарился, словно его здесь никогда и не было, а душа перестала рваться из груди.
Гробница была очищена. Больше мертвые не потревожат этих стен. И только тогда я снял с себя маску. Силы мгновенно покинули меня. Я опустился на землю, но ноги подкосились, и я упал.
Эти маски подарил Алдуин своим самым преданным жрецам. Они несут его магию, а вместе с ней, и его волю. Долгое ее ношение меняет сознание человека. Да чего уж там говорить, если только в этой маске я могу совершать колдовство на столь высоком уровне, хотя и настроен, как вы, наверное, помните, на школу восстановления.
Я аккуратно завернул маску в тряпицу и спрятал ее в свой мешок. Гробница наконец погрузилась в тишину. Спокойную, тихую, правильную. Через пять минут я покинул усыпальницу.
Дорогой читатель. Если ты вдруг начал в спешке собирать вещи, в надежде отыскать чудесную маску Морокеи, силы которой так жаждал Лич, то должен тебя разочаровать. Я забрал маску с собой, наложил на нее чары с которыми, увы, даже я не справлюсь, после чего спрятал ее и забыл, где это сделал. Так что, если ее даже и найдут, то только случайно. А на это уже воля богов.
Призрак норда, из-за которого я и влез в это приключение, встретил меня на самом выходе из Ветреного пика. Он стоял, в тени входа и смотрел на небо.
— Ты сдержал свое обещание.
— А ты не верил?
— Сомневался.
Призрак подлетел ко мне и тихо зашептал. А после, отплыл назад и строго сказал:
— Найди это место. Там я спрятал сокровища, которые собирал на старость. Хватит, что бы купить дом в Вайтране. И спасибо, — и с этими словами, он растворился сизой дымкой.
К вечеру того же дня, я, наконец, добрался до Хелгена. Спасибо восьми, без новых приключений.
