Герцогиня Аллана

Через месяц вернулся Тераи. В полдень он с триумфом въехал в замок на своем сером жеребце, а за ним ввели молодых людей обоего пола. Следом двигалось войско, а замыкал процессию обоз. Я встретила мужа у входа в башню. Герцог соскочил с коня и заключил меня в объятья. - Любимая, я вернулся с победой. Взгляни, сколько красивых рабов мы пригнали. Любой из этих пленников может стать твоим наложником. Выбирай, - заметив за моей спиной Ганса, положившего руку на меч, Тераи нахмурился. – Что это за новый мужчина в твоей свите, дорогая? - Это Ганс, мой волк, - Ганс, Марио и стражи в изумлении воззрились на меня. – Он прибыл с первой партией пленников два месяца назад. Этот гирканец помог пленным женщинам и детям добраться до замка живыми, отдавая им свою еду и неся малышей на себе. От истощения он рухнул к моим ногам прямо на этом дворе. Я выкупила его у твоих солдат и выходила. Уже полтора месяца этот волк честно отрабатывает свое содержание и прокорм. - Он твой наложник? – вкрадчиво полюбопытствовал муж. Ганс затаил дыхание и сильнее сжал рукоять меча. - Нет, конечно. Гирканцы не интересуются женщинами, а мне в постели равнодушный мужчина не к чему. Поэтому, Ганс – мой волк: слуга и телохранитель. Он, как ручной волк, который признает только одного хозяина, - Ганс облегченно выдохнул и ослабил хватку. - Так это совсем другое дело, - улыбнулся Тераи и подмигнул гирканцу. - Даже, не думай, - я ударила мужа кулаком по доспеху. – Ганс – мой. Кем он интересуется, это мое дело. У тебя есть наложница, Мин и львы. Вот с ними и развлекайся, а моих людей не трогай. Ты меня знаешь. Если хоть одним пальцем тронешь Ганса или кого-нибудь еще из моей свиты, я тебе, любимый, сломаю руку или ребра. - Я пошутил, дорогая. Твои люди неприкосновенны, я помню. - К удивлению Ганса герцог, подняв руки, отступил на шаг, признавая поражение. – Я не стану гневить великую воительницу Аруса. Выбирай наложника, моя принцесса. Тераи сделал приглашающий жест в сторону пленников. - Давай, я выберу завтра, милый. Сегодня я хочу видеть только тебя. - Я подхватила мужа под локоть и повела в башню. *** - Ганс, закрой рот и отомри. Госпожа уже увела мужа в свои покои, - Марио похлопал гирканца по плечу. – До вечера к ее комнате лучше не приближаться. Госпожа соскучилась по мужу и не выпустит его из спальни раньше заката. - Она назвала меня своим волком. Ни рабом, ни слугой, а волком. Почему она так сказала? - Не знаю, - Марио подтолкнул Ганса к входу в башню. – Не стой столбом. Вечером задай это вопрос госпоже, если она захочет, то объяснит. Главное, она защитила тебя от герцога. - Герцог и вправду боится своей жены? – спросил гирканец, поднимаясь на этаж герцогини. - Скорее, не хочет связываться. В отличие от тебя, весь замок в курсе, что госпожа – хороший воин и опытный стратег. Она оторвала мужа от наложницы и отправила в поход в Восточные Земли, откуда он привез богатую добычу. Капитан львов, мой дядя, рассказывал, что госпожа принимала активное участие в планировании этого похода. Герцог должен своей жене жизнь и отлично знает, что в случае нарушения запрета, она выполнит свою угрозу. - Ты веришь, что герцогиня может что-нибудь кому-нибудь сломать? - Я видел, как госпожа одним ударом меча снесла голову рыцарю. Ты сам, я слышал, проигрывал ей поединки. Чтобы забрать тебя у солдат, госпожа голыми руками избила командира конвоя, который посмел встать у нее на пути. Подробности можешь узнать у Ястреба и Сервала, - Марио вошел в комнату вслед за Гансом и запер дверь. - Почему ты не хочешь признать достоинства госпожи? Я, до того, как попал в ее свиту, тоже думал, что она просто капризная принцесса. Однако съездив с ней на конную прогулку, навсегда переменил свое мнение. - Я признаю, что хозяйка…, - Ганс нервно сглотнул и поспешно добавил, - … замка... для женщины, очень неплохой боец и искусный знахарь. Я согласен, что в отсутствии мужа, она правила замком и землями железной рукой. Я не спорю, что свою гвардию она держит в кулаке, да и стражу герцога заставляет плясать под свою дудку. Все поручения, которые она мне давала, разумны и обоснованы, никаких капризов не высказывала, и пока не нарушала наш договор. Ты доволен? - Я рад, что ты ценишь, нашу госпожу, как она того заслуживает, - произнес Марио, обнимая Ганса.

***

Едва мы переступили порог моей спальни, я поцеловала мужа и принялась расстегивать его доспех. - Куда ты так торопишься, моя Кошечка? – улыбнулся Тераи, покорно избавляясь от одежды и оружия. – У нас же с тобой впереди целая вечность. - Это у тебя, любимый, есть вечность, а мне твоего внимания достаются только крохи. Ты бываешь со мной только по утрам и то не каждый день, - я сняла платье и прижалась к мужу. - Но сейчас ты мой. Если ты привез еще одну наложницу, пусть подождет до утра. - Я твой, моя принцесса, - простонал герцог, млея от моих ласк. – В Аллане нет женщины прекраснее моей герцогини. Мне нужна только ты, других возлюбленных у меня нет и не будет. Завтра я позволю тебе выбрать двух наложников или трех, сколько и каких захочешь, только не останавливайся. Обед для нас Ястреб принес в мой кабинет, постучал в смежную дверь и, сообщив об этом, ушел. После трапезы мы продолжили занятие любовью. Перед закатом Тераи ушел к себе переодеться к ужину.

***

На закате я позвала Ганса в свой кабинет. Он явился, как всегда, с оружием. Меч был для него, как мамина рука для ребенка, гирканец вцеплялся в рукоять, когда нервничал или злился. Войдя, он наклонил голову, приветствуя меня, и остановился в центре кабинета. - Знаешь, почему я назвала тебя волком? - Нет, госпожа. - Во-первых, потому что ты - гирканский волк, наполовину, но все равно волк. А во-вторых, ты очень похож на волка, который у меня жил, когда я была ребенком. Однажды мы с матерью возвращались с охоты с добычей, когда услышали скулеж, словно ребенок плакал. В кустах лежала мертвая волчица с разорванным боком, видно кабан постарался, в ее брюхо тыкался маленький волчонок и скулил. Я забрала его домой и выходила, мама не возражала. Он прожил у меня четыре года и погиб, защищая меня в бою с арганцами, после которого меня раненной угнали в плен 7 лет назад. Перед тем боем я сняла с него ошейник и отпустила в лес, а он пришел и дрался за меня, - я присела на стол и, открыв стоящую рядом шкатулку, вынула из нее серебристую цепочку шириной в палец. – Это его ошейник. Я надела его перед боем, когда обнаружила, что бармицу моего шлема забрал брат на починку и не вернул. Только поэтому этот ошейник и еще отцовской сапожный нож отправились со мной в неволю. Он несколько раз спасал мне жизнь, и всегда приносил удачу. Ганс широко открытыми глазами смотрел, как я погладила и поцеловала ошейник. Я ушла в воспоминания и ненадолго забыла о гирканце. Только его вопрос вернул меня к реальности. - Зачем ты мне это рассказала, госпожа? - Мой серый волк никогда не любил быть на привязи. Он сопровождал меня на охоту, как только научился держаться на лапах, но только на свободе. Он иногда уходил в лес, но всегда возвращался, когда был нужен. Что странно, ведь наши звери не ладят. Он всегда знал, когда в нем есть нужда. - Звери? - Мое имя — Дикая Кошка, Дикая Кошка из клана красного леопарда. Ты думаешь, леопарды и волки отлично ладят? - я бросила Гансу ошейник, и он машинально поймал его. - Надевай. Это не ошейник раба, а снаряжение воина. Мой отец, Гаспар Старый Тигр его ковал, а он кандалы отродясь не делал, ненавидел рабство. До истечения договора ты — мой волк. Твоя задача — отработать свой долг и по возможности выкупить свою жизнь, сохранив мою. Ганс хотел что-то сказать, но в дверь постучали. - Госпожа, герцог приглашает тебя на ужин в трапезную. - Ганс, можешь идти. На этот вечер ты свободен, - гирканец наклонил голову, развернулся и вышел.

***

Тераи встретил меня на пороге трапезной и представил мне трех новых пажей, - Познакомься, моя герцогиня, это младшие сыновья баронов, принесших мне клятву верности. - Я вижу ты тоже увеличиваешь свиту, любимый, - я милостиво кивнула склонившимся передо мной юношам лет 15-17. - Это не свита, дорогая. Эти мальчики – будущие рыцари и защитники наших владений, - поправил меня Тераи. – Взгляни на другие наши трофеи. Мин поднес к нам открытый ларец полный драгоценностей. Герцог вынул из ларца колье из голубых топазов и застегнул на моей шее поверх брачного ожерелья. - Любимая, эти топазы так же прекрасны, как твои глаза. Но твоя красота затмевает любые драгоценности. После ужина мой муж показал мне и остальную добычу. Как мы и договаривались, выбор молодых рабов оставили на утро. Ночь Тераи провел в моей постели, поэтому заснули мы только на рассвете. Но выспаться мне не дали. Через пару часов после рассвета меня разбудила Ирма. - Дети просят есть, госпожа, - шепотом, чтобы не потревожить герцога сообщила она. - Спасибо, Ирма. – Я осторожно вылезла из-под руки мужа и, надев предложенное рабыней платье, последовала за ней в детскую. Только я, покормив детей, собралась обратно в спальню, как в дверь детской негромко постучали. Барт выглянул на стук и, поговорив со стражей, доложил. - Госпожа, один рыцарь просит выслушать его, - я обреченно вздохнула и вышла из детской. К моим ногам бросился молодой мужчина. - Госпожа, говорят, ты лучший знахарь замка. Моя жена с вечера не может разродиться. Матушка Сильви сказала, что если кто и способен спасти мою Ору, так это госпожа Аллана. Яви милость, госпожа, я отдам все, что у меня есть, и сделаю все что захочешь, только помоги. - Хорошо, - я последовала за рыцарем. Встреченному по дороге Гансу, я махнула идти следом, а лейтенантам велела зайти за мной перед обедом.

***

- Госпожа, господин приглашает тебя в трапезную на празднование присоединения к Аллану Тронского баронства, - склонился передо мной паж. Я кивнула, стоя в коридоре и продолжая беседовать с рыцарем, у жены которого я несколько минут назад приняла сложные роды. На руках рыцаря сидел его сын, мальчик пяти лет. Я на прощание поцеловала ребенка в щеку и пообещала, что мама скоро поправится. В сопровождении Росомахи, Ястреба и Ганса я вошла в трапезную и, остановившись на полпути к столу, наклоном головы приветствовала мужа. Кроме герцога за столом находились Шерман, оба лейтенанта и несколько рыцарей. Паж, который принес мне приглашение, стоял возле кресла герцога. У дверей трапезной дежурили львы. Тераи был уже пьян, остальные гости, похоже, только приступили к празднованию, а потому пока оставались трезвыми. - Дорогая, ходят слухи, что в мое отсутствие ты много воли себе взяла и забыла, как следует вести себя жене герцога и арганской принцессе, - Тераи вышел из-за стола и приблизился ко мне. - О чем ты говоришь, мой герцог? – я заметила мелькнувшую ухмылку на лице пажа и все поняла. - Менее получаса назад, ты вышла из комнаты моего рыцаря и любезничала с ним в коридоре. Мало того, ты еще целовала его при всех. - Ты намекаешь, что я сделала что-то дурное? – мягко спросила я и спокойно посмотрела в глаза мужа, от гнева из карих ставших черными. - Я обвиняю тебя в неверности, варварская шлюха, - Тераи ударил меня по лицу. Затрещина отбросила меня на несколько шагов, но я устояла на ногах. Львы, охранявшие вход, сделали шаг вперед и положили руки на мечи. Мои барсы и Ганс схватились за оружие, но по моему знаку остались на месте. - Что ж, мой верный муж, в таком случае, мне нечего делать за этим столом. Как неверная жена, я удаляюсь к себе, дабы не портить праздник моему герцогу, львам и благородным рыцарям, - ни словом, ни жестом я не дала повода Тераи для новой вспышки гнева. Развернувшись на каблуках, я вышла из трапезной и, спустившись на свой этаж, отправила Ганса собирать в дорогу детей и рабов, Ястреба - готовить подводы, обтягивать тканью колымагу и седлать лошадей, а стражей, охранявших мои покои, - паковать вещи. - Каждая готовая подвода должна сразу же покинуть замок под охраной четырех всадников. Никто не должен видеть больше двух подвод за раз, - велела я барсам. – Сэм, на пару слов. Войдя в спальню, я впечатала Росомаху в стену и просунула кинжал между пластин его доспеха. - Самое время решить, Сэм, со мной ты или сам по себе. Если ты мой, принеси мне клятву крови и займись сборами в дорогу. Если нет, то извини, но в живых я оставить тебя не могу. Ты слишком много знаешь, а мой муж хорошо умеет развязывать языки даже самым стойким жертвам. Ты преданно служил мне, поэтому я убью тебя быстро и без мучений, - я погладила воина по лицу и схватила за горло. Страж посмотрел в мои синие от гнева глаза и вдруг понял, что ему больше не нужно рваться на свободу. Он, наконец, нашел то, что столько искал и из-за чего менял нанимателей. Перед ним стояла женщина, которая заботилась о нем как родная мать, и даже была готова убить, лишь бы избавить от страданий. - Я твой, госпожа, - приняв решение, произнес Сэм, и я, отпустив его, резанула ладонь кинжалом, которым только что грозилась убить. Страж опустился на колени и припал губами к ране. После клятвы я переоделась в доспех наемника, и Сэм вместе с другими стражами унесли мои сундуки с лекарствами и оружием. Одежду в шкафу я брать не стала, эти вещи подарил мне муж, а значит, они были не мои. Я сняла брачное ожерелье и кольцо с гербом герцога и вместе с короной сложила в шкатулку. Браслет я расстегнуть не смогла, поэтому оставила напоследок. Платье, в котором меня ударил муж, я отставила на кровати, а сверху положила записку. В кабинете я нашла Марио, растянувшимся на лавке. Он еще не знал, что случилось в замке. - Марио, кто твой господин? - Ты - моя госпожа, - парень сполз на пол и поцеловал мои сапоги. – Я пойду за тобой, куда угодно, и сделаю все, что пожелаешь, только не бросай меня одного. Я не вынесу разлуки с тобой, госпожа, и снова сунусь в петлю. Я написала два письма и вложила в шкатулку. - Отнеси эту вещицу Каре, жене Шермана, и скажи, что это посылка для Шермана, но дело не срочное. Потом спускайся на конюшню, я буду ждать тебя там. Марио взял шкатулку и скрылся за дверью. Я просмотрела его вещи и, сложив в один сундук его одежду, оружие и свои наряды, которые для меня шила Лиз, велела "барсам" отнести его вниз. На конюшне я оседлала Дьябло, велела Барри собираться и позвала старшего конюха. - Дерек, ты хочешь служить мне или тебя больше нравится служба герцогу? - Я почитай и так все время служу тебе, госпожа. Герцог сюда и не заглядывает, а ты несколько раз в неделю навещаешь Дьябло и Барри, и не даешь конюхов в обиду львам. Ты спасла моего племянника от укуса змеи и моей сестре помогла родить. Если ты уезжаешь, то я тоже еду. - Тогда оседлай коней для Марио и для себя, потом собери свои вещи и никому ни слова. Я покидаю замок, как только спустится Марио, - конюх кивнул и принялся за дело. Во дворе замка я зашла в караулку у ворот. - Бальтазар, я предлагаю тебе и твоим людям сопровождать меня. Мы славно сражались бок-о-бок, и у тебя есть возможность стать комендантом моего замка. - Что мы должны сделать? – заинтересованно поднялись с мест солдаты. - Собирайтесь, седлайте коней и ждите меня возле оврага по дороге на юг. Только никому ни звука, куда вы едите. - Как прикажешь, госпожа. Через час я отсалютовала мечом охране ворот и во главе всадников покинула замок. Солдаты на стенах ответили мне приветственным поднятием копий.

***

Едва Шерман вечером вошел в свою комнату, жена протянула ему шкатулку. - Заходил твой племянник Марио и оставил для тебя эту вещицу. Капитан открыл крышку и увидел два свитка, перевитых голубой лентой и адресованных ему и герцогу. Под письмами обнаружились женские украшения. «Дорогой капитан Шерман» - начиналось первое письмо. «Ты все еще должен мне за спасение Марио и сохранение жизни Кары и твоего ребенка. Ты клялся, что сделаешь все, что ни прикажу, и я велю тебе отнести эту шкатулку твоему господину. Я не держу на тебя зла, но эту работу кто-то должен выполнить, а своими людьми я рисковать не хочу. Надеюсь, что герцог не сильно покарает тебя за это. Будет жаль, если ты пострадаешь. Меня ты больше не увидишь, можешь даже не искать. Тераи нанес мне оскорбление, которое я не скоро смогу забыть и вряд ли прощу. Передай от меня привет Каре, я не успела с ней попрощаться. Береги жену, она у тебя замечательная. Прощай, храбрый воин, приятно было иметь с тобой дело». Дикая Кошка Арус» Дочитав письмо, Шерман побледнел. - Дорогая, когда Марио принес шкатулку? – очень мягко, чтобы не напугать жену, спросил он. - В районе полудня. Что-то случилось? Ты весь бледный, - Кара потрогала мужу лоб. - Герцог обвинил жену в неверности и ударил по лицу. Госпожа спокойно вышла из трапезной и, как следует из этого письма, покинула замок навсегда. - Это Дикая Кошка – неверная жена? – расхохоталась Кара. - Тогда я – богиня войны. Кроме мужа и, может быть, Марио, госпожа в свою спальню никого не допускала. - Я и сам знаю, что это ложный навет, - Шерман убрал свое письмо за пазуху и, достав письмо герцогу, оглядел содержимое шкатулки. Увиденное его потрясло больше, чем письмо. Поцеловав жену, он вылетел из комнаты и поспешил в покои герцогини. Детская была совершенно пуста. В спальне на кровати обнаружилось платье, в котором госпожа была в трапезной. Поверх него лежало письмо, адресованное герцогу. Шкаф ломился от одежды, но, как определил Шерман, в нем были только вещи, подаренные герцогом. В кабинете было пусто, как и в детской. На столе стопкой громоздились книги приходов и расходов, лежали ключи, согласно прикрепленной записке предназначенные Родену. Позвав львов, капитан велел обшарить замок, не особо надеясь найти хоть кого-нибудь из людей герцогини, а сам пошел на доклад к господину. Герцог сидел в своем кабинете за столом и пил вино прямо из кувшина. - Открой это, господин, а потом делай, что пожелаешь, - капитан поставил шкатулку на стол перед господином и, опустившись на колени, уткнулся лицом в пол. Тераи отставил кувшин, открыл шкатулку и высыпал содержимое на стол. Вслед за письмом на стол упали брачные украшения и корона герцогини. - Что это значит? – тупо спросил герцог, перебирая пальцами драгоценности. - Прочти письмо, господин, - попросил Шерман, не поднимая головы. Тераи прочитал и мгновенно протрезвел. <I> «Прощай, мой верный муж. (Если не считать твои многочисленные связи с трактирными служанками и маркитантками). Все это время я честно выполняла взятые на себя обязательства и не нарушала правил поведения жены принца и герцога. Но сегодня ты вновь нарушил наше соглашение и нанес мне оскорбление, которое я вряд ли когда-нибудь прощу. Как и в прошлый раз, я ухожу в том, в чем выходила за тебя замуж, и забираю только свое имущество и людей. Я ничего тебе не должна, и ты волен жить, как тебе хочется. Ключи от сокровищницы и расходные книги лежат на моем столе в кабинете, отдай их Родену. Я возвращаю тебе корону и брачные украшения, можешь надеть их на более достойную тебя женщину. Я сама добуду себе и своим детям дом, где нам будет хорошо жить. Прощай навсегда. Дикая Кошка Арус».</i> - Где она? – взревел Тераи. - Герцогини нигде нет. Львы обыскивают замок, но шансов найти госпожу мало. Герцог вскочил со стула и бросился в покои жены. Осмотрев пустую детскую, Тераи в ярости ударил кулаком в стену и разбил деревянное панно с веселым единорожком. В спальне он заметил отсутствие сундуков, хотя в шкафу было полно вещей. Открыв и прочитав письмо, лежащее на платье, он тяжело сел на кровать и обхватил голову руками. Заглянул Гавейн и шепотом сообщил капитану результат поисков. - Господин, госпожа забрала детей, своих рабов, стражу, половину гарнизона, старшего конюха, несколько служанок, повара и часть казны. С ней ушли все, кто считал ее своей госпожой. Никто в замке не знает, куда она отправилась, а если и знают, то не скажут даже под пыткой. Госпожу все любили, поэтому и не доложили об ее отъезде. - А ты как узнал? – бесцветным голосом спросил герцог. - Марио оставил у меня шкатулку. Кара говорит, что он приходил около полудня. - Значит, она уехала сразу после ссоры. Но она виновата... Должна быть виновата, – убеждал себя герцог. - Зачем, если не для блуда, она могла заходить в комнату рыцаря и проводить у него половину дня? А целовать его при всех, это просто неприлично. - Однажды госпожа пробыла в моей комнате часть ночи, помогая Каре родить ребенка. Без ее помощи я в одну ночь лишился бы и жены, и сына, - осторожно сообщил Шерман. - Почему же она не пыталась оправдаться? Если она заходила по делу, почему мне об этом не рассказала? Стояла как каменная, словно не о ней была речь, а потом развернулась и ушла. - Господин стал бы слушать оправдания? -Нет, - подумав, ответил герцог. – Пойдем, посмотрим, на кого она меня променяла.

***

На громовой стук кулака герцога дверь открыл обсуждаемый рыцарь и с поклоном пропустил Тераи и Шермана внутрь. На кровати дремала, полусидя, молодая женщина и кормила младенца молоком. Из соседней комнаты выглянул пятилетний мальчик. - Для меня честь принимать тебя, господин, - поклонился рыцарь. - Что ты делал с моей женой в этой комнате? - негромко, чтобы не потревожить младенца, рыкнул Тераи. - Госпожа помогла мне родить дочь, - ответила проснувшаяся женщина. – А потом утешила нашего сына, которого напугали мои крики при родах. Тераи оглядел семейство и, припомнив, что ему рассказал паж, снова начал закипать. - Не знаешь, мамаша, с чего тогда герцогиня целовала твоего мужа в коридоре? - Это меня госпожа целовала. Я пошел с папой провожать госпожу. На прощание госпожа сказала, что мама поправится, а потом поцеловала меня, что бы я ни расстраивался, - подал голос мальчик. - Сын был у меня на руках, господин, - пояснил рыцарь.

***

Тераи вышел в коридор и направился в свои покои. Чувствовал он себя гадко. Очень хотелось набить самому себе морду. Как же надо было напиться, чтобы поверить рассказу нового пажа и одним махом лишиться жены и детей. Пажа! Тераи остановился как вкопанный и повернулся к шедшему за ним следом Шерману. - Пажа ко мне быстро, - капитан кивнул и ушел. Тераи вошел в кабинет и, сев за стол, снова перебрал украшения. Кошечка вернула корону и отказалась от титула герцогини только из-за того, что он ее ударил?! Или все дело в обвинении? - Господин, ты должен это видеть, - в дверях появился улыбающийся Шерман. Вместе с капитаном герцог вошел в свою спальню и задохнулся от возмущения. Паж стоял посреди спальни и обнимался с его наложницей. - Я добавил в вино герцога порошок гнева, а потом поссорил с женой, как ты и просила. Теперь ты выполни свое обещание, - произнес паж и поцеловал девушку. - И что же ты обещала ему, моя подстилка? - язвительно поинтересовался Тераи, с трудом держа себя в руках. Голубки в страхе отпрянули в стороны. - Шерман, пажа в пыточную. Я обвиняю его в попытке отравления герцога и клевете на герцогиню. А с тобой, моя подстилка, я побеседую здесь. Капитан связал пажу руки за спиной и вывел из спальни. - Прости, господин, - наложница бросилась к ногам герцога. – Я все это сделала только из любви к тебе. Варварка не достойна быть женой такого великого воина как ты, господин. - А ты достойна? Шлюха, изменившая своему жениху накануне свадьбы, достойна стать моей женой? Шерман рассказал мне, что ты вытворяла, пока я завоевывал новые земли. Дикая Кошка спасла замок, а ты предлагала себя моим стражам, как трактирная шлюха. Ни тебе судить мать моих детей. Ты на моих глазах целовалась с пажом. Моя подстилка сама делала то, в чем ее любовник обвинил мою жену. Эй, стража! В спальню заглянул лев. - Клод, эта шлюха предлагала тебе переспать? - Да, господин. Она задирала юбку и делала непристойные намеки всем, кто приносил ей еду. Только благодаря вмешательству госпожи, мы смогли вздохнуть спокойно. Госпожа поговорила с ней, как женщина с женщиной, и заигрывания прекратились. Чтобы больше не возникало соблазнов, госпожа запретила мужчинам входить в эту спальню до твоего приезда, господин, а еду приносить поручила своей рабыне. - Клод, эта женщина изменила мне с новым пажом. Она больше не моя наложница. С этого момента она - замковая шлюха, и любой мужчина может пользоваться ее услугами. Уведи ее, посели в комнате на первом этаже и сообщи всем ее новый статус. - Пощади, господин, - наложница вцепилась в ноги герцога. Лев ловко оторвал девушку от господина и, закинув на плечо, вынес из комнаты. Тераи вернулся в кабинет и собрал драгоценности обратно в шкатулку. Среди украшений он заметил колье, которое он только вчера надел на шею жены. Просмотрев внимательно другие безделушки, он обнаружил и другие подарки, которые он делал любимой за время брака. Дикая Кошка не взяла с собой ничего, что он ей дал или подарил. Она, действительно, забрала только свое имущество, детей и людей, которые ей были преданы. Герцог опустился на стул и пропустил сквозь пальцы колье. Голубые топазы вспыхнули в свете масляной лампы, как глаза герцогини в минуты страсти. Отогнав наваждение, он убрал колье в шкатулку и поднялся. До глубокой ночи он упражнялся с мечом в зале поединков вместе с одним из своих лейтенантов. Тренер, как выяснилось, тоже последовал за своей госпожой. Около полуночи герцог вернулся в спальню. У дверей его встретил капитан стражи. - Господин, мне пришла в голову одна мысль, и я удивлен, что не сообразил раньше. - До утра твоя мысль не подождет? – устало произнес Тераи, входя в спальню. - Господин, среди драгоценностей был брачный браслет? – хитро посмотрел на него Шерман. Герцог задумался, а потом пораженно воззрился на льва. - Нет, не было. У браслета тугая застежка, и Кошечка в прошлый раз с трудом ее расстегнула. Значит… - в его глазах зажглась надежда. - Это означает, господин, что госпожа - все еще твоя жена. Есть шанс, что госпожа когда-нибудь забудет обиду. – Тераи похлопал капитана по плечу и закрыл дверь спальни изнутри.