Параллельный мир

Цзян Чэн впился глазами в устройство. Его пронзительный взгляд наблюдал за тарелкой, что вращалась внутри коробки. Он посмотрел в свой телефон и снова прочитал инструкцию, прежде чем взглянуть на цифры сбоку устройства. Постучав пальцем по столешнице, он медленно присел, прижавшись лицом к прозрачной дверце. «Микроволновая печь» такое удивительное и хитрое устройство. Работает от того, что в этом мире люди называют «электричеством», именно от него зависит большинство устройств в этом доме. Он заметил как курица начинает нагреваться, а её кожица снова становится хрустящей. Он был так сосредоточен, что не заметил приближающихся шагов, и внезапно на его плечо легла рука. Цзян Чэн вздрогнул, его инстинкты тут же взяли верх: он быстрым движением схватил руку, скрутив, но тут же отпустил, когда Лань Сичэнь тихонько ойкнул от боли. — Ох чёрт! Прости! Я не хотел! — он сделал шаг назад и посмотрел на Лань Сичэня. Он всё ещё был в пижаме и держался за покалеченное запястье, но всё равно мягко улыбался. — Ничего страшного… однако, А-Чэн, ты немного переборщил. — Ты… нечего так подкрадываться к людям! — он вздохнул. Он привык к такому в своем мире, потому что будучи заклинателем, он всё время был настороже. Его ученики знали, что нельзя так беспечно прикасаться или приближаться к нему, потому как некоторые из них, из-за такой вот небрежности, уходили со сломанными костьми. Не то чтобы он делал это специально, просто это было привычкой, что выработалась у него во время войны: на поле боя нельзя оставлять спину открытой, нужно всегда быть начеку. Он не ожидал, что даже здесь у него останутся эти черты. Он снова поражено посмотрел на микроволновку, когда услышал звук, обозначающий, что «процесс повторного нагревания» завершён. — Хорошо, больше не буду так делать. Мне просто было любопытно, ведь ты так пристально смотрел на микроволновку, — усмехнулся Лань Сичэнь и медленно начал разминать запястье. — Я просто… эм… подогревал еду. Я поражен тем, что такое маленькое устройство может быть настолько удобным, чтобы упростить жизнь, — он медленно открыл дверцу и аромат готовой курицы ударил его по лицу, заставляя почувствовать себя голодным. Он услышал смешок Лань Сичэня. Мужчина подошёл к нему, взяв две чашки и какую-то банку, где Цзян Чэн заметил интересную надпись. — Кофе? — спросил его Лань Сичэнь, и Цзян Чэн ответил бы: «нет, чай». Сиси часто готовит чаи и каждый раз они восхитительны, но сейчас он захотел попробовать что-то новое. — Да. Лань Сичэнь кивнул и подошел к другому устройству, Цзян Чэн медленно встал рядом с ним. Мужчина взглянул на него, а после начал наливать воду в какую-то штуку и открыл банку, из которой исходил густой и сильный аромат. Цзян Чэн сосчитал, сколько ложек он насыпал, прежде чем закрыть крышку. Потом он нажал на кнопку и из устройства были слышны тихие звуки. — Ты выглядишь таким удивленным, это довольно мило, — усмехнулся Лань Сичэнь и прислонился к столешнице, пока они ждут свой кофе. Цзян Чэн слегка покраснел. Он не хочет выглядеть необразованным дураком, но со всеми этими устройствами, окружающими его, было сложно не удивляться. — Сиси пошла купить еды для собак, так что мне пришлось самому разбираться, — он махнул рукой и повернулся, чтобы вынуть курицу из микроволновки. — Разве ты не любил готовить? Эта кухня уже похожа на твою третью комнату, — Лань Сичэнь уставился на него, в его глазах не было ни улыбки, ни нежности и лишь через секунду они снова стали обычными, — Конечно, ты, наверное, не можешь об этом вспомнить, — он приготовил две чашки и налил кофе. Цзян Чэн нахмурился и отвернулся. Он ничего не мог сказать, да и что бы он вообще ему сказал? Что на самом деле он не его муж? Не тот, о ком думает Лань Сичэнь? Он не хочет продолжать его дурачить, но у него нет другого выбора. Если он не сможет жить здесь, куда же ему ещё идти? Тем более, он уже не сможет оставить Лань Сичэня. — Пойдем, поедим в саду, — он взял две кружки, а Цзян Чэн подхватил свою тарелку с курицей, следуя за Лань Сичэнем. Булочка топал своими маленькими лапками рядом с ними и, выйдя в сад, он увидел Обнимашку и Жасмин, играющих на траве. Он был не в силах удержаться от смеха при виде этого зрелища. Он последовал за Лань Сичэнем, пока они не дошли до внутреннего дворика, что был расположен недалеко от небольшого искусственного озера с цветками лотоса. Цзян Чэн сразу же почувствовал ностальгию и именно поэтому раньше не рисковал посещать эту часть дома. — Я уйду сегодня рано. — Я думал, у тебя сегодня выходной? — Кое-что произошло и это требует моего присутствия, — улыбнулся Лань Сичэнь, делая глоток из своей чашки. — Ох… Хорошо, — Цзян Чэн тоже сделал глоток из чашки и замер: этот «кофе» на самом деле великолепен. Напиток горький, но уравновешивает его оттенок сладости. — С тобой всё будет в порядке? — Конечно. Да и Сиси скоро должна вернуться. Думаю, что буду в порядке… — Цзян Чэн нахмурился и поставил чашку, чтобы взять кусочек своей курицы, что так усердно разогревал ранее. Однако, у него было ещё кое-что, чтобы он хотел обсудить. После того, как он закончил есть, он отодвинул тарелку и, приняв уверенную позу, он медленно повернулся к Лань Сичэню. — Прошлой ночью мама кое-то сказала… «Они заплатят за то, что сделали»… Я подумал, что это немного странно. Лань Сичэнь, я хочу, чтобы ты был полностью честен и помог мне разобраться… То, что случилось со мной — не несчастный случай? Лань Сичэнь замер и медленно поставил чашку на стол: — А-Чэн, что… — Не хотел бы перебивать тебя, но позволь мне закончить первым, — он пристально посмотрел на Лань Сичэня, представляя, что снова разговаривает с ним как с главой ордена, — Матушка была слишком разгневана и не сказала бы таких слов просто так. Кажется, все об этом знали и решили скрыть от меня. То, как Вэй Усянь вздрогнул, то, как она, произнесла это и поменяла тему разговора, чтобы я не заметил… Так что скажите мне, кто-то покушался на мою жизнь? Лань Сичэнь на мгновение побледнел, крепче сжимая подлокотник кресла, прежде чем тяжело вздохнуть: — Пока нет доказательств, но… сначала мы подумали, что это была обычная авария с пьяным водителем, что превысил скорость и сбежал с места дтп. Однако, когда мы просматривали записи с видеонаблюдения, то увидели, что машина, что врезалась в тебя - не двигалась с места. Всё было так, будто… тебя действительно поджидали и, когда ты доехал до перекрестка — намеренно врезались в твою машину на полной скорости. Также было странно, что мы так и не смогли найти записи с видеонаблюдения рядом с местом происшествия. Кто бы это ни сделал, его хорошо покрывают. Когда Лань Сичэнь закончил, Цзян Чэн нахмурился и поставил чашку на стол. В его голове начали развиваться возможные мотивы происходящего: в этом мире он не заклинатель, здесь нет ни монстров, ни свирепых трупов, ни орденов, воюющих друг с другом. Цзян Чэн в этом мире — хорошо известный дизайнер с отличной репутацией и, вероятно, с множеством связей с богатыми и влиятельными людьми. Его семья владеет огромным бизнесом и их имя хорошо известно, это может помочь в поиске потенциального врага. Конечно, если не брать в расчёт, что Цзян Чэн не знает, как устроен этот мир, его законы и как работают все эти деловые особенности. Это вызовет трудности, но, возможно, сперва ему нужно начать расследование со своей собственной жизни. — Мы также не можем получить от тебя показания свидетеля… Поскольку твоё состояние… — Лань Сичэнь замолчал. — Ты знаешь кого-то, кто злился на меня или… ненавидел? — спросил Цзян Чэн. Он должен был убедиться, потому что в его мире многие люди его не любили, были в ярости и несколько раз пытались лишить его жизни. — Не думаю? Время от времени ты, конечно, ссорился или просто грубил другим людям, но я на самом деле не видел и не слышал, чтобы кто-то так сильно тебя ненавидел, что готов был пойти на такое преступление. Цзян Чэн потёр лоб и вздохнул. — Как насчёт дня аварии... кто был последним, с кем я разговаривал перед случившемся? Лань Сичэнь застыл на этом вопросе и отвернулся: — Со мной… что ж, я думаю, нам стоит продолжить трапезу, — вздохнул он, прежде чем протянуть руку к Цзян Чэну и погладил его по щеке, — Послушай, А-Чэн, не беспокойся по этому поводу. Сосредоточься на своем выздоровлении. Мы с твоей семьёй разберёмся с этим и, как только ты полностью выздоровеешь, мы сообщим тебе. Цзян Чэн кивнул, ведь Лань Сичэнь прав. Как только он поправится, то определенно узнает кто этот ублюдок, что пытался убить его. Если он не нашел людей, стоящих за его смертью в своем собственном мире, тогда он попытается всё исправить хотя бы здесь.

_________

Ладно, он ошибался! Он не смог усидеть на месте! Он расхаживал по гостиной и Обнимашка всё наблюдал за ним. Цзян Чэн не будет просто сидеть здесь и ничего не делать. Он привык двигаться, работать, что-то делать и, зная, что на кону что-то действительно важное - он не может просто бездельничать перед телевизором и ждать, пока проклятая рана полностью заживет, чёрт возьми! Прошло уже две недели! Вздохнув, он плюхнулся на диван и стал возиться со своим телефоном. Дни, которые он проводил в доме, конечно же, принесли пользу. Сиси была достаточно любезна, чтобы научить его пользоваться телефоном, хоть она и растерялась, когда он попросил её об этом. Он всё продолжал винить во всём потерю памяти, но, к счастью, Сиси каждый раз верила и с радостью учила его основам использования разных вещей. Наконец он открыл чат с сотрудниками в своём телефоне и начал читать новые сообщения. Некоторые вещи, которые они писали, не имели для него никакого смыла, но тут, внезапно, один из сотрудников заметил его присутствие и сразу же напечатал: [О Боже! Босс, вы тут?! Доброе утро!] [Это действительно он! Он онлайн! Босс! Как вы себя чувствуете?!] [Когда вы вернётесь, Босс?!] Цзян Чэн был потрясен сообщениями, что рекой стали поступать. У него всё ещё были проблемы с набором текста, и он не мог понять, как они насколько быстро могут двигать чат. Вздохнув и игнорируя их новые сообщения, он начал составлять своё, перечитав его несколько раз перед отправкой. [Благодарю за внимание и с Добрым Утром вас всех. Я отсутствовал довольно долгое время, но уверен, работа продолжается и всё идёт хорошо. Возможно из-за моего текущего состояния мне потребуется чуть больше времени на восстановление. Я буду проверять здесь некоторые дела время от времени, поэтому обращайтесь ко мне, если что-то важное потребует незамедлительного решения. Я верю, что вы все в состоянии работать в моё отсутсвие. То, что меня нет рядом, не даёт вам право расслабляться. Хорошего вам выходного дня] Он нажал «Отправить» и фыркнул, когда получил сообщение: [От: Приёмыш Цзян Чэн, я иду к тебе! Пожалуйста, убери своих трёх монстров! 🙏🏻😭 Буду через 10 минут!] О боже… Он встал, окликая своих собак и направляясь на кухню, где обращается к Сиси: — Сиси, сейчас придёт Вэй Ин, можешь приготовить что-нибудь поесть? И чаю. Он рысцой поднялся на второй этаж, насвистывая, чтобы три собаки специально последовали за ним. Он потряс пакетиком с кормом перед ними: — Простите, но вам нужно остаться здесь на некоторое время, — он протянул руку и погладил их по голове, распределяя угощения по соответствующим мискам. Вернувшись в гостиную, он получил сообщение и посмотрел на него, тыкнув на значок с именем, отображаемым вверху. [От: Цзиньчжу, Босс, могу я навестить вас?] Цзян Чэн на мгновение подумал, было бы полезно, если бы она была рядом. Кто-то компетентный, на которого он мог бы положиться. Если дело касается заданий, то Пауки всегда хорошо справлялись со своей работой, именно поэтому его мать и доверяла им. Он встал и направился на кухню: — Э-эм… Не могла бы ты помочь мне с этим? Ты сказала, что это… письмо? Это отличается от чата? Как я должен на это ответить? Он дал ей телефон, и, к счастью, Сиси никогда не задавала вопросов и терпеливо учила его. Он запомнил и медленно начал печатать ответ: [Хорошо, я сообщу тебе, когда ты можешь зайти.] Прежде чем он успел что-то сказать, он услышал дверной звонок и вздрогнул от того, насколько громким он был. Чёрт возьми! Как можно быть таким громким! Он подошел к двери и открыл её, тут же встречаясь с лицом Вэй Усяня. Этот засранец просто вошел в его дом, как будто он был его владельцем. Он лишь усмехнулся и закрыл за ним дверь, прежде чем последовать за своим братом внутрь, как будто это он был гостем. Цзян Чэн только цокнул языком: что, чёрт возьми, с манерами в этом мире? Вэй Усянь сел на диван и поблагодарил Сиси, которая поставила напитки и закуски на столик: — Зачем ты вообще пришёл? — Цзян Чэн скрестил руки на груди и сел напротив него. — Ах, я разговаривал с зятем вчера вечером, мне просто кое-что нужно от него. Кстати, где он? — Он уехал сегодня утром… на какую-то экстренную встречу, — ответил Цзян Чэн. — Что? Почему? — Какая часть твоего мозга не смогла понять слов «экстренная» и «встреча»? — Цзян Чэн усмехнулся и взглянул на него. — Почему ты такой противный?! — Вэй Усянь фыркнул, его губы по-детски надулись. — С каких это пор я был добр к тебе? — Аргумент… Но ты это делаешь потому, что сильно любишь меня, — усмехнулся он. Цзян Чэн нахмурился. Он всё ещё не понимает, каковы взаимоотношения Вэй Усяня и Цзян Чэна из этого мира. Кажется, они в очень дружеских отношениях. Цзян Чэн же так полностью и не наладил отношения с Вэй Усянем из своего собственного мира. Они редко виделись друг с другом, потому что этот засранец вечно путешествовал со своим мужем бог знает где. — Тц, зачем тебе Лань Сичэнь? — А… Видишь ли, я хотел попросить его написать эти тексты каллиграфией, — Вэй Усянь начал вынимать книгу. — А сам не можешь? — Могу! Но! Знаешь, у Ланей это получается просто великолепно. Я не мог спросить Лань Чжаня, потому что он и так занят, а сам не могу, потому что мне нужно поставить оценки и за другие экзамены. Он надулся как ребёнок, и Цзян Чэн взял книгу, изучая: она состоит из стихов, которые ему незнакомы. — На когда оно тебе нужно? — На завтра… — пробормотал Вэй Усянь и, прежде чем Цзян Чэн успел отреагировать, он немедленно продолжил, — Я знаю, что поздно! Я просто совсем забыл об этом! — Почему ты не переписал это раньше? Тц… — Слушай, я правда не очень хорош в этом, но хочу, чтобы это выглядело красиво и заинтересовало моих учеников. Лани в этом профи, правда! Смотришь на иероглифы и чувствуешь, словно погружаешься в древние времена с их прописью! — увлеченно объяснял Вэй Усянь, в то время как брови Цзян Чэна почти достигли линии роста волос ещё с тех пор, как Вэй Усянь сказал, что он «не очень хорош». Бред собачий! Он хорош во всем! Что за хрень он несёт? — Тц… — цокнул он языком и продолжил, — Что из этого тебе нужно написать и сколько? — Ну, здесь два стихотворения… — он подошел к Цзян Чэну и сел рядом с ним, указывая на раздел со стихами, — Всего… мне нужно по двадцать копий каждого… — неловко улыбнулся он. — Нахера? — Я раздам их своим ученикам и всем, кому интересно! — фыркнул он, — Почему ты вообще спрашиваешь? — Потому что я сделаю это. Сорок страниц… возвращайся через три часа, — сказал Цзян Чэн, а Вэй Усянь непонимающе уставился на него. — Ты шутишь. — Я выгляжу так, будто шучу? — Ну, нет… но я не знал, что ты умеешь… Я много раз приглашал тебя сделать это со мной, но ты постоянно отказывался, — Вэй Усянь приподнял бровь, и Цзян Чэн застыл на месте. Ох, как же глупо! Этот Цзян Чэн не умеет писать каллиграфию?! Серьезно, какого хрена? Он прочистил горло и нахмурился: — Л-Лань Сичэнь научил меня! Тебе ещё нужно это или нет?! — Конечно! — Вэй Усянь усмехнулся и протянул ему бумажный пакет, — Итак, материалы есть… Я не принес набор кистей, потому что уверен, что у брата Сичэня он был, так что здесь только бумага. — он улыбнулся и похлопал Цзян Чэна по плечу: — В любом случае, мне уже пора. У меня есть работа, которую мне ещё нужно закончить. Я вернусь через… три часа, как ты и сказал. Вэй Усянь встал, взял по дороге несколько печенек и вышел из дома. Какого черта… Он просто приходит и уходит, когда ему заблагорассудится! Цзян Чэн нахмурился и посмотрел на сумку. Взяв её с собой, он поднялся наверх и заглянул в кабинет Лань Сичэня: на столе было несколько папок, но всё остальное было аккуратно сложено. Закрыв за собой дверь, он подошел к дальнему углу комнаты, там был коврик, подушка и маленький письменный стол для каллиграфии. Цзян Чэн опустился на колени, его глаза посмотрели на набор кистей, и он вздохнул. Чёрт, он скучал по этому… Это то место, где он может быть самим собой. Он даже хотел обнять стол, чтобы чувствовать себя более облегчённо, чёрт возьми! Положив книгу, он взял лист бумаги из пакета, и его взгляд встретился с чистой страницей. Что ж, по крайней мере, ему наконец-то есть чем заняться, и это именно то, в чём он был хорош, но… внезапно он вспомнил о своей работе на Пристани Лотоса. Получение посланий, обмен письмами с другими главами орденов, написание приказов и отчётов. Лань Сичэнь однажды похвалил его письмо, сказав, что оно прекрасно и ему следует заняться профессиональной каллиграфией. Поэтому, он некоторое время даже занимался этим… прежде, чем всё закончилось. Теперь, держа кисть в руке, выпрямив спину, он принялся переписывать стихи. В комнате стоял слабый запах сандалового дерева, и Цзян Чэн находил этот запах успокаивающим. Его рука на мгновение остановилось, капая чернилами. В комнате пахнет… Ханьши. И это… наводит на горькие мысли. «Ты действительно хорош в этом, тебе следует время от времени заниматься каллиграфией… Твоё письмо словно оживает» Покачав головой, он отбросил фантомный голос и решил сосредоточиться на своей задаче.

__________

Лань Сичэнь прибыл домой раньше, чем планировал. К счастью, вопрос на работе был решен без особых проблем и ему не терпелось уже увидеть своего мужа. Когда он прибыл, он заметил, что в гостиной, где обычно находится Цзян Чэн, никого нет. Обычно он либо смотрит телевизор, либо копается в своем телефоне. Обнимашка сразу же приветствует его, лая и прыгая у ног. Он присаживается, чтобы погладить её. — Где же твой другой папа, а? — как раз, когда он это произнес Сиси вышла поприветствовать его и взять пальто. — Господин Цзян поднялся наверх, в ваш кабинет, — сказала она и Лань Сичэнь поднял бровь. Поблагодарив её, он начал подниматься наверх, ослабляя галстук. Он медленно открыл дверь и удивился, увидев Цзян Чэна за своим письменным столом. Лань Сичэнь не ожидал увидеть его там, да ещё и с кистью в руке. Его поза, манера движений кисти руки очень отработаны… Нет, даже не так. Это выглядит настолько естественно, как будто он всегда этим занимался. Беспокоит Лань Сичэня лишь то, что раньше Цзян Чэн никогда не проявлял интереса к каллиграфии. — А-Чэн? — произнёс он и Цзян Чэн медленно поднимает взгляд, заканчивая мазки и откладывая кисть. Лань Сичэнь подошёл к нему сзади, глядя на его работу. Это было очень красиво. — Ты рано. — Встреча закончилась раньше, чем я думал, — Он медленно сел рядом с ним, — Я не знал, что ты увлекаешься каллиграфией? — Эм… — Цзян Чэн отвернулся и нахмурился, — Я… начал совсем недавно? Просто раньше было не особо интересно, — пробормотал он, и, слава богу, оставался только один штрих. Он медленно встал и отряхнул штаны: — Я просто делаю это для этого идиота. Всё равно я сейчас ничего не делаю дома, а ты был занят и я не мог позволить тебе сидеть ещё и над этим. Лань Сичэнь улыбнулся ему, прежде чем обхватить его за талию и притянуть ближе: — Мой муж беспокоится обо мне? — Я… Разве это не в порядке вещей? — Цзян Чэн пробормотал и вздохнул, прежде чем медленно выпутаться из рук Лань Сичэня, — Ты же ещё не ел? Я попрошу Сиси приготовить еду, — сказал он, прежде чем направиться к двери. Лань Сичэнь посмотрел на бумагу и изучил красиво написанные штрихи. Лань Сичэнь последовал за своим мужем вниз и их собаки ступали за ними. Ужин прошел в тишине: обменялись лишь парой слов. Лань Сичэнь всё понимал и пытался сохранить самообладание, но… обычно Цзян Чэн во время обеда разглагольствовал о своей работе, заполняя приём пищи своими рассказами и Лань Сичэнь никогда не думал, что отсутствие болтовни его мужа заставит его чувствовать себя так, словно он идёт по тонкому льду. Цзян Чэн очень напряжен рядом с ним, а особенно когда Лань Сичэнь прикасается к нему. Он хотел бы думать, что всё это - лишь побочные эффекты из-за потери памяти и ему просто нужно время, чтобы привыкнуть и, вероятно, восстановить свою память. Вэй Усянь забежал в тот же вечер. Не задерживаясь надолго, а просто забрав бумажки. Похоже, он снова всё делает впопыхах до дедлайна. Когда он ушел, они с Цзян Чэном сели смотреть телевизор. Цзян Чэн выглядел очень заинтересованным, бормоча себе под нос какие-то комментарии, сидя на диване с их собаками. Лань Сичэнь поднялся, когда было почти девять, как раз вовремя, когда фильм, наконец, закончился. После этого они с Цзян Чэном поднялись в их комнату. Лань Сичэнь вышел из душа в одних штанах, протирая полотенцем мокрые волосы и заметил, что Цзян Чэн сидит на краю кровати и возится со своим телефоном. Его волосы становятся всё длиннее и сейчас он завязывает их в маленький хвостик, оставляя затылок обнажённым. Лань Сичэнь молча двинулся и наклонился, чтобы поцеловать Цзян Чэна в шею, проводя по ней языком. — Твою ж мать! — Цзян Чэн вздрогнул так сильно, что подскочил на ноги. Руки автоматически закрыли затылок, а по его щекам расползся мягкий румянец. Хоть Лань Сичэню нравилось, что его муж выглядит так мило, но ситуация всё равно заставляет его немного нахмуриться. — Прости, я не хотел напугать тебя, — Лань Сичэнь слабо улыбнулся ему, садясь на кровать. — Я… это просто было неожиданно, — пробормотал Цзян Чэн и положил телефон на тумбочку, — Все нормально. — Я просто так сильно по тебе скучал, — Лань Сичэнь встал и подошел к Цзян Чэну, протянув руку, чтобы погладить его по щеке, — Давай ляжем спать, хорошо? Пробормотал он и снова лег на кровать, укладывая рядом с собой мужа. Лань Сичэнь обнимает Цзян Чэна за талию, прижимая его ближе, упираясь грудью в чужую спину. Он наклоняется, чтобы поцеловать его в макушку. — Спокойной ночи, А-Чэн. — Спокойной ночи.

__________

Лань Сичэнь открывает глаза и первое, что он видит — это чайник. Он чувствует свежий аромат, и предполагает, что там жасминовый чай. Налив напиток ​​в две чашки, он ставит их на поднос, рядом с тарелкой закусок. Лань Сичэнь не понимает… Что происходит? Это сон? Что ж, скорее всего, потому что в тот момент, когда его тело поворачивается, он может увидеть место, где находится: оно было похоже на небольшой традиционный китайский домик. В помещении не так много вещей: кровать, письменный стол, и в углу столик, на который он ставит чай. — Ты снова не принес с собой тёплую накидку, — произносит он. Но произносит не он. Лань Сичэнь понимает, что, может быть, он видит эту сцену во сне и видит её глазами другого человека? Он выступает лишь наблюдателем, тело и голос он не контролирует. Очень абсурдно верить в это, но это — сон, так что такое вполне себе возможно, верно? — Я снова забыл, как быстро холодает в ваших Облачных Глубинах. Раздался голос и Лань Сичэнь был уверен, что знает его владельца. Он поднимает взгляд и видит человека, стоящего у окна, что был одет в пурпурную одежду. Именно те традиционные одежды, что он видел в фильмах или, например, одежды, что шил Цзян Чэн. Мужчина стоит прямо, сцепив руки за спиной и что-то в его позе заставляет Лань Сичэня понять, что этот человек обладает какой-то властью. — Или же просто Главе Ордена Цзян нравится носить мои одежды? — Он ставит чашку на стол и смотрит на человека, который усмехается. Глава Ордена Цзян? — Я могу и сам позаботиться о себе в такую ​​погоду, Главе Ордена Лань не нужно беспокоиться о моем благополучии, — ответил мужчина и, наконец, повернулся к нему лицом. Лань Сичэнь изумлённо смотрит на знакомое лицо. Такое родное и любимое лицо. Только вот челка у него здесь длиннее, а волосы собраны в тугой пучок, тогда когда две косы украшают его прическу с обеих сторон. Ошибки быть не может… это Цзян Чэн. Тогда… Глава Ордена Лань — это он? Это тело? — Почему ты сейчас так формален, Цзян Ваньинь? — он слышит свой смешок и наблюдает, как Цзян Ваньинь садится напротив него. — Ты первый начал это, Лань Сичэнь, — фыркнул Цзян Ванинь и взял чашку чая, делая из нее глоток. Лань Сичэнь наблюдает за ним и… он не мог не восхищаться мужчиной перед собой, ведь, в конце концов, это его муж. — Признаю. Но ты просто выглядишь так, будто твой разум занят чем-то другим. Цзян Ваньинь издал лёгкий вздох: — Просто… дело в Ланьлине, — он замолчал, и его глаза посмотрели на Лань Сичэня, наблюдая за его реакцией, — Там сейчас борьба за власть и я думаю, что А-Лину здесь будет безопаснее, пока там всё не уляжется, — размышляя, Цзян Ваньинь провел пальцем по стенке чашки, — Старейшины чертовски подозрительные. — По праву и по родословной именно Молодой Господин Цзинь должен быть следующим главой, — мягко произнес он, и Лань Сичэнь замечает как тело бросает в легкую дрожь. — Ты думаешь они позволят мальчику, которому едва исполнилось восемнадцать, возглавить орден? Находиться здесь А-Лину безопаснее, я сам разберусь со Старейшинами Цзинь, — Цзян Ваньинь взял свою чашку и отпил из неё. Лань Сичэнь ощутил, как тело кивнуло и он почувствовал вкус чая, насыщенного и успокаивающего. Эти двое провели несколько минут в тишине, пока в воздухе не возникло небольшое напряжение, прерванное Цзян Ваньинем, который с громким стуком поставил чашку на стол. — Кстати говоря, — Цзян Ваньинь протянул ему письмо, и Лань Сичэнь взял его. Он заметил фиолетовую печать с выгравированным на ней цветком лотоса. Поскольку Цзян Ваньинь больше ничего не произносил, он почувствовал движение своих пальцев, когда тело осторожно открыло письмо и он прочитал его содержание. Это было приглашение на собрание глав орденов, что состоится на Пристани Лотоса. Он читает письмо, но особенно его внимание привлек почерк. — Я думаю, что это должно быть отправлено Ванцзи, поскольку он посещает собрания от моего имени, — ответил Лань Сичэнь. — Я знаю, ему я тоже отправил. Но я хотел передать это тебе, в конце концов, ты всё ещё Глава Ордена, — ответил он, и Лань Сичэнь кивнул на это, хотя его взгляд, казалось, восхищался почерком. Эти штрихи ему знакомы, и он внезапно понял, что они похожи на почерк Цзян Чэна. — Спасибо, Цзян Ваньинь, — улыбнулся Лань Сичэнь, — Ты занимался каллиграфией? — спросил он, откладывая бумагу. — После того, как ты сказал, что у меня должно появиться более интересное хобби, чем хлестание Цзыдянем по дереву… я подумал и решил попрактиковаться в каллиграфии, — пробормотал Цзян Ваньинь и слегка фыркнул. Лань Сичэнь невольно усмехнулся, провёл по мазкам чернил пальцем и кивнул, прежде чем медленно сложить его. — Это прекрасно и, чем больше ты будешь практиковаться, тем больше успехов тебя ждет. Ты действительно хорош в этом, тебе следует время от времени заниматься каллиграфией… Твоё письмо словно оживает, — Лань Сичэнь моргнул, его веки внезапно стали тяжелыми. Когда он открыл глаза - он увидел нечеткую фигуру Цзян Ваньиня, смотрящего на него. Он моргнул ещё раз, и когда он снова открыл глаза — не было ничего, кроме темноты… Его дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее, и он мог слышать чей-то голос, набатом звучащий в голове. «Пожалуйста…» «Проснись…» «Проснись…» «Ваньинь… Проснись…» «Прости меня…» «Проснись!» Лань Сичэнь проснулся, задыхаясь. Его глаза распахнулись, он тяжело дышал и пот стекал с его висков, а он лишь уставился взглядом в потолок. Его рука потянулась, чтобы потереть глаза. Он вздохнул. Какой странный сон… Он казался таким реальным, как будто это действительно произошло. Как будто он правда был там. Он взглянул на спящую рядом фигурку Цзян Чэна, свернувшуюся в одеяле, и Лань Сичэнь сразу вспомнил человека из своих снов. Он протянул руку и погладил Цзян Чэна по щеке, убирая прядку с его красивого лица. Он всё ещё здесь… Рядом с ним, живой и дышащий… Его прекрасный А-Чэн.