Лёд

      Ночи в Январе как бы то не странно выдались очень холодные. Странное чувство холодка по телу пробегало каждый раз покинь ты свою в спальню в Академии Амбрелла в те ночи. Хотя в принципе с изменением температуры при чем в столь резко негативное русло так же повлияло на внутреннее состояние нашей прекрасной семейки супергероев. Как не удивительно, в тот вечер именно «мозг» семьи заподозрил, что-то странное в этих резко раступивших «могильных» холодах. Вроде бы ничего необычного, но... Почему тогда кажется, что конец так близок... Сидя в своей комнате забитый бумажками Номер Пять был увлечен своей паронойей на счет постоянных апокалипсисов. Вернее все считали это параноей, ведь с тем, что он видел не грех сдать позиции. Хотя я думаю Пять мыслил слегка по-другому. Холодный порыв ветра бивший в окна комнаты мальчишки то и дело открывались сами собой от сильного ветра и снега. Брюнет даже пытался ставить замки, но и те приказывали долго жить. Пятый встал из-за старого, дряхлого деревянного стола и начал свой «путь» буквально сражаясь с ветром за место около окна, потому, что то сново открылось на стиж, но у парня хватило сил его закрыть. Чуть чуть дрогнув от холода тот решил спуститься вниз за кофе, пледа у него естественно же было, собственно как и тёплой одежды, ибо тот никогда не имел ни времени на то, что бы это приобрести, не необходимости все это иметь. Да и он никогда особо-то и не мерз так сильно. Спускаясь вниз на кухню тот застал там своего дорогого старшего братца сново жадно поглощающий табак своими и без того дохлыми лёгкими. На этот раз Клаус был укутан в пару тройку тёплых кофт и тёплые тапочки под которыми красовались примерно столько же слоев тёплых носков, оставшихся ещё с Рождества. — О, крот таки вылез из своей норки, — проговорил Четвёртый своим привычно приторным голоском выпуская очередную порцию дыма изо рта — Не холодно тебе, братишка? — А тебя то вижу это настолько сильно волнует, — Процедил тот пытаясь достать до верхней полки с годовыми запасами Колумбийского и чёрного кофе. И в итоге начал подпрыгивать пытаясь достать хоть какой-нибудь, но словив недоумевающий взгляд Клауса успокоился и по старой привычке поправил галстук вдыхая изо рта пар, вызванный сильным морозом. Клаус же в свою очередь ещё немного понаслождавшись страданиями младшего братика подошёл и снял ему кофе подавая тому банку. А Пятый же в свою очередь нервно выхватил её и проговорил : — Я мог бы справиться и сам, — тот с гордым видом начал заваривать кофе рассчитывая каждое кофейне зернышко. — Эх, — выдохнул Клаус операясь на кухонный столик, театрально смахнул слезу, параллельно туша сигарету — Дети такие дети. — Ещё раз ты выдашь нечто подобное, я вырву тебе язык — спокойно проговорил Пятый сглатывая освежающий глоток кофе, слегка стикающий по губам парня. Клаус поперхулся придвигая кулак ко рту и отвернулся от Номера Пять наливая себе ещё одну рюмочку. Почему-то в такие моменты он как будто терял голову рядом с ним. Они не виделись десяток лет, а теперь — надо же — их отношения так бурно развиваются. Все отношения: родственные, дружеские… те, о которых не говорят вслух в приличном обществе. И у обоих нет ощущения противоестественности. В смысле, то, что они после долгих лет разлуки ведут себя так, словно пару дней не виделись, конечно же, а не то, из-за чего Бен закатывает глаза. А Четвертому теперь странно и даже страшно представить, что братец снова может исчезнуть. Он заскочил к ним всего на несколько дней перед апокалипсисом: попить кофе, надраться и всех достать своими выходками. Если он вновь исчезнет, это сделает… пустоту в груди больше. Извращенный разум Клауса почему-то представил вместо кофе нечто другое. По телу Четвёртого резко пробежала приятная дрожь. Он развернулся, в руках с бакалом, застав Пятого в руках с кружкой кофе и бумажками, усыпавшими весь стол словно снег на улице. Пятый дрожал, но продолжал писать пытаясь не показывать озноб. „Как он ещё не запутался во всех этих бумажках — подумал Клаус оглядывая младшего брата. Я бы запутался Хотя почему «бы», я ещё ничего не знаю, но уже запутался“ Клаус делает пару глотков алкоголя. Его передёргивает, но он старается изо всех сил не морщиться, чтобы произвести впечатление на Пятого. А тот даже не смотрит. Это раздражает. Он научился не обращать внимания на брата, особенно после той ночи, наполненной приглушённой музыкой из сломанного магнитофона, дымом от сигарет и горечью джина. И оргазмом. Клаус подходит к нему, бесцеремонно раздвигает свои длинные тощие ноги и садится на коленки Пятого. Тот давится кофе и чуть не выплёвывает его, но тактично проглатывает и с гневом смотрит на брата. — Я подумал, что.. — начал тот — раз уж скоро конец света, нам нечего стесняться, братишка. — Господи, Клаус, — Пятый грубо схватил того за бедра, так что тот даже поморщился и скинул старшего брата на пол — У меня нет времени на твои глупые выходки. — Не будь таким занудой, старик, — Простонал тот пытаясь выгнуть больную спину, вставая с пола — Нужно же иногда расслабляться. Клаус пододвинул к нему свой стул и опустившись на него начал наблюдать за работой младшего брата. Его взгляд как будто прилипал к его телу. Он запоминал заждый изгиб, каждое движение его тела, будто прожигая его насквозь. В его глазах промелькнули флешбеки той ночи. Пот, их сомкнутые руки, его взлохмаченные мягкие волосы, сожмуреные глазки слизящиеся от боли, руки смыкающие в кулак простынь, стоны. И Клаус прибывавший в тот день под кайфом, а Номер Пять скорее всего вообще ничего не помнит. — Ты перестанешь мне мешать своим присутствием? — Процедил юноша сквозь зубы, выдавая токсичную улыбку, на лице проявились ямочки — Сделай одолжение и не путайся под ногами. — Тебе точно не холодно? — странно обеспокоенно проговорил Клаус опуская свою руку поверх руки брата, а тот резко её отдернул потирая её другой своей рукой и яростным взглядом посмотрел в глаза — Перестань меня донимать идиотскими вопросами и дай мне поработать — рявкнул тот устремляя взгляд в сторону, все ещё пытаясь скрыть дрожь. Клаус был не из тех людей которому подобные выходки были близки, но он сразу понял в чем дело накидывая на того тёплый плед и осторожно провел рукой по его плечу. По телу Пятого пробежали лёгкие мурашки. Он не любил чужие прикосновения и предпочитал что бы его просто не достовали назойливые предки. Юноша с самого своего детства ненавидел людей, считая их жалкими прислужниками эмоций, хотя и сам был безнадёжно влюблённым в свои принципы и установки. Брюнет всегда был максимально холоден и безчувственен со всеми. Но сейчас ему эта забота от брата казалась не такой уж ужасной.. даже нравилась наверное... — Спасибо.. — тихо проговорил Пятый отводя взгляд в сторону и сильнее укутываясь в плед — Но сильно не обольщайся, я лишь сказал то, что ты хотел услышать. Клаус мило улыбнулся и протянул руку к его волосам. Это как будто происходило не произвольно, он не осознавал, что делал, четвёртый просто хотел сново прикоснуться к нему. Клаус взъерошил ему мягкие волосы, а тот зыркнул на него недовольным взглядом и убрал его руку со своих волос. — Я ненавижу прикосновения. Просто не трогай меня и недонимай — со стороны было такое чувство, что юноша забыл как говорить, потому что обычно его дикция и то что он хотел сказать звучало отточенно до мелочей, как речь на выпускной. Настала полная тишина. В этом пугающем звуке можно было различить лишь снег бивший в окно и чуть ли не разбивавший его на кусочки. Пятый начал слышать звук своего дыхания и сердцебеения, учащающиеся каждую секунду. Странно, но он не чувствовал отвращение какого-то, от общества Клауса, но признавать он явно этого не собирался. Как говориться, затишье бывает лишь перед бурей.. Тишину нарушил резкий визг с верхнего этажа и парни резко сорвавшись с места понеслись на верх. Добравшись до места от куда был крик у обоих на лицах навис не поддельный ужас. А Пятый просто опустился на колени. Даа, зрелище было не из приятных. А вид знакомого изкалеченного тела ломал кости.