Лёд

      Кровь. Яркая алая жидкость сочичилась из всего тела, изородованное, жестоко исколеченное тело родного человека. Который больше никогда не встанет на ноги, никогда не поговорит с вами и даже просто не задышит. В голове все пермешалось в одну кучу. Жизнь в один момент поделилась на «до» и «после». В ушах отдавался крик. В голове мелькали все моменты с этим человеком один за другим. Её голос, смех, слезы и мысли о том чего вы не успели сделать. — В.. Ваня.. — шёпотом простонал Пятый. Его тресло. И это странно, он никогда так остро не реагировал на подобного рода зрелища, но в этот раз, все было иначе — Кто.. Что за урод это сделал!? Процедил Номер Пять сквозь зубы. Поднимаясь на ноги он оглядел сестру. Пару ножевых ранений, кое-где подожженная кожа, на лице гримасса ужаса, сорванная одежда синяки и выколотые глаза. Клаус просто отвернулся стараясь сдержаться и на месте не превратиться в «плакальщика», которых раньше нанимали на похоронах. Боже... Что это милое создание могло кому-то сделать. И это их сестра.. Которая плакала, когда те в детстве давили муравьёв.. Которая поддерживала их в любых ситуациях и безумно любила, пусть даже часто просто прокленала про себя. Реакция других ребят была непредсказуема. — Нужно избавиться от трупа, — холодно отрезал Пятый смотря на старшего брата в глазах которого явно был страх — Хоронить будет слишком ресково. — Ты серьёзно!? Пятый, что бы там ни было это наша сестра и нужно устроеть ей достойные похороны — проговорил номер Четыре указывая на труп и смотря в глаза Пятого. — Тем не менее это проблема! — Процедил Пятый сквозь зубы смотря тому в глаза яростным взглядом — Выбирай Клаус, либо ты делаешь то что я говорю, либо сляжешь рядом. — закончил тот. На лице Номера Пять появилась токсичная улыбка. Странная безумная ухмылочка адресованная Клаусу, у которого к слову, нервы были уже на взводе. Но тот решил просто спокойно подчиниться. — Умница — похвалил того Пятый телепортируясь в пустоту оставляя за собой только кусочек голубой вспышки. Пятый приземлился в комнате отца. Там уж точно должно найтись то что он искал. Он открыл ящик деревянного комода и начал перерывать безсмысленные предметы. По началу это были сломанные ручки, мятые листы и исписанные тетради. Номер Пять уже успел обматерить отца больше миллиона раз, за отсутвия порядка в столе. Ничего! И тут того будто осенило. У того где-то в комнате был люк в котором лежали заготовки королевского коньяка. Полыхнет так полыхнет. Дойдя где-то до середины комнаты тот открыл люк под ковром и вытащил оттуда пару стоечку фляжек в сумме из 78 шук и свалил в свой маленький рюкзачек. На последней деловой встрече отца прямо таки задарили этим коньяком и он явно не собирался его пить в ближайшие пару лет. Благо Клаус не знает. Юноша телепортировался назад. Где до сих пор стоял и ждал Клаус в руках с зажигалкой смотрящий на угасающее пламе. Номер Четыре так успокаивал себя в трудных ситуациях. Такая привычка у него появилась ещё с самой первой смерти Бена, а потом после путешествия во времени. Огонёк то уходящий то приходящий, как и его надежда сейчас. — Бери тело с одно стороны, я с другой — скомандовал Номер Пять убирая флягу в корман и уже обхватывая её за ноги. Клаус оторвался от своего дела и Спускаясь вниз по лестнице, раз тридцать ударившись об ручку загрузили тело в старую машину на заднем дворе. Номер Пять указал большим пальцем на соседнее седение и сел за руль уже заводя машину выезжал из насущного домика по дороге не сказав практически не слова. За окном мелькали тени деревьев, домов, уже окоченевших от холодов. Снег бил в окно царапая его и составляя куча царапин. Сквозь прозрачную гладь холодного стекла, бьёт яркий рассвет. Но этот яркий свет ничто, по сравнению с теми удивительными видами, что открываются глазам мужчины. Эти виды не похожи ни на одни другие городские пейзажи, это - отрывки картины города, города, где они родились и выросли. — Что ты собираешься делать? И как скоро мы приедем? И вообще куда мы едем? — Номер Четыре был мало того, что в недоумении так ещё и испуган. Хоть ему и не впервые приходилось убирать тело (все мы помним Элисон). Но тут это родной человек. — Еще раз спросишь получишь в глаз прикуривателем — проговорил тот не отрывая взгляда от дороги и положив руку на соседнее седение. Клаус перевёл взгляд на руку парня и сжал её в своих руках, которые к слову были укутанны в варежки. Он видел, что Пятый сам не хотел этого делать. Просто так сложились обстоятельства. Клаус чувствовал его волнения сквозь руки. Номер Четыре провел пальчиками по его руке, чувствуя его грубую кожу, от которой исходил запах кофе и чернил. — Ты как-будто не живой... — начал рассуждать в слух Клаус — С тобой все в порядке, братишка? Номер Пять грустно выдохнул и сморжив брови поджал и без того тонкие губы переводя взгляд на дорогу. Они ехали за город. Или нет? — Нет. Не в порядке. Я еду избавляться от тела собственной сестры. Что может быть хуже? — В других ситуациях юноша никогда бы не стал делиться своими чувствами с кем-либо, ибо считал это безсмыслицей. Но он даже не выдернул свою руку – значит все было более чем плохо. Клаус просто не нашёл, что ответить, а просто держал того за руку. А Пятый повернувшись посмотрел ему в глаза. Глаза хамелионы брюнета заискрились голубым сиянием. Как будто бы превращаясь в северное. То самое что стекает по небу словно краски по холсту. Следующим моментом они уже приехали на нужное место. Они оказались на кладбище. Клаус заметил могильные постаменты. Их было миллионы. Миллионы духов смотрящих на него и шепчущих что-то своими голосами. — Кладбище серьёзно!? — проговорил Клаус стараясь не показывать страха перед Пятым. Он начал рыть на том месте где и младший братец. — Хочешь спрятать дерево –спрячь его в лесу — процитировал тот Шерлока Хоумса и продолжил рыть. По его лицу стекла пот, а волосы торчали практически ежиком во все стороны. Клаус пожал плечами и продолжил рыть. Странная старуха бузившая около него на половину уходила в землю, бормоча что-то по типу : «тс, помошнички». Закончив рыть те скинули тело Вани вниз, а Пятый взял в руку влягу и окатил её королевским коньячком. Клаус с не пониманием уставился на того со взглядом : «ты нормальный!? Это можно было выпить!». Клаус достал сигарету и хотел закурить. Но Пятый моментально среагировав выхватил у того зажженную зажигалку кинул её в яму, где заполыхало тело их любимой сестры. — Что ты черт побери сделал!? Я думал мы просто зароем её! — закричал Клаус уже наплевав на бубнящих духов. — Зарыли бы просто, её бы быстро нашли. А так мы предосторожились — проговорил Пятый смотря безликим взглядом на горящую сестру — Это практически чистейший спирт, плюс, её уже до этого поджигали, так что скорее всего останется только порох. — ДА КАК ТЫ МОЖЕШЬ ОТНОСИТЬСЯ К ЭТОМУ ТАК СПОКОЙНО!? — Взревел тот, когда Пятый ночал уже закапывать родные останки. Пятый ничего не ответил. Внутри бушевало, что то странное. Как будто готовое вырваться и разорвать кого-нибудь на части. А Номеру Четыре было страшно, просто рядом стоять с этим человеком. Страх – вот основополагающее, самое человеческое чувство. Будучи детьми, мы боимся всего. Темноты... чудовищ под кроватью... Мы молимся, чтобы наступило утро. Чтобы монстры исчезли. Хотя они не исчезнут. Никогда. Садясь в машину после тяжёлой миссии Клаус не мог смотреть на Пятого и просто зажёг сигарету. А Номер Пять просто завёл мотор и поехал куда-то совсем противоположную сторону. — Куда на этот раз? — проговорил Клаус даже не смотря на Пятого. — Нужно съездить по делам, это касается и тебя и меня. Слудеющую часть дороги они ехали молча добираясь до берега блестящей ото льда реки. Такой живого и не поддельного наслождения в глазах Пятого Клаус бы врятле увидел в другие дни. Брюнет встал расправляя руки в сторону на против ледяного ветра и после опустился на снег. А Клаус сел рядом сплетая в «узел» длинные тощие ноги. — Странно, правда? Не думаю, что нашёл бы время сходить сюда сново, если бы не эта ситуация — тот грустно выдохнул и перевёл взгляд на Клауса. — Странная – это ещё мягко сказано. Это просто удар по мозгам. Не думал, что она уйдёт так рано — проговорил Клаус стерая с лица слезку как будто обжигавшую от холода окоченевшую щеку. Пятый повернулся к Клаусу и осмотрел его лицо. Самого трясло как осиновый лист на зимнев ветру. Пятый сжал руки в кулаки, он уже был не в силах скрывать свои эмоции как делал всегда. Юноша резко обнял того. Он выглядел как ребёнок 13 лет, беспомощный и разбитый. Все знали он из этого : «сборища клоунов» он больше всего ценил Ваню. Из под куртки Клауса послышались всхлипы. Номер Четыре явно того не ожидал, потому что знал Пятого и понимал, что ему он сейчас нужен как никогда раньше. Клаус обнял в ответ младшего брата. И поднял его голову устремляя его взгляд на себя — Всё будет хорошо, Пятый. Не думаю, что она бы хотела видеть тебя в таком состоянии сейчас — юноша в ответ лишь всхлипнул смотря тому в глаза. Для них время будто остановилось. Странное ощущение будто ты в невесомости и кроме вас вокруг нет ничего живого. Только деревья. И скрип льда от холода на реке. Было ощущение, что подо льдом что-то есть, нечто холодное и древнее. Безумно ленивое тёмное создание. Пятый вслипнул и прислонил своими губами к губам Клауса. Сливаясь в нежном поцелуе собственника. Номер Четыре почувствовал слегка солёный вкус на его губах, вкус слез. Он расслабился и прикрыл глаза забираясь к тому на колени и вцепившись руками в его куртку. Поцелуи нежно грели неокрупшую детскую душу парня. Он чувствовали тепло друг друга. Своими нежными поцелуями и объятиями они словно кричали : «Ты не властна надо мною смерть!! ». Именно те самые поцелуи показывали желание любить его. Они делали это так как дышать тонущие люди. Так словно внезапно открыли то, что никогда не было столь сладким, по крайней мере до этого момента. Номер Пять отстранился и улегся на того обнимая Клауса. Он по прежнему не мог успокоиться, а страший братик лишь поглаживал его по волосам. Через такое-то время странного молчания один из них уже сладко дремал, да ночка выдалась тяжёлая. Укутанный в множество слоев курток, Пятый просто сопел тому в грудь, а Клаус просто не имел права будить его. Он осознавал, что сейчас это пройдёт и он сново станет так же ненавидеть все вокруг. Так же призерать его и отстроняться от остальных. Клаусу даже иногда козалось, что вместо сердца у того были ледники. И в него именно врезался титаник каковым в прошлой жизни был Клаус.