Sol lucet omnibus

Иногда случается то, что не намечено в планах. Время – это скоротечный поток, что сменяется с каждым новым восходом солнца. Кажется, что оно намеренно стремиться к конечной черте, вопреки желаниям других. Уже прошло полгода с того момента, когда Лель набрался решимости и сделал первый шаг к завоеванию сердца супруга. Срок с одной стороны не малый, но и тот пролетел незаметно. Можно было сказать, что в их отношениях царила гармония, еще не вполне завершенная - чего-то определенно не хватало. И когда Лель стремился пересечь границу, что создал вокруг себя Заг, он чувствовал поражение, натыкаясь на прочные стены. Между ними не было ссор, они замечательно проводили свободное время вместе, Лель стремился быть с супругом, даже когда тот работал. Он больше не встречал тех фаворитов во дворце. И прекрасно знал о различных слухах, что о нём ходили. Одни даже сделали его уродцем, которого мир не видывал. Но то, что Заг не прибегал к услугам других омег, кроме супруга, было очевидно. Когда дело касалось постели, то инициативу проявлял Лель. Лишь в последний раз, во время течки, Заг набросился на него сам, зацеловав чуть ли не все тело. Это была страстная ночь, когда они себя не контролировали, когда их разум задремал и позволил просочиться чувственности наружу. Тогда омега уснул в теплых объятиях альфы, впервые ощущая себя счастливым. Сейчас же они виделись очень редко, поскольку накалялась ситуация на северо-западной границе. Завоеванная территория, которая, казалось, проявляла покорность и ни чем не привлекала внимания, теперь же показала себя с правдивой стороны. Подстрекатели толкали населения на сражения, доказывая, что их права ущемляют, эх этнические корни не ценят и собираются уничтожить, а они, должны будут до конца своих дней оставаться рабами, хотя таковыми, по сути, не являлись. Заг не подпускал супруга к этому делу, не то, чтобы он ему не доверял, просто он всегда думал, что война – не омежье дело. А в голове крутилось только одно – нужно собирать войско. Он сразу понял, чьих рук череда бессмысленных восстаний. Лишь Деос – правитель не менее сильного государства Пэро – мог начать этот, пока ещё мелкий беспорядок. Он совсем не ожидал, что тот, кого он считал одним из достойнейших противников, слишком низко падет в его глазах. Спустя несколько месяцев Заг убедился в своем решении. Государство могло позволить себе хорошее войско для защиты границ, но чтобы противостоять сильному сопернику, необходимо больше людей. Поэтому и создавались лагеря, где обучали добровольцев, не смотря на то, что занимало все много времени. И вот ему понадобилось уехать, и он не мог сказать точно на какой срок. Если уж и разразится война, в чем Заг не сомневался, то точно не на пару недель. Она могла занять и целые года. Сначала появилось спонтанное желание отправить супруга подальше от столицы. Лучшее место – восточное поместье. Но один из советников неожиданно поднял этот вопрос, напоминая, что по правилам Лель обязан оставаться в столице, управляя дворцом. Правила – хорошо, но смутная тревога закралась в сердце. Заг чувствовал, что привязался к супругу за последнее время. Уют, который тот ему создавал, тепло, что дарил и поддержка, которой ему никогда не хватало в жизни, сделали своё дело. Он не мог представить себе вечер без Леля, даже не пытался. У омеги на душе тоже не было тихо. Он осознал, что придется проститься с мужем на большой срок, да и то, что он останется совсем один. Сначала Келий хотел приехать к нему в столицу, но из-за беременности было решено, что ему лучше оставаться в их с Фредом поместье. А у Леля и еще самочувствие страдало: иногда поташнивало, часто пропадал аппетит. Ночь перед отъездом они провели в полнейшей тишине, Лель лишь прижался ближе к Загу, крепко обнимая его. Супруг был не против этого, но проявить нежность в ответ не решился. Утром он уехал не попрощавшись. Лель совсем не обиделся, он даже постарался его понять. И пусть омега не был уверен в том, что супруг его на самом деле любит, но в том, что он полюбил его – наверняка. *** *** *** Неделя без Зага пролетела незаметно. Советники не думали, что младший супруг на самом деле займется ведением дел, но Лель напротив очень этим заинтересовался, и почти каждый день проводил за бумагами, изучая их. Все же ему вчера исполнилось семнадцать. Келий прислал поздравительное письмо с замечательным кулоном в подарок, а посылка родителей пришла только сегодня. Их письмо он читал с восторгом, радуясь, что у них все хорошо. От супруга не было и весточки. Было понятно, что там ему вряд ли до праздников и поздравлений, но все же обидно. А потом как-то подумалось: а помнит ли он? Они хоть и сблизились, но никогда не говорили об общих интересах, о личных переживаниях и затаённых чувствах. Стало по-детски обидно, грустно. Лель понял, что ещё совсем юн и много не понимает. И он, конечно же, был прав. На тот момент он не понял самого главного. Как обычно, в обеденное время, он решил отдохнуть, прогуливаясь в саду, где обычно наслаждался тишиной. Это место казалось ему странным: замок совсем рядом, недалеко внутренний двор, где постоянно стоял гул, а здесь было тихо и спокойно. Как-то резко закружилась голова, но к счастью он успел присесть на землю, до того, как бы упал. И следом за этим в нос ударил странный запах, противный и тягучий, после которого омега провалился в глубокий сон. *** *** ** - Хорошая работа, господин будет доволен вами. - Всегда рад услужить. Всю нужную информацию я передал в письме. Только я одного понять не могу. Зачем вам этот омега? Не думаю, что Заг согласиться на ваши условия ради него. Хочу огорчить, но по нему не скажешь, что он на самом деле пылает любовью к своему супругу. - Это уже не ваше дело. Лель смутно слышал голоса, и хоть он не был уверен, кому принадлежит немного грубый, прокуренный, но в том, что второй главного советчика Джуна, не сомневался. Омега пытался пошевелиться, но все было тщетно. Руки и ноги оказались перевязанными, все тело саднило, а во рту пересохло. Вдруг все вокруг затряслось, и Лель понял, что его куда-то везут в карете. Время тянулось бесконечно долго, мысли пролетали одна за другой, и как бы ни хотелось, омега признался сам себе, что ему страшно. К тому же, телу требовалась свобода. Тот факт, что он связан, еще не так пугал, как кляп во рту. И только он подумал о плохом, как его затошнило. Рвотные позывы, казалось, образовывались в самом желудке, выкручивая орган, как тряпку, и подкатывали к глотке. Лель начал брыкаться со всех своих сил и это привело к тому, что он упал со скамьи. Карета резко затормозила, дверь открылась, и кто-то поспешно развязал узел на затылке, так что омега мог наконец-то выпустить всю ту гадость, из-за которой чуть не подавился. Он устало опустил голову рядом с его рвотой. Никогда в своей жизни мальчишка не чувствовал себя таким грязным, как сейчас. Сильные руки схватили его и вновь уложили на скамейку. Тут омега поднял глаза и увидел перед собой альфу около сорока лет. Тот без слов схватил тряпку и принялся убирать. - Кто вы? Зачем вы меня похитили? – чуть не взахлеб принялся расспрашивать Лель. - Если вы не хотите вновь получить в рот кляп, помолчите и не задавайте лишних вопросов, - прозвучал приказ. Лель внутренне сжался от грубого голоса. Правильно, лучше молчать. Молчание – золото. И так намного безопаснее. Когда альфа все убрал, дверь закрылась, опустились занавески, и все, что успел заметить омега – высокие сосны. Его везут на север… *** Во время длительного путешествия его кормили только пять раз. Сколько суток они ехали, Лель не знал, но то, что в каюте убирали по его вине уже четырежды, его начинало радовать. Три раза карета останавливалась и омегу перевязывали, разрешая справить естественные нужды. И это были самые расслабляющие минуты, когда мысли полностью вылетали с головы. Как оказалось, ехали они всего четыре дня. Это узнал омега уже после того, как его доставили к человеку, с которым ему придется провести много времени. Деос. Так он представился юному омеге, когда тот даже не успев рассмотреть лица правителя Пэро, потерял сознание. Очнулся Лель уже в светлой комнате. Он был укрыт теплым, чистым пледом и чувствовал себя хорошо. Тело тоже оказалось чистым, и еще он обнаружил свежее белье на себе. Значит, пытать пока никто не собирается. Дверь открылась, и на пороге появился лекарь. Теперь омега понял, где находится. Он внутренне сжался. - Вы уже проснулись, слава богам. Такое нежное дитя. Чего ж вы молчали о вашем положении. Лель не торопился отвечать. Он не мог понять, о чем говорят, даже страх немного кольнул сердце. - Я что, болен? Лекарь рассмеялся. Его старческий голос немного резал слух. - Что вы, дорогой. Вы беременны! Лель вздрогнул. Лучше бы он этого не слышал. Вроде эта новость должна была порадовать, но счастья, как такового он не ощутил. Только ноющая боль и то же чувства страха, которое не отступало. - Зачем я вам? Мужчина удивленно посмотрел на омегу. Он кашлянул пару раз, не зная, что и сказать. - Я без понятия, что планирует мой супруг. Я вообще не вмешивался в дела связанные с последними событиями. И… - словно в бреду лепетал омега. - Мальчик мой, успокойся. Я, как и ты, ничего не знаю, но могу определенно сказать, тебя здесь не обидят. Менталитет нашего народа таков, что не позволяет причинить боль продолжателю рода, особенно в положении. Так что можешь не беспокоиться. Слова лекаря все равно не успокаивали. Затем омегу оставили одного практически на целый день. Он иногда пытался встать, но чувствовал, что лучше ещё отдохнуть: тело немело и саднило. Мысли против воли нескончаемым потоком крутились в голове, изводя Леля, заставляя его нервничать и пытаться вновь встать. Он думал о Заге, о том, где он сейчас, знает ли где его супруг. Был бы он счастлив, услышать о наследнике? Хотел бы он малыша? Сейчас, как никогда, омега чувствовал себя ребенком, настолько зависимым и не готовым к жизненным испытаниям, что тихие всхлипы начали звучать в комнате, переходя в рыдания. Вечером ему принесли незамысловатый паек, который Лель проглотил за минуту, и фрукты, немного, но довольно вкусные, и полезные, если верить словам лекаря. Ночь прошла спокойно, и на утро омега почувствовал себя намного лучше. Он не ощущал себя больше скованным, расспрашивал лекаря о Деосе. Он не ожидал, что обед проведет с ним. Омегу просто отвели в другую комнату, как оказалось, сделанную для него, дали костюм и указали на туалетный столик. А после всех приготовлений его сопроводили в банкетный зал, где сидел только один человек. Лель шел тихо, опустив голову. Его пригласили сесть с правой стороны от высочества и он повиновался, так же, не поднимая взгляда. Совсем скоро они остались одни в столь огромном прохладном зале. - Чего же ты не угощаешься? Смотри сколько здесь вкусного, - указал он на все те яства, что украшали стол. - Благодарю, я не столь голоден. Деос улыбнулся. - Тогда вы хотите перейти сразу к делу? - Как выше сиятельство пожелает, - тихо ответил Лель. Его сердце слишком бешено застучало в груди от волнения. Если быть честным с собой - он хотел узнать все, но просто не решался. - Ты очень вежливый, - довольно ответил альфа. – Подними глаза, иначе, так и не узнаешь ради чего я велел похитить тебя. Лель тут же посмотрел на Деоса. Перед ним сидел альфа, возможно чуть старше Зага, уверенный в себе, с то ли улыбкой, то ли ухмылкой на губах. Его светлые волосы были уложены как-то странное, даже немного смешно. «Скорее всего, это новая мода», - подумал про себя Лель. - Так то лучше. Слухи до меня доходили разные, но не в одном из них не упоминалось о твоих прекрасных глазах. Леля все больше и больше раздражала манера и тон, с которыми к нему обращался Альфа. - Вы мне хотели поведать что-то важное, если я не ошибаюсь, - выпалил он, не сразу соображая, что произнес это с раздражением. Деос удивленно на него посмотрел, но промолчал. Он взял бокал вина, предлагая Лелю тоже выпить, только рядом с ним находилась чашка с непонятным содержимым. - Не бойся, это всего лишь сок. Лель повиновался, сделав пару глотков. Это и вправду был сок, очень вкусный и свежий. - Лель, ты уже понял кто я, я знаю кто ты. И мне бы очень хотелось познакомиться с тобой при другой ситуации, но как видишь, приходится довольствоваться и этим. Ты прекрасно осведомлен о том, что происходит между нашими государствами, я не буду тебе ничего доказывать и переубеждать, так как у каждого своя правда. Ты просто мне нужен, как небольшая часть моих планов, как бы это обидно не звучало. Лель слушал, внимая каждому слову. В душе клокотали возмущение и гнев. - Но ты не переживай, - продолжил альфа, - тебя здесь не обидят, ни в коем случае, конечно, если ты будешь послушным. Иногда, даже я становлюсь жестоким. Надеюсь, ты меня понял. - Как я могу вам верить? - Хочешь верь, хочешь нет, твое дело. Но если твой супруг согласится завтра на мое условие сдать первый батальон, то ты вернешься к нему, если нет, останешься здесь на неопределенный срок. Услышав это, у Леля появилась надежда. Тогда он не стал задерживаться с правителем Пэро, а отправился в комнату. Рассудок кричал, что Заг не променяет своих людей на него, но сердце эгоистично надеялось. Спустя два дня Лель узнал, что остаётся в замке. Заг отказался от него и от ребенка. Было не то, что обидно, было горько и больно.