"Выпей этот яд и умри, Поттер!"

Северус беспокойно ходил вдоль окон. Зимнее утро только вступало в свои права. Солнце медленно поднималось над землёй, еле проглядывая сквозь серые тучи и совсем не грея. — Разве сыворотка правды могла когда-нибудь вызвать у человека отравление? — нервно перебирая пальцами подол зелёного платья, начала размышлять вслух профессор, — На моей практике никогда не случалось подобного! — Дело не в зелье! — прервал её начинающиеся причитания Снейп, — Оно не могло дать такой эффект! Из-за двери показалась фигура Поппи Помфри. Миневра вскочила с места: — Что с ним? Помфри успокаивающе дотронулась до плеча МакГонагалл: — Он поправится! Сейчас самое главное — дать пациенту отдохнуть, — целительница устало улыбнулась выходящему из палаты Люциусу. Малфой старший остановился у двери, пристально оглядывая профессоров. Наступила тишина, давящая на плечи. Все с замиранием сердца ждали, что скажет Люциус. Он же чувствуя полное превосходство над виновниками инцидента в душе радовался, видя, как МакГонагалл встревоженно приподняла брови, а Снейп полностью застыл в напряжении под его сверлящим взглядом, и не спешил продолжать. — Сейчас у меня нет времени на разгрворы, — с едва заметной самодовольной ухмылкой проговорил он, - …Но надеюсь, позже вы сможете объяснить, почему мой сын теперь в больнице. Если что-то случиться, разумеется, я жду от вас сову, — волшебник переложил трость в правую руку и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Дождавшись, пока Люциус скроется за поворотом длинного коридора, Поппи обратилась к декану Гриффиндора: — Я им пока ничего не говорила, но вам скажу. Драко отравлен мышьяком, — врач закивала в ответ на недоумевающие взгляды, — Да-да! Металлический привкус во рту, тошнота и ненормальный ритм сердца. Это мышьяк! Я уверена! — Мышьяк…, — Северус задумчиво повторил за Помфри и, резко сорвавшись с места, отправился вглубь замка. — Спасибо, Помфри! — поблагодарила волшебница лекаря и, прыгнув на каменный пол, побежала кошкой за профессором зельеварения. Шмыгнув в щель между дверью и стеной, Миневра подошла к столу, за которым профессор уже вовсю что-то выпаривал. Увлеченный процессом, он был как никогда сосредоточен. Сосредоточен на своем действии настолько, что забыл дать объяснения Миневре (или не посчитал нужным терять на этом время). Глаза не видели ничего, кроме дымившегося котла и склянок с порошками и жидкостями, стоявшими по краю стола, которые он время от времени отмерял на весах и добавлял в кипучее варево. Голову занимала лишь одна идея. Мир вне поля зрения перестал существовать. Кошка, зная обыкновение профессора не посвящать в идею до последнего: пока либо всё не окажется полным провалом, либо не сработает на все сто, аккуратно уселась на подлокотник чёрного кресла и стала наблюдать. Ждать пришлось недолго. Северус отлил немного жидкости в прозрачную колбу и поднёс её к кошачьей морде. Миневра мяукнула и, спрыгнув на пол, встала человеком. Желтоватая жидкость, по виду напоминавшая грязный талый снег, совершенно не показывала признаков жизни: не булькала, не шипела, не волновалась. Профессор неуверенно протянула руку к колбе: — Не опасно? — аккуратно беря двумя пальцами стекло, с недоверием спросила МакГонагалл. Результат манипуляций мастера выглядел безобидно. Но могла ли она знать наверняка в какой момент колба вдруг начнет бурлить и плеваться. — Не опасно, если не будете пить, — с лёгкой усмешкой бросил Снейп в сторону гриффиндорки и, быстрыми шагами достигнув двери, распахнул её настежь. В проёме стоял Дамблодр, опуская занесённую для стука ладонь. — Быстро Вы меня заметили, — по-доброму сощурив глаза сказал директор, проходя к столу, около которого по прежнему стояла Миневра, брезгливо поставившая колбу с мутной жидкостью за котёл, как только декан Слизерина от неё отвлёкся. — Не быстро… Вовремя, — немногословно ответил волшебник. — Что всё-таки происходит? — уже не выдержала МакГонагалл. По её мнению в такой ситуации нужно разбираться как можно скорее, а они уже пол часа тратят на молчание… На бессмысленное молчание. Поняв, что держать интригу сейчас совершенно не к чему, Северус не заставил себя ждать: — К сывороке правды я добавил серебро. Точнее нитрат серебра. Мутная жёлтая жидкость, ктороая напугала профессора МакГонагалл — это… — Я не… — возмутилась волшебница, но Снейп, не дав ей оправдаться, продолжил: -…то, что выделяется при реакции с мышьякосодержащим веществом. Помфри оказалась права. Драко отравлен мышьяком. Причем мышьяком из нашей сыворотки! — Мы отравители! — ахнула Миневра. — Я, если быть точнее, — низкий ровный голос профессора дрогнул на последнем слове и затих. На минуту воцарилось молчание. — Профессор, — первым заговорил директор, — могло так получиться, что яд попал в сыворотку случайно с другими веществами? — Ни попасть с другими веществами, ни образоваться из-за долгого хранения мышьяк не мог. Единственный вариант, при котором отрава может находится внутри зелья — кто-то посторонний её туда добавил.

***

— Вы знали, что Малфой в больнице?! — не здороваясь, с порога выкрикнула Гермиона. В гостиной Гриффиндора было ослепительно светло. Складывалось ощущение, будто комната светится сама по себе. Рон и Гарри, оторвавшись от настольной игры, которая в их случае была напольной, в недоумении посмотрели на вошедшую. — Драко Малфой в больнице! — ещё раз повторила она так чётко, что не оставалось сомнений в том, послышалось ли студенам. Не послышалось. Но легче от проверки слуха не стало, поэтому Рон, сморщив лоб, произнёс: — Что? — Ты слышал «что»! Задай другой вопрос, — съязвила девушка. — Малфой должен быть со своей семьёй в Англии. Что он делает в Хогвартсе? — Гарри настороженно вытянул вперёд шею. — Не знаю… Говорят, у него отравление. Всё так странно… Я подумала, это может быть связано с тем, что Гарри тоже подложили яд, понимаете?! Мы должны сейчас же пойти к нему и расспросить! Поднимайтесь! — девушка протянула друзьям руки, помогая встать. Встревоженно вздёрнутые брови, широко распахнутые веки придавали Гермионе вид больше милый, чем взволнованный, но несмотря на это, она чувствовала внутри себя именно волнение. Грейнджер казалось, что вот уже через несколько минут откроется имя человека, так нагло поднявшего на уши всех: от директора, до них самих. Конечно ради информации прийдется говорить с Драко… Пусть! Зато она станет первой, кто докопается до сути!

***

Бо́льшая часть учеников находилась за много миль от Хогвартса у каминов своих домов рядом с родственниками и друзьями. Совсем маленькая доля студентов осталась в школе, отчего казалось, сейчас в пространстве длинных коридоров не было ни души. Считать видимую пустоту настоящей было бы глубоким заблуждением. Под высокими потолками протекала жизнь многих, пусть тихая и незаметная. Что может случиться в эти короткие послерождественские дни, — не угадать наверняка. Однако три человека (два профессора и директор) имели достаточный опыт для того, чтобы ощутить скорое появление нехороших вестей, клеветы, дурной славы. Их догадки не были ложными. Каменные стены, больше века стоящие неподвижно, медленно наполнялись негодованием. Сплетни просачивались сквозь стены в соседние комнаты, залетали людям в уши во время обеда, расползались по полу и наполнялись новыми догадками.

***

В больницу попасть оказалось проще простого: один взмах палочкой, «Алохомора», и дверь, щёлкнув, тихо отворилась. Поппи Помфри должно быть ушла на обед. Её единственный пациент, оставшись без надзора, лежал, замерев, на правом боку. — Он спит? — в пол тона произнёс Гарри. Отчего Драко резко поднял голову и посмотрел через плечо: — Это не Помфри? О, Поттер! Что тебе нужно? В голосе слизеринца чувствовалась вялость. Однако, для него слабость не являлась поводом, не язвить в свойственной для себя манере. — Малфой! — Гермиона быстрыми шагами достигла его койки, — Рассказывай, что с тобой случилось! — О, — самодовольно улыбнулся Драко, — Вы обо мне беспокоитесь. Как приятно получать заботу от гриффиндорской заучки, рыжего обжоры и самого Потти, — последние два слова он нарочно растянул, медленно переводя взгляд с Гермионы на явно чувствующего себя как не в своей тарелке Гарри. А что они ему за это сделают? Драко ведь больной! Рука Грейнджер с размаху сбила ехидную улыбку с бледного лица. — А-ай, — застонал слизеринец, хватаясь за щёку. — Хватит, Малфой! Здесь нет подпевал, которые заступились бы за тебя! Что ты делаешь в больнице?! — Это всё Снейп! — громко, на сколько это было возможно в его состоянии, вскрикнул блондин, — Этот подлец вздумал меня отравить! — Но ты же был не в Хогвартсе! — вторя ему воскликнула Гермиона — Был… А потом меня и моего отца срочно вызвали сюда. — Для чего? — Спрашивали про какой-то яд, а потом сами же и отравили, — Драко, театрально откинувшись на спину, зажмурил глаза, — Мне нужен отдых! Грейнджер открыла рот чтобы что-то спросить. Но какой вопрос она могла задать? Слизеринец больше ничего сказать не может. Он даже не знает зачем был вызван к директору. Мда… Информация от реального разговора оказалась гораздо более скудная, чем от того, что девушка представляла у себя в голове. Разочарованная она вздохнула и, посмотрев на Гарри, жестом приглашающего выйти из палаты, с удовольствием направилась в сторону коридора. Рон, опомнившись, последним выскочил за дверь: — Вы поняли, что сейчас было? — Что мы должны были понять?! — всплеснула руками и так расстроенная случившимся визитом гриффиндорка. Драко ничего толкового сказать не смог, а тут ещё этот Уизли. Она понимала, что злиться бесполезно, поэтому усмирив своё раздражение переспросила: — О чём ты, Рон? Рон, кажется, и не заметил перемен в голосе подруги. А если заметил, то не придал особого значения. С кем не бывает? Люди, как правило, злятся не по своему желанию. Их вынуждают обстоятельства. — Я о том, что Драко назвал Снейпа…, — он огляделся, вспомнив, что обсуждать учителей в коридоре очень не безопасно и, не найдя ни единого признака присутствия кого-то ещё, закончил: - …Отравителем. — Ты же не думаешь, что профессор и правда решил отравить Драко? Если бы Снейп хотел кого-то отравить, он бы сделал это, не вызывая ни у кого подозрения. Вам давно пора понять, Малфой глуп! Он не знает, что на самом деле происходит, а лишь догадывается, — Гермиона сказала это с такой уверенностью, что у студентов ни осталось не малейшего сомнения в правдивости её слов, — Это точно не профессор!

***

Альбус задумчиво погладил седую бороду. — М-м, — подбирая слова, протянул он, — В любом случае нет причин поддаваться панике. На время прекратим пользоваться зельями… — На какое время? — На время, пока мы не поймаем преступника, разумеется. Не стоит пока что впутывать министерство магии. Думаю, Вы понимаете почему, — профессора одобрительно кивнули. — Благо, сейчас каникулы. У нас не так много подозреваемых. Разве не сможем мы разобраться втроём? — В таком случае предлагаю, директор, больше никого не посвящать в это дело. — Разумеется! — воскликнул Дамблдор и закончил уже почти шёпотом, — Действуем только мы втроём. Тайно.