Красавец и чудовище

Языки пламени щекотали протянутые к ним ладони, а на слуху чередовались звуки характерного треска древесины с шумным дыханием прямо за спиной. Очнулся юноша на мягкие подстилки в виде медвежьей шкуры, двинувшись, он попытался привстать, но его вновь прижали к мягкой поверхности и горячей массе, которая уже проснулась от чужой попытки сделать что-то без её ведома. Возвращаясь обратно в теплый кокон, он лёг прямо лицом к лицу к хозяину и тот смотрел на него взглядом, непредвещающим ничего хорошего.       — Доброе утро.              — От тебя одни проблемы, — он говорил сухо, хотя в глазах можно было уловить проскальзывающие нотки переживания.              — Ты мог не возвращаться за мной, — голос Алана был ровный, не выражающий каких-либо эмоций.              — О чем ты, я проходил мимо. В этот момент, неестественное чувство нежности и тоски охватило Алана, от чего тот молча уткнулся лицом в морду хозяина, все эмоции от пережитого в замке за это время, прежние и новые ощущения будто бы разом нахлынули на него, окончательно разбивая его внутреннюю храбрость и стойкость. Но проблеск здравого смысла, подобно надежде в ящике Пандоры, еще остался на дне и все же, опасаясь агрессивной реакции со стороны Ларса на свои резкие действия, юноша уже было дело отодвинулся, как его придвинули еще ближе, позволяя почувствовать вибрацию от тихого урчания и быстрое биение сердца, успокаивающие и дарящие комфорт вместе с теплом. Из клыкастой пасти вылез язык, не постеснявшись бесцеремонно облизнуть лицо юноши, а в ответ тот и сам потирался щекой о мохнатую морду. Шершавый язык скользит за ушком, ниже, вдоль ключиц, по скуле, и вот касается губ, незаметно для юноши, Ларс, сунув чуть влажный, но тёплый нос под рубашку парня, мазнул по пояснице горячим языком. Приятные мурашки пробежали по телу, когда кожа вдруг ощутила прикосновение влажного и шершавого, от которого растекается волна теплой дрожи. Было мягко и щекотно, когда лижущий теплый язык, скользит вдоль по позвоночнику и неожиданно распространяется ниже, в пах, где впервые так сладко и томительно тянет. Ларс же сопит, тихонько отфыркиваясь, и отстраняется, когда ладонь хихикающего Алана толкается в его морду, не подпуская к интимному месту.       — Я выполнял твои желания, теперь же, выполни мое…— влажный язык прикасается к плоскому животу, проводя полосу вверх до самой груди и рубаха натягивается, — Не мешай мне, — издает зверь тихое, ласковое урчание, и Алан уверен, стоит ещё раз взбрыкнуть и тот точно зарычит. Не предпринимая больше попыток к сопротивлению, он прогибается под тушей зверя, на что тот продолжает быть ласковым и учтивым, устраняя преграду в виде одежды. Задев затвердевшие соски юноши, он услышал, как тот тихонько застонал, чувствуя горячий язык на своей коже.       — Ларс… — не удержавшись, прошептал он. Уши хозяина дернулись, настраиваясь на музыкальную волну тихих стонов. А кончиком пушистого хвоста игриво скользит от лодыжки до самого бедра, точнее, до внутренней его стороны, и это жаркое, хоть и легкое прикосновение отчетливо проявляется в виде бугорка на его штанах.       — Ах… еще…— шумно выдохнул Алан с тихим стоном, выгибаясь под ним всем телом. Тут же слышится звук рвущейся ткани, и рубашка с треском расходится под острыми когтями. Облизнув морду, Ларс наклоняет голову и медленно проводит языком вдоль шеи мальчика. Его правая передняя лапа приподнимается, легонько опускаясь на торс юноши, придавливая его к полу, не позволяя пошевелиться, пока собственные клыки опасно обхватывает чужую шею, ощущая бьющуюся жилку, но не придавливая ее. Алан испуганно стонет, судорожно сжав пальчиками его золотую шерсть. Зверь довольно оскалился. А по телу мальчика пробегает волна крупной дрожи, заставляя невольно подставится под странную ласку, в паху тяжелеет еще больше и мучительно ноет. Ларс не торопится, зверь медленно наклонил голову, влажной дорожкой он спустился к соску и подхватывыет розовый нежный ореол передними зубами. Снова и снова, сначала лениво, слушая тихие стоны, пока человек под ним не изогнулся настолько, насколько позволяла поза, и выпятил грудь, – Еще, – изнеженно проскулил юноша, прикрытыми глазами глядя на зверя, и приподнялся так, чтобы сосок коснулся волчьего рта, – Еще. Ласки груди возбуждали мальчика, что ярко демонстрировалось влажным пятнышком на штанах. Руки он держал у хозяина между мягких ушей, направляя с их помощью голову в нужную сторону, пока тот жадно лизал его бугорки шершавым и жестким языком, то один, то второй, из-за чего сосочки быстро стали побаливать, а юноша изгибается от языка, силясь оттолкнуть голову. Тяжелая лапа лежит на правом бедре. Потому что Ларсу нравится ощущать сладостную дрожь «самочки» под ним, стараясь сделать так, чтобы она была еще сильнее, ориентируясь на выражение и частоту стонов, проводя горячим языком от сосков вдоль живота и останавливается ниже пупка, теплый нос утыкается во влажное пятно на штанах юноши, зарываясь в хлопковую ткань. — Ты очень вкусно пахнешь, — вкрадчиво произносит хозяин. Он обводит силуэт члена, чуть задерживаясь на уровне головки, пару раз обводит ее очертания, уткнулся в нее влажным носом, втягивая в тебя запах выделяющейся смазки, отфыркивается, обдавая горячим воздухом, затем опускается чуть ниже, ведет вдоль основания, толкается в мошонку, как чувствует, что плоть под налипшей тканью дернулась, мелкая но заметная дрожь, увеличивающиеся мокрое пятнышко привлекает внимание.       — Ах-х! Ларс, Ларс! — Чего ты хочешь, Алан?… — Он высунул кончик языка и осторожно провел им по возбужденному члену юноши, — Тебе нравится то, что я делаю, а, Алан? — Да-да… нравится, — судорожно выдохнул юноша, перед глазами дымка стелется, а в ушах, как будто сквозь воду голос Ларса.       — Неужели ты и вправду этого хочешь? — задумчиво проговорил Ларс. Он проводит ребром когтя от липкой головки вниз по стволу, одновременно хвостом ведя линию вдоль всей его ноги. Алан лишь всхлипывает, кусая кулак, пытаясь немного приглушить свои стоны, кивая головой.       — Да, — шепотом ответил он. Ларс приподнимается на лапах, смотрит сверху вниз, наблюдая за дрожащим телом.Острый коготь аккуратно подцепляет край штанов, открывая вид на лужицу из белесой жидкости по подрагивающей головкой. Ширшавый язык медленно отталкивает головку всторону, слизывая одним широким мазком весь предъакулят. —Ларс…я больше не могу, — на выдохе проскуливает мальчик, член снова вздрагивает, выделяя больше жидкости. Хозяин, будто распробовав вкус, слизывает с головки снова, затем ещё раз. Пока в очередной раз, жидкость не выделилась прямо на его язык. Он чётко ощутил, как головка, лежащая в этот момент на его языке дернулась и из маленькой дырочке вытекла густая, обжигающая жидкость, прошибая распростертое под ним хрупкое тело еще одним разрядом тока.Через секунду это повторилось, юноша протяжно застонал, а его бедра приподнелись вверх. Будто по прирожденному звериному инстинкту, хозяин припал губами к головке, подобно кормящиму соску, шершавый язык под головкой стимулировал уздечку, щедро выделяющу сперму, пока губы с причмокивание сосали абстрактный сосок. Лапа Ларса, что придавливала бедра юноши к полу, мягко запускала коготки в его кожу, словно котенок мнущий материнский живот. Тело под ним вскоре ослабно. Стоны стали тише, твердая плоть обмякла, а семянные каналы опустели. — Дай еще. — раздолось бархатистое рычание. Когтистая лапа чуть толкает ноги мальчика в стороны, заставляя пригласительно расставить их еще шире. Любуясь на исполнение собственной просьбы.       — А-а-амф! Ларс! — Алан обесиленно всхлипнул, поджимая живот и шире раздвигая ноги. Одним рывком хозяин переворачивает парня на живот, и тот подтягивает дрожащие колени, поднимая задницу как можно выше. Между ягодиц, прямо в узкое влажное колечко мышц, ткнулся крупный нос, с упоением вдыхающий аромат выделяющейся смазки. Зверь повёл чувствительным носом и облизнулся, с наслаждением вылизав поджимающуюся дырочку. По ягодицам юноши, мягко стекала слюна, капая со снова наливающихся семенем яичек. Алан жалобно застонал, запрокинув голову и тяжело дыша. Юноша плаксиво скулит, когда язык хозяина толкается внутрь. Он присасывается к сжимающемуся входу, а затем проталкивает язык глубже, облизывая припухшие края. — П-пожалуйста, — Алан не совсем понимает, о чем именно просит. Он судорожно сжимал и разжимал пальцы, комкая разбросанные остатки одежды рядом с собой, стыдливо закрывая ладонью рот, когда видит, как на пол капает белесая жидкость.       — Ох! Господи, Ларс!