чёрный налёт

не спалось осик лежал в гостевой комнате и думал о том, сколько ещё должно пройти времени, прежде чем их с греем отношения вернутся хотя бы к тому, что было раньше страсти в классе и школе более-менее улеглись в основном из-за того, что первый виновник игнорировал всё и всех, а второй просто не появлялся осик думал, что рано или поздно прогулы лучшего друга начнут вызывать вопросы у педагогов, и это дойдёт до родителей на фоне всех невесёлых мыслей кровать казалась узкой, матрас жёстким, а подушка была тёплой с обеих сторон осик вздохнул, отбросил плед в сторону и решил пройтись по дому может даже выйти на летнюю террасу и посидеть в уютном плетёном кресле, пока милостивый господин сон не навестит его глюк спустился вниз по лестнице и направился на выход из особняка узкая полоска света в дальнем конце коридора привлекла его внимание кто-то в доме ещё не спал любопытство сгубило кошку, а осика привело к грею факир, что называется, был пьян, но фокусов не показывал сидел, опустив ноги в бассейн и курил, сбрасывая пепел прямо в воду в другой руке была пузатая бутылка с чем-то, что явно не сок выглядел юноша несчастнее всех африканских детей вместе взятых осик уже хотел было уйти, но грей то ли заметивший его присутствие, то ли услышавший его приближающиеся шаги, повернулся, одарил долгим нечитаемым взглядом и махнул рукой, подзывая к себе осик подошёл к другу и сел рядом, у кромки басейна, скрестив ноги грей сделал последнюю затяжку до самого фильтра, выдохнул дым перед собой, потушил окурок о плитку и бросил рядом поморщился, приложился к бутылке, снова поморщился и вздохнул - что скажешь? что говорить осик не знал он разглядывал кафельную плитку, на которой валялось ещё два окурка, ребристую воду, которая подсвечивалась бирюзовым цветом и являлась единственным источником света в помещении - ясно всё с тобой – грей потянулся назад и достал ещё одну сигарету осик скривился, отобрал всё это барахло и убрал подальше, отправив скользить по плитке в противоположном направлении - женю отобрал? отобрал теперь ещё и покурить не даёшь - ну, тебе уже хватит это во-первых а во-вторых, ничего я у тебя не отбирал женя вообще ничей и твой, ни мой сами виноваты, что так вышло грей усмехается и делает ещё один глоток из бутылки осик отбирает и её, делает глоток сам, но жидкость, с непривычки, обжигает горло похлеще перцовой настойки, которой мама вечно натирала его при болезни, и осик давится, начинает кашлять и вытирать выступившие слёзы - м – хмыкает грей - не можешь срать – не мучай жопу дай сюда - нет – осик постепенно откашливается и отставляет бутылку подальше завязывается словесная перепалка грей плюётся злыми словами, осик молчит он смотрит на серовато-синее лицо названого брата, его спутанные прямые волосы и высокие скулы осик игнорирует все колкости, потому что видит блестящие, почти чёрные в скудном освещении глаза, и они говорят всё намного лучше острого языка их хозяина наконец грей замолкает он тянется за бутылкой, достаёт до неё и делает ещё несколько глотков осик, поддаваясь власти ночи, делает тоже самое следом уже не так плохо, как в первый раз, но какое в этом удовольствие всё ещё не понятно между юношами воцаряется холодная тишина из разряда неловких она тянется как поджаренный на костре маршмеллоу и никак не обрывается осик подтягивает к себе колено, кладёт на него щёку и продолжает всматриваться вглубь бассейна туда, откуда исходит плавный рассеянный свет. грей не так много выпил он вполне трезво мыслит и знает, что следует извиниться, что нужно вытолкнуть это из себя и ноша, которая тянет его на дно и раздражает совесть, станет легче но нет ничего более сложного, чем заставить себя извиниться перед человеком, который действительно тебе дорог это не просто сказать " извини ", помахать ручкой и умчаться подальше это должно быть искренне и с пониманием того, за что ты извиняешься грей понимал но слова сидели у него в глотке вместе с сигаретным осадком и привкусом алкоголя они извивались внутри, ворочались и ширились всё быстрее и быстрее, от них уже начинало тошнить и распирать всё тело, но парень никак не мог побороть свою гордость, перешагнуть через любимое эго и признать поражение - это... осик - что? — осик повернул голову к другу - извини ну, там за всё это вот ок? осик распрямил спину и повернулся всем корпусом к грею грей, неуклюже бултыхнув ногами в бассейне, попытался сделать тоже самое теперь они оба вглядывались в лица друг друга потревоженная движением вода снова пошла рябью и свет начал мерцать в такт её колебаниям глаза осика казались фиолетовыми, грей даже разглядел маленькую родинку под левым глазом - и ты извини. - угу я ведь знаю, что ты тоже может, надо было раньше сказать об этом - тоже что? грей предпочитает словам действия и это, наверное, первый раз, когда его выбор оказывается лучшим из существующих вариантов он просто кладёт обе руки на щёки осика и притягивает его к себе как неделю назад в раздевалке только теперь на глазах у них нет повязок, а вместо музыки – тишина спящего дома грей не спешит целовать он приоткрывает губы, и осик, по инерции, делает тоже самое они соприкасаются носами и медленно дышат на этот раз вперёд подаётся грей он прижимается губами к приоткрытым губам и замирает в ожидании ответа осик кладёт руку на шею грея и отвечает до него не сразу доходит, что вообще происходит, но когда доходит, он уже не хочет, чтобы это прекращалось они сидят так ещё с час – перемежая поцелуи с алкоголем и полностью выпивая бутылку чего-то там, осик до сих пор не знает, что они пили в ту ночь и очень рад, что бутылка была початая охмелевшие, бредут в их комнату и валятся на кровать осик снимает с себя ночную рубашку и вытряхивает из такой же друга, они продолжают целоваться, и осик как-то забывает о своей неумелости осик пытается остановиться, когда на них остаётся только нижнее бельё грей не настаивает, но с неохотой убирает губы с шеи лучшего и целует его так крепко и мокро, чтобы не осталось никаких вопросов по поводу того, что хочет сделать с ним грей осик просыпается первым в голове настоящий ад, всё болит настолько, что хочется немедленно лишиться всех чувств парень открывает сначала один глаз, потом второй смотрит на потолок и пытается хоть что-то вспомнить каждая мысль скребётся изнутри и выпускает ядовитые шипы осик стонет и закрывает глаза. - а я говорил – рядом раздаётся хриплый голос грея - не можешь срать… - не мучай жопу, я помню, – осик поворачивается лицом к другу и глубоко вдыхает дома стоит субботняя тишина вся родня разъехалась кто куда, и осик благодарит катрин и лору за то, что избавил их от лишних вопросов со стороны семьи грей выглядит намного лучше, чем ощущает себя осик ну, спутанные волосы, круги под глазами он, по крайней мере, не похож на человека, которого мучает похмелье - мы хотим поговорить о вчерашнем? – спрашивает осик и закрывает глаза, не в силах долго держать их открытыми - не о чем осик чувствует, как грей кладёт свою тёплую руку ему на щёку, и головная боль смирным зверем прячет свои клыки это эффект плацебо, осик уверен, но если он работает, то пусть грей вечно держит свою руку на его щеке. - короче, осича, ты теперь не только мой лд сечёшь? – звучит как предложение очень в стиле грея, но осик всё и так понял - да, – соглашается он и смущённо улыбается, чувствуя себя одновременно самым больным и счастливым человеком на свете парень натягивает одеяло на нос, чувствует сверху тощую руку грея, обнимающую его, и решает ещё немного поспать