Вино и театр

Первая пересдача случилась в пятницу — всего через три дня после экзамена. Добрый мистер Ким дал второй шанс, предложив сдаваться с другой группой курса, но Чонгук даже не пришёл. Если Тэхёну надо, чтобы он считал дни недели и запоминал реплики — Чон это сделает. Но времени для этого явно нужно больше. За время до основной пересдачи, поставленной в середине февраля, Чонгук и Тэхён не пересекались. После неловкого столкновения в столовой Ким не изменился. Никакого злорадного напоминания даже во время коллоквиума, который вёл у группы Чона Тэхён. Правда, после первого же отвеченного Чонгуком вопроса Ким стал игнорировать его поднятую руку, спрашивая кого угодно, только не его. Но Чон объяснил это желанием поставить промежуточный зачёт всем, а не личной неприязнью. С чего бы ей быть? Ну да, Чонгук не особо любил литературу — и корейскую, и зарубежную, — но старательно изучал всё, что требовал заветный красный диплом. Чон вспомнил, что Ким говорил про зазнаек. «Но это ведь не ты?» Конечно, нет. Чонгук просто не стесняется своего знания — вот и всё. Но в этом вопросе крылась причина пассивной агрессии Тэхёна. Обычно Чонгук ни с кем не вступал в открытое противостояние, предпочитая молча ненавидеть некоторых преподавателей, в лицо играя святую добродетель. Но с Тэхёном сдержаться не получилось. Коллеги Кима, встречая в зачётке Чонгука отсутствие его отметки, жалели Чона, говоря, что Тэхён бывает упрямым и злым, «но разве мог такой усердный мальчик, как ты…» Видимо, мог. Что именно — Чон не представлял. Но это был лишь первый раунд. Тэхён за что-то ему мстит, и избавиться от его негативного внимания можно, только искупив неведомую вину кровью и слезами дополнительной подготовки. Во время неё внимание Чонгука сместилось с мотивов персонажей на мелочи. Он совсем не думал «кто, зачем и почему». Многие вещи можно было вывести самостоятельно, просто немного поразмыслив, но для этого тоже было нужно время, а его Чон отдавал деталям. К тому же, кроме литературы, были рефераты и проверочные по другим предметам. И, только придя на пересдачу, Чонгук осознал, что попался в ловушку: Тэхён намеренно отвлёк его от общего, заставив увлечься частным. В аудитории было человек десять. Они, в отличие от Чона, посещающего все лекции (даже необязательные), выглядели знатными прогульщиками, которые были бы рады и тройке. Чонгуку стало казаться, что для него сам факт пересдачи — не просто лишение стипендии и потраченные нервы. Он как будто опустился до тех, кто с трудом не вылетает из университета каждую сессию. И из-за чего? Из-за какого-то идиота, который просто решил его завалить? Но почему, чёрт его дери? Чон взял билет и тяжело вздохнул. «Эстетика Г. Флобера. Место писателя в литературном процессе Франции XIX века». «Ну да, точно, это же экзамен по литературе, а ей я занимался в последнюю очередь. Что будет, если я не сдам и сейчас? До следующей сессии надо закрыться, иначе меня просто не допустят к летним экзаменам». — Можно сразу отвечать? — Чон сел на первую парту перед Кимом. — А ты уже готов? — с лёгким удивлением поинтересовался Тэхён. — А я уже знаю, что не отвечу, потому что считал, сколько раз за время повествования Мадам Бовари меняла туалет, вместо того чтобы что-то анализировать. На губах Кима мелькнула лёгкая, безобидная, даже немного жалостливая улыбка. Птичка попалась в силки, но охотнику стало её жаль, и он серьёзно рассматривал возможность дать ей свободу. — И что же ты будешь рассказывать? — Что вспомню. Я ходил на все ваши лекции. — Так ты пятёрку вряд ли получишь. Чонгук недовольно скосил губы. — Что-то мне подсказывает, что я её ни при каком раскладе не получу. А так хоть побеседую с образованным человеком. Может, наберусь ума. «И буду помалкивать, когда это необходимо. Даже сейчас можно быть спокойнее». — Ты получишь ту оценку, которую заслужишь. — Ну да, — пожал плечами Чон. Пятёрка ему не светит, можно было уходить сразу. Но он, давая своим коллегам списать, решил, что расскажет хоть что-то. Зачем? Доказать кому-то, что его пятёрки получены не просто так? Поговорить с Кимом, чтобы понять, чем Чон ему запомнился? Просто поговорить? Даже без подготовки непосредственно перед ответом Чонгук смог рассказать довольно много. Тэхён пару раз аккуратно поправил его, периодически даже одобрительно кивал. Это добавляло Чонгуку уверенности, но его рассказ не тянул на высшую оценку. — Я могу поставить тебе четвёрку, — сказал Ким, когда Чонгук замолчал. Затем он сделал странную паузу, которую чутьё будущего журналиста, в школе часто попадавшего в передряги именно из-за чувства, что «что-то происходит», не смогло расшифровать, но уловило. — И больше мы не будем встречаться. Не слова заставили Чона прислушаться — интонация. И больше мы не будем встречаться. «Очень даже будем. Ещё же семинары, лекции, экзамен. В конце концов, один раз я видел вас выходящим из туалета! Но речь ведь не об этом, да?..» — Я… Хм… — Чонгук невольно сдвинул брови. Дикая мысль, зерном запавшая в разум при первом близком рассмотрении Кима, дала росток. — Заманчивое предложение. Но я, пожалуй, попытаюсь получить «отлично». Если у меня всё-таки есть шанс. Тэхён, слегка сощурившись, протянул ему зачётку. — Как и у любого другого студента. — Тогда я… — Чон смущённо кашлянул. — Вернусь? Встретимся ещё разок. Или несколько. Как получится. Тэхён усмехнулся. В ту секунду он не был мерзким ушлёпком, которым Чон обозвал его после экзамена, не был филистером, над которым за кажущуюся ограниченность взглядов подшучивали, не был занудой, которому стоило бы относиться к подопечным проще, ведь он совсем недавно был на их месте. Он почему-то стал Ким Тэхёном, лектором кафедры зарубежной литературы, неженатым, очень привлекательным тридцатилетним… гетеро. Да? Нет? — Я пойду, — Чонгук криво поклонился и быстро вышел. Хорошо, что он говорил негромко и его, вероятно, никто не услышал. Люди бывают очень жестокими, когда дело касается симпатий. Тем более таких. Закрыв дверь, Чон опустился на скамейку и закрыл лицо руками. «Матерь божья… Я… Флиртовал? С преподом. Который отправил меня на пересдачу. Ну, технически, я пошёл на неё сам…» Негромко простонав, Чонгук помотал головой. «"Встретимся ещё разок". Как будто на свидание его приглашал. Боже… Он ведь не имел ничего такого в виду. И я тоже не имел. У меня вон… Кхм. Чимин? Нет, этот натурал несчастный сохнет по Наын. А я… А что я? Это глупость какая-то. Он сам виноват. Это всё случайно вышло». Чон решительно встал, спустился вниз, к Чимину, ждавшему его в их обычном месте — в столовой. «Опять пересдача». Пак не удивился, но посоветовал «по-человечески поговорить с Тэхёном, если он будет жестить и дальше». Чонгук кивнул. Поговорить. Звучит лучше, чем ему казалось. Почему бы не поговорить? Может, Чон так и литературу полюбит. А может, и не только её.