Forgiveness

Шестая обдумывала свой, по общему признанию, глупый план около пяти секунд. Тогда она не могла ничего сделать, кроме как смотреть. Она не знала, чего ожидать, но уж точно не этого. Когда она бросилась к груди Тонкого Человека, ей казалось, что произойдет только одно из двух событий. Первый: она попадет туда, куда ей нужно. Второй: она умрет. К счастью, казалось, что произошел первый вариант событий, хотя и странным образом. Шестая была в комнате. Крошечная комната, с горящим вечно фиолетовым светом стенами, и единственным стулом, стоящим в центре. И на этом стуле сидел ее друг. Ну, на самом деле он не сидел. Моно свернулся в клубочек на нем и слегка покачивался взад-вперед. Бумажного пакета на нем не было, и он казался меньше. Шестая сглотнула. - "Э-Эй." - прошептала она. Моно резко поднял голову с широко раскрытыми глазами. На несколько секунд воцарилась тишина. Моно пробормотал что-то, чего она не расслышала. Шестая медленно двинулась вперед. Что она должна сказать? Должна ли она сначала извиниться? Или убедить его пойти с ней? Что же ей делать? Она планировала длинный разговор, прежде чем прийти сюда, но теперь, глядя на друга, ей казалось, что все слова вылетели из головы. Пока она подходила, Моно вжался в стул. - "Моно?" - спросила она, внезапно занервничав. - "А ты? .. Я имею в виду, ты знаешь, кто я?" Ты меня помнишь? Моно прищурился, глядя на нее. Это был достаточно хороший ответ. Она сглотнула. - "Я...Ты, наверное, удивлен тем, что я здесь." - начала она, скручивая руки. - "Ну, я... я здесь ради тебя. Чтобы спасти тебя." Моно дернулся. - "Мы можем уйти... ты пойдешь со мной?" - она подошла ближе, пока не оказалась перед ним. - "Мы можем уйти вместе." - "Вместе?" - пробормотал Моно, все еще не двигаясь. Его глаза смотрели на нее сверху вниз. - "Это смешно." - "Что?" Тишина. Шестая нахмурилась. У них не было на это времени. Кто знает, что сейчас делает Тонкий Человек. Что происходило с Башней. Они могли бы поговорить позже. - "Послушай, Моно, мы должны выбираться отсюда, Башня—" – она протянула руку, но Моно спрыгнул со стула и отошел от нее. Шестая фыркнула, выходя из себя. Она никогда не была терпеливой. - "Эй, я знаю, что ты злишься на меня, но мы можем поговорить об этом позже. Нам нужно уходить." Моно поджал губы. Его глаза засияли, и Шестая, вздрогнув, поняла, что он вот-вот заплачет. - "Я не пойду." - сказал он. - "Не будь таким упрямым." - Шестая подошла ближе, и Моно снова отошел. - "Нам нужно уходить. Должен же быть какой-то выход." - "Ты даже не настоящая. Ты как обычно поведешь меня в пустоту." - он решительно отвернулся от нее. Шестая моргнула. Что? Конечно, она была настоящей! Если только... Башня не показывала ему это? Шестая сглотнула, меняя подход. Она медленно подняла руки, обходя друга, пока снова не оказалась в его поле зрения. - "Я.. я настоящая, Моно. Я пришла за тобой!" - "Это больше не сработает. Сдайся." - сказал Моно, и его голос звучал так устало. Шестая сделала единственное, что пришло ей в голову. Она взяла его за руку. Моно напрягся, словно его ударили, и рефлекторно сжал ее пальцы. - "Вот. Я прикасаюсь к тебе, видишь?" - она сжала его руку. - "Я здесь." Мальчик быстро заморгал и уставился на Шестую так, словно видел ее впервые. - "...Шестая?" - прошептал он. - "Да." Моно начал неуверенно улыбаться, прежде чем пораженно отдернул руку, пошатываясь назад. Пространство, в котором они находились, ужасно дрожало, землетрясение снаружи просачивалось внутрь этой комнаты и вызывало трещины, распространяющиеся по земле. – "Ты... ты бросила меня!" - закричал Моно, сжимая руки в кулаки. - "Ты отпустила!" О нет. - "Я-я знаю! Я знаю, и мне очень жаль, хорошо?" - Шестая присела на корточки, чтобы стать более устойчивой перед лицом сотрясающейся комнаты. Они были слишком далеко друг от друга. Ей нужно было добраться до него. - "Мне не следовало отпускать тебя, но... но... я просто–" - "И это после того, как я вернулся за тобой!" - Моно невозмутимо продолжал не останавливаясь. - "После того, как я столько раз помогал тебе! Я не ждал от тебя благодарности, но не думал, что ты поступишь так со мной!" Шестая почувствовала, как внутри нее закипает детская ярость, бледные щеки вспыхнули от гнева. - "Ну, так кто же в этом виноват?!" - она топнула босой ногой по рыхлой земле. - "Ты тоже оставил меня умирать или забыл?!" - "Это была не моя вина!" - "А чья тогда?! Ты позволил Тонкому Человеку схватить меня!" - "Я... Он все равно собирался схватить тебя!" - "Ложь!" - Шестая почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, такие же, как у Моно. - "Ты был достаточно близко! Ты мог бы схватить меня за руку и помочь спрятаться!" - "Я был напуган!" - Моно закричал, и само пространство заскрипело в знак протеста, потолок обрушился. Между ними появилась пропасть, словно черная пасть, готовая проглотить их целиком. Шестая упала на бок и попыталась отползти от края, все вокруг стало размыто из-за слез. Ее другу повезло меньше, и он начал скатываться в пропасть. Шестая в одно мгновение испытала абсолютный ужас, гнев, когда она подумала, что снова вот-вот увидит, как мальчик упадет, но стул, на котором сидел Моно, тоже скатился вместе с ним, и одна из его ножек застряла в трещине на стене. Мальчик максимально использовал это и схватив руками ножку стула с молниеносными рефлексами, сжал ее как в тисках. Некоторое время никто не двигался. Потом Шестая быстро поползла к краю пропасти. Она легла на живот и протянула руку, как делала это уже много раз. Моно смотрел на нее с широко раскрытыми глазами, слезы катились по его щекам. - "Хватай меня за руку!" - закричала она хриплым голосом. Моно дрожал. - "Я-я не могу! Ты слишком далеко!" - ответил он. Прежняя обида, казалось, была забыта ими обоими, желание выжить любой ценой увеличивалось и затмевало все остальное. - "Ты сможешь! Просто прыгай, как раньше!" Моно сглотнул, глядя на ее руку так, словно она могла укусить. Вздрогнув, Шестая поняла причину его колебаний и отругала себя за то, что не заметила этого раньше. - "Я не позволю тебе снова упасть, Моно!" - настаивала она, пытаясь передать, как много значат для нее эти слова. - "Я клянусь!" – "Я-я этого не знаю!" - пробормотал мальчик. - "Ты знаешь! Я никогда, никогда, не отступаю от своих слов Моно, и ты это знаешь!" - она шмыгнула носом, слезы снова начали идти без ее разрешения. В последнее время она была ужасно эмоциональна. Она винила в этом Моно. Он сделал ее такой. Мягкой. - "Я-я не могу—" – начал было Моно, но еще один скрип сверху заглушил его слова. Земля снова начала трястись, фиолетовый свет неустойчиво мерцал, угрожая оставить их в полной темноте. Шестая почувствовала нездоровый страх. Быть погруженной в полную темноту? В такой ситуации? Она не могла придумать ничего хуже, возможно, смерти Моно или ее смерти. Приглушенный рев снаружи заставил обоих вздрогнуть. Звучало... это звучало, как рев Тонкого Человека. Впервые Шестая задумалась, как он это воспринял. Ему больно от того, что Шестая вошла сюда? Было ли разрушение комнаты отражением его эмоций? Если технически он был Моно, то отражало ли это его эмоции? Все было слишком запутанно. Шестой никогда не приходилось беспокоиться ни о чем, кроме ее собственного выживания. Ей никогда не приходилось думать о чем-то более глубоком, чем то, что она будет есть сегодня. Она жила так все время, всегда пряталась, всегда боялась. Всегда так было– - "–страшно." - "Что?" Моно шмыгнул носом, теперь уже открыто плача. Шестая тоже плакала. Это было странно. Они никогда раньше так не плакали. Каким-то образом они всегда скрывали свои чувства, потому что слабость означала смерть. У каждого был свой способ их скрывать. Шестая прятала их под маской злой, агрессивной и до невозможности эгоистичной личности, потому что других вариантов больше не было. Все остальное, что мешало достижению ее цели, было немедленно отброшено, потому что беспокойство о чем-то другом, кроме себя, было слишком большой роскошью. Все это приводило к проигрышу, а Шестая категорически отказывалась проигрывать. Моно скрывался за маской оптимизма. Он помогал кому угодно, пока это не граничило с самоубийством, пока его партнер был в безопасности, но он сам оставался открытым и уязвимым. Он был уверен, что они справятся с любой ситуацией, потому что верь он в обратное, то сломался бы. Ему нужно было кого-то защищать. Ему нужна была цель, потому что не будь ее у него, то тогда он был бы никем, и смерть была бы лучшим выходом. Шестая не беспокоилась ни о ком другом, потому что если она их потеряет, то это будет ее вина, и лучше будет просто умереть. - "Мне страшно!" - закричал Моно. Шестая всхлипнула. И именно в этом все дело, не так ли? Они были напуганы. Они все были напуганы, и это было несправедливо. Пойманные в ловушку мира, где многие предпочли бы умереть сами, чем позволить любому монстру убить их. Мир, где все скрывали свои истинные лица, потому что им стыдно за то, кем они стали, за то, что они сделали, чтобы выжить, из-за людей, которых они потеряли. Они боялись смотреть правде в глаза, поэтому всегда прятались. Почему они не могут открыто плакать и кричать в свободное время? Почему они не могут пожаловаться на травму и подойти к доброй маме прося утешить их вместо того, чтобы стиснуть зубы и молча терпеть боль, потому что они должны были вести себя тихо, иначе они услышат– Почему они не могут есть что-нибудь вкусное, вместо чего-то гнилого и испорченного? Почему они не могут спокойно спать по ночам, не боясь монстров под своими удобными кроватями, из-за уверенности в том, что их храбрый папа спасет их, вместо того, чтобы бороться с ними самим? Почему они не могли поиграть в парке или завести домашнее животное? Открывать собственные магазины, взрослеть, выходить замуж или жениться?

Почему они не могут быть просто счастливы?!

...И разве это не был вопрос на миллион долларов? У Шестой не нашлось ответа. Моно тоже не знал. Они были всего лишь двумя детьми, пытающимися выжить. Верно. Они должны были делать все возможное день за днем, чтобы выжить. И прямо сейчас им нужно было бежать. Шестая изо всех сил старалась вытереть слезы. - "Эй." - прохрипела она. - "Посмотри на меня." Моно подавил собственную печаль и посмотрел. - "Я знаю, что ты боишься. Мне тоже страшно. Но ты должен прыгнуть, иначе мы умрем. Мы оба умрем, потому что я не уйду без тебя, а если ты не прыгнешь, я останусь, и тогда мы точно оба умрем." Банальность ничего не значит в этом мире. Она не могла быть мягкой ради него в этой ситуации, потому что тогда она бы солгала, а она никогда не лгала Моно. Мальчик шмыгнул носом и глубоко вздохнул. Шестая приготовилась. Его карие глаза умоляли ее, не бросай меня, хорошо? пожалуйста, не отпускай меня, и Шестая посмотрела на него в ответ, я не отпущу тебя, обещаю. Моно хмыкнул и приготовился к прыжку. На счет три, подумали они оба. Один. Два. Три! Моно оттолкнулся ногами и отпустил безопасную ножку стула, повиснув в воздухе на несколько ужасающих мгновений. Шестая поймала его за руку с привычной легкостью и, не теряя времени, сразу же подняла, как и должна была сделать это раньше. Они оба упали на землю и мгновенно вздохнули. Моно приподнялся, дрожа от адреналина и страха. Он посмотрел на нее с удивлением. - "Шестая, ты..." - он сглотнул. - "Ты меня вытащила!" Шестая, тяжело дыша, тоже села. - "Конечно. Я же сказала, что сделаю это, не так ли?" – "Конечно, я просто..." - он замолк, но потом покачал головой. - "Неважно. Спасибо." - сказал он, слегка улыбнувшись ей. У Шестой перехватило дыхание. Она не знала, как сильно скучала по его улыбке, будто он был кем-то важным, а не просто еще одним ребенком, и не просто еще одним монстром. Но почему-то казалось, что что-то встало на свое место. Недостающая часть головоломки. Она чувствовала себя полноценной. Пространство вокруг них внезапно снова задрожало, и двое детей посмотрели вверх, встревоженные и ожидающие нового землетрясения, но все, что произошло: это крик, который расколол потолок надвое и разрушил комнату вокруг них, крошечные фрагменты черных пучков летали вокруг них. Шестая и Моно прикрыли головы, до того момента, когда странный пепел прекратил сыпаться, и прищурились от яркого света изнутри Башни. - "Что..?" - начала Шестая, оглядываясь. - "Как нам удалось сбежать от него?" Моно знал, о ком она говорит. Он вздрогнул и обхватил себя руками, подходя ближе к ней. - "Я не знаю." - "Где же он?" - "...Кажется, нигде. Его больше нет." - Моно указал на что-то на полу. Шестая ахнула. Шляпа. Темная и достаточно большая, чтобы спать в ней, лежала на полу. Это все, что осталось от Тонкого Человека. Шестая посмотрела на друга. Ну, не все. Исчезла только плохая сторона. Моно еще некоторое время смотрел на шляпу, потом глубоко вздохнул и решительно отвернулся от нее. Шестая сосредоточилась на нем. Она чувствовала, что они, вероятно, должны уделять больше внимания покойному Тонкому Человеку и его возможному местонахождению, но ни один из них больше не хотел ощущать его ужасное присутствие. - "Шестая, я просто хотел сказать... Извини." - он опустил голову. - "За то, что не помог тебе, когда должен был. Я был... Мне было страшно." - "Мне тоже очень жаль. Я была зла, и не думала рационально." - Шестая убрала с лица растрепанные волосы. - "И я не солгала. Я действительно не подведу тебя снова, если у меня будет сила, чтобы спасти тебя." - "Но почему ты захотела спасти меня?" - Плечи Моно поникли. - "Я монстр. Я-я... он." Шестая нахмурилась. - "Стой. Ты не он. На самом деле я не была тем ужасным монстром, каким была в прошлом, и ты тоже не Тонкий Человек. Это Башня сделала нас такими." - "...Возможно." - Моно все еще казался неубежденным, но через несколько секунд оживился. - "Тогда я обещаю не подвести и тебя, если смогу." - "Хорошо. Но если ты меня подведешь, я выслежу тебя." Моно рассмеялся, и ох, как же ей этого не хватало. - "Не волнуйся. Отныне мы будем держаться вместе." - "Да, но нам все равно надо выбираться отсюда." - фыркнула она, поднимаясь на ноги. - "Есть идеи?" Моно заколебался, но встал рядом с ней, сжав ее руку. Шестая не возражала. Если он нуждается в утешении, пусть получит его. И после всего произошедшего она не ненавидела этот контакт. - "...Не знаю. Я всегда был здесь с тех пор... с тех пор, как упал." Какой хороший способ выразить ее предательство. Шестая взглянула на него. - "Ты можешь говорить о том, что я отпустила тебя сколько угодно, понимаешь? Я не горжусь тем, что сделала, но и не стану этого отрицать." - "Ох, х-хорошо. Эм, да, как я уже сказал, я был здесь все время, так что я не знаю, как уйти." - он заерзал на месте. - "Я даже не знаю, возможно ли это." А? - "Почему ты не уверен? Ты ведь знал, куда идти, когда шел спасать меня, не так ли?" - "Я просто шел по звуку твоей музыкальной шкатулки. Это место всегда меняется. Кроме того..."- Моно смотрел вверх, пока лёгкий, освежающий дождь капал на их лица. В потолке была дыра. Когда она появилась? - "У меня есть... ощущение." - "Что за ощущение?" - "Как... как будто этого вообще не должно было случиться." Шестая без особого энтузиазма ударила его по руке. - "Прекрати говорить расплывчато." - "Ох. Слушай, это как..." - он замолчал. - "Я думаю, ты вообще не должна была возвращаться за мной." Шестая раздраженно выпятила грудь. - "Что это должно означать?" - "Я не знаю. У меня просто такое чувство, и я думаю, что это факт." - размышлял Моно, качнувшись на месте. - "Я думаю, ничего этого не должно было случиться. Я должен был остаться в комнате, а ты должна была быть... Э-э, где ты была?" Шестая поморщилась. - "Долгая история. Потом расскажу." - "Гм, да, поэтому я не думаю, что этот мир так хорошо воспримет это. Я имею в виду." - он положил руку на лоб, смахивая челку со лба, когда дождь усилился. – "Я был... гм. Тонкий Человек был тем, кто контролировал Башню, верно? Если его здесь вообще нет..." - "...То, что случится с городом?" - Шестая закончила, широко раскрыв глаза. Верно! Жители стали такими вялыми и бесполезными из-за телевизоров. Так что же произойдет, если сигнал полностью исчезнет? А что насчет Башни? Словно в ответ на ее вопрос, здание заскрипело и задвигалось, и те же черные пучки начали... поедать? - Пожалуй, лучше всего это можно было описать так – стены и пол. Дети побежали, все еще держась за руки. Верно, верно! Тонкого Человека больше не было, чтобы поддерживать Башню, сигналы, и город! Он разрушается! Кроме того... - "Мы не можем здесь оставаться, Моно!" - Шестая тяжело дышала, стараясь не отставать от более длинных ног друга. - "Жители! Они снова заселят город! Они будут повсюду, и вышедшие из транса!" Моно ненадолго взглянул на нее, и на его лице отразился страх. - "Куда же нам тогда бежать?! Куда нам бежать?!" - завопил он. - "У меня... у меня есть идея. Она глупая и, возможно, не сработает!" - предупредила она. - "Какая?!" - "Сначала нам надо найти телевизор!" Моно запинался, но он не стал задавать ей вопросов, и после нескольких минут поисков они наткнулись на телевизор, который был относительно целым. - "Ладно, и что теперь?" - "Теперь выслушай меня. Я знаю, что это может показаться безумием, но мне нужно, чтобы ты попытался создать портал!" - "Ч-Что?" - "Портал! Но он будет самым сложным. Тебе придется попытаться отправить нас в другое место. Не в другую часть города. Не в другую часть этого мира. Как думаешь, ты сможешь это сделать?" - В отчаянии спросила Шестая. Моно сглотнул, глядя на пустой экран. - "В другой мир? Я-я не знаю, смогу ли, но..." - Его карие глаза внезапно ожесточились от решимости. Это оно. Запатентованный упрямый взгляд Моно. Шестая почувствовала, что, вопреки здравому смыслу, ее надежда растет. Моно был довольно целеустремленным ребенком. Если он на что-то решится, то, скорее всего, не остановится, пока не сделает это. - "...Но я постараюсь. Я больше не хочу здесь оставаться. Любое место будет лучше, чем это. Меня тошнит от этого мира!" - "Тебя не единственного тошнит. Давай!" - настаивала Шестая, слегка подталкивая друга к телевизору. Моно сосредоточенно закрыл глаза и положил руку на экран. Он зашипел и ожил с разрядом статического электричества. Шестой сразу же захотелось убежать, но она заставила себя остаться рядом с мальчиком. Она обещала, что не уйдет без него. Экран запищал и, прежде чем Моно застонал, ожил, показав сразу сотню разных изображений. Шестая сжала его руку. Башня разрушалась позади них. - "Настрой передачу. Настрой передачу." - бормотал Моно. Шестая не знала, что это значит, но телевизор начал светиться все ярче и ярче, так сильно, что капюшон ее дождевика больше не мог закрывать ее от света, и ей пришлось закрыть глаза. Гудение становилось все громче. Моно захныкал. Шестая хотела знать, что происходит, но она была ослеплена, и все, что она могла сделать, это прижаться к мальчику в надежде утешить его. Давление неуклонно нарастало. Рука Моно сжимала ее руку, и пищание стало почти невыносим. Внезапно Моно закричал. - "Мы уходим! Мы уходим и больше никогда не вернемся!" - "Уходим!" - крикнул он, и на последнем слове его голос дрогнул. Шестая зажмурилась. - "Уходим!" - "Уходим!" - Шестая присоединилась, не зная, что она кричит, но ей все равно нужно было излить свои чувства. - "Уходим!" - "Уходим!" Они устали от этого места. - "Уходим!" Здесь не было ничего, кроме смертей и печали. - "Уходим!" Они никогда не смогут победить, пока находятся здесь. - "Уходим!" Им это надоело. - "Уходим!" Они сбегут. - "Уходим!" Они нанесут ответный удар. - "Уходим!" И никогда не вернутся. - "Уходим!" Никогда не оглядываясь назад. Они уйдут. Вместе.

"УХОДИМ!!!"

Шестая почувствовала, как ее засасывает, и все потемнело. Последнее, что она запомнила, была холодная рука Моно в ее руке.