Грёбаный обед

      Обычный день. Снова чёртов обед в Академии. Нам уже давно по 17, но никто не уходит отсюда. Хотя, Клаус давно спился, можно считать он всегда в своем воображаемом мире, а Бен мертв.       Я почувствовал на себе чей-то взгляд и повернул голову в сторону, увидел в дверном проёме номер Восемь, Трисс. Мы начали, если так можно выразиться, встречаться пару недель назад. После смерти Бена мы стали лучшими друзьями. Хотя, как сказать, она плакала той ночью, а я случайно на нее наткнулся и не мог пройти мимо и успокоил ее. После она решила что мы друзья и ходила ко мне, жаловалась на отца. И ее совсем не интересовало, что я ее не слушал. Как правило, я всегда пытался прогнать ее.       В один день я не выдержал и послал ее, на что она лишь грустно улыбнулась и ответила:       – Прошу, прости, – глаза налились слезами и она не сдерживала себя, позволяя им стечь по щекам, – я не хотела тебя доставать. Просто Эллисон с Лютером, практически трахаются, у Диего есть Грейс, у Клауса бутылка коньяка из отцовского бара, – всхлипнула и утёрла нос, – а у Вани ее тупая скрипка. Она все время играет пьесы. Прости, я больше не потревожу тебя...       Она обняла себя руками за плечи и дрожа собралась выходить из комнаты, но я не настолько бессердечный. Через секунду оказался перед ней и она, не успев вовремя остановиться, уткнулась носом мне в грудь, удивлённо поднимая на меня глаза.       Я обнял ее и Трисс, сжала руками мой пиджак и после плакала мне в плечо несколько часов. Так и началось наше общение.       А недавно, я стал чувствовать неудержимое желание ее поцеловать. Грёбаный переходный возраст. Гормоны шалят, но я не хотел портить наши отношения.       Но Трисс... Мы стащили бутылку вина из подвала. Был день святого Валентина, а мы в свои 17 ни разу не целовались. Остальным, как и отцу, было наплевать, так что мы закрылись в комнате и развлекались как могли. Когда бутылка опустела, а время уже давно перевалило за полночь, мы сидели на широком подоконнике в обнимку и рассматривали звёздное небо.       – Хэй, Пятый, смотри, там созвездие большой Медведицы, – она ткнула пальчиком в стекло и попыталась показать мне то что сама увидела, но я был увлечен другим.       Я разглядывал ее лицо. Россыпь веснушек на носу и щеках, длинные ресницы и глаз, в которых сейчас отражались огни ночного города. Всегда казалось, что своими глазами она заглядываешь прямо в душу, читая меня как открытую книгу, что не могло не привлекать.       Трисс заметила мою незаинтересованность и повернула голову на меня, слегка наклоняя на бок, в попытке что-то осознать.       – Трисс, ты не могла бы повторить..? – к концу предложения я перешёл на шепот и неосознанно склонился чуть ниже, переводя взгляд на ее губы.       И снова это желание... Неудержимое и слишком сильное... Я начал отстраняться, чтобы не сделать ничего, о чем после буду жалеть, но все обернулось куда приятнее. Трисс резко подалась вперёд, мягко, невинно прикасаясь к моим губам, скользнула руками по груди, плечам и шее, крепко обхватывая ее и притянула к себе, не отстраняясь.       Несколько секунд я вовсе не дышал, а после слегка шевельнул губами в ответ, чувствую неровное дыхание на своих губах, что просто сносило крышу. Через миг я неумело целовал Восьмую, слегка покусывая и потягивая на себя губы, заставляя ее краснеть и прижиматься ближе ко мне.       Из мыслей меня вывел голос отца.       – Беатрисс, все ждут только тебя, так что садись и не задерживай остальных, – он даже не соизволил поднять на нее взгляд, что-то писал в своем блокноте, не отрываясь.       Она прошла и села за стол, напротив меня, приветливо улыбаясь. Сегодня мы ещё не виделись, отец устроил мне тренировку рано утром.       – Привет, принцесса, – Трисс улыбнулась, видимо таки разобрала мой шепот.       – Приветик, кофеман, – о, да, кофе это лучшее что есть на планете.       Никто не перекинулся и словом, все начали трапезу, как только Трисс села на свое место.       Через несколько минут тишины, которую прерывало лишь позвякивание посуды, я заметил что Трисс ничего не ела.       – Хэй, ты чего? Что-то не так? – она подняла на меня голову, краснея до кончиков ушей.       – Н-нет, все в норме, – она часто уходила в себя. Хоть мы и встречаемся совсем недолго, она часто пыталась перевести наши отношения на новый уровень. Проще говоря всеми способами пыталась переспать со мной. Раньше меня это забавляло, а сейчас иногда заставляет покрыться мурашками.       Сначала это были тонкие намеки и поцелуи в шею и ключицы. Позже, то есть буквально вчера, она зажала меня в углу в коридоре, когда я шел из душа в одном полотенце. Потому что до этого она стащила мою одежду! Она прижала меня к стене и едва не отсосала мне прямо там, практически на глазах у всех.       Трисс резко отодвинула от себя тарелку и откинула вилку в сторону, вставая из-за стола.       – Что ты себе позволяешь? Сядь за стол, сейчас же, – ей удалось разозлить отца, но она все равно ослушалась и ушла наверх, напоследок посмотрев на меня.       Наши с ней способности похожи. Я могу телепортироваться, а она уничтожать предметы и создавать их в другом месте. Что-то по типу телепортации, но с человеком не работает. Трисс никогда не слушала отца и, хоть он говорил правду, тебе это не мешало практиковаться. На других людях она не пробовала, это слишком опасно. Она может создать тело, но душа и мозг могут не жить.       Поэтому на свой страх и риск она попробовала телепортироваться сама. У нее вышло, хотя это безумно больно и первые разы она теряла сознание от болевого шока.       Трисс в очередной раз что-то задумала, так что уже через примерно 30 секунд после того как ты ушла, я почувствовал что-то на своей ноге. Аккуратно заглянул под длинную скатерть, которая доставала до пола и все прикрывала, я увидел тонкие пальцы, которые скользили по моему колену выше, к пряжке ремня.       Случайно, не контролируя все тело, я подвинулся на край стула, оказываясь ширинкой практически под столом. Все сидели с другой стороны стола, так что никто не могу заметить то что творила Беатрис.       Она провела второй рукой по колену и расстегнула ремень, тягуче-медленно, издеваясь надо мной.       Мне лишь оставалось делать вид что все в порядке и пытаться не ерзать, чтобы не привлечь ненужное внимание.       Как бы то ни было, это все безумно возбуждало. А мысль о том, что это все происходит под носом у нашего отца, лишь сильнее распаляла тело.       Трисс тихо-тихо расстегнула ширинку на брюках и аккуратно их оттянула вниз, чтоб не мешали и слегка сжала через ткань.       Даже зная, что сейчас произойдет, я не могу сдержать стон. Уж слишком подростковый организм хотел этого.       – Номер Пять? Что-то не так? – Грейс хотела подойди, но я ее установил.       – Нет, все в порядке, просто язык прикусил, ничего страшного, – я покраснел от возбуждения и жара, что разливался по всему моему телу.       Ее это лишь позабавило, и она, с улыбкой от уха до уха оттянула резинку боксеров вниз и замерла на секунду. Все это безумно смущало, но прерывать совершенно не хотелось.       Кажется она чувствовала себя достаточно свободно в своих действиях.       Понятия не имею, что заставило ее сделать это, ведь такие вещи, по-моему мнению, слишком интимны. А может, она хотела, чтобы я оказался целиком и полностью в ее власти и ничего не мог с этим поделать.       Она знала, что я не смогу.       В моих глазах читалась смесь недоверия, мольбы и беззвучной просьбы не делать этого, но как только она прикоснулась к моему члену, глаза автоматически закрылись и я глухо и тихо застонал. Благо за стуком посуды этого никто не услышал.       – Давай, останови меня, – слишком тихо прошептала она. Но когда я научился читать по губам?       Она прикоснулась к его кончику губами и нежно пососала.       Я плотно закрыл глаза от резкого всплеска удовольствия, которое пронзило мое тело. Пожалуй, этот обед я запомню надолго. Все что мы делали было прекрасно во всех отношениях, но то, как Трисс делает своим ртом то, что делает сейчас, отпечатается в моем мозгу до самой смерти.       Через несколько секунд она отодвинулась и заменила свои губы рукой. Я не сразу заметил это, так как ее рука была маленькой, мягкой и теплой, а может, я просто все еще не мог отойти от осознания того, что происходит. Трисс с каким-то зловещим удовольствием наблюдала за тем, как я тяжело дышу, и чуть усмехнулась одним уголком губ.       Я взял в руку нож и сжал в кулаке, едва сдерживая себя в руках. На мое странное поведение все начали обращать внимание, переглядываясь между собой, будто спрашивая про меня и мои странные дёрганые движения.       – Думаю с тебя хватит, – она медленно убрала руку, натянула обратно брюки и застегнула молнию с характерным звуком. Отец как всегда ничего не замечает кроме себя и своего дневника, так что твоя выходка осталась практически незамеченной. Если только забыть про Диего с Ваней, которые очень странно косились на меня.       Ты ещё раз провела руками по брюкам, расправляя складки. Затем поймала мой взгляд, улыбнулась, злорадствуя и наслаждаясь проделанной работой, подмигнула мне и испарилась в черной дымке.       Через несколько десятков секунд, как она ушла, не стал терпеть эти взгляды и шепот. Резко воткнул нож, который все ещё держал в руке, в стол, оставляя глубокую трещину и прошипел.       – Заткнулись все... Ясно?! – на последнем слове сорвался на крик, от чего все вздрогнули, а отец поднял голову на тебя.       – Номер Пять, успокойся, – к Реджинальду подошла Грейс и опустила руку на его плечо.       – Да пошел ты. Да пошли вы все к чертовой матери, – отпихнул тарелку от себя с такой силой, что та отлетела в стену и разбилась вдребезги.       Подскочил на ноги, стараясь прикрыть форменным пиджаком свой стояк, отодвигая стул, что тот упал на спинку и с неприятным скрежетом проехался по полу, оставляя царапины.       Телепортировался в комнату Трисс, намереваясь преподать ей урок за ее шуточки и издёвки над мной.       Никто не смеет так себя вести со мной.