Независимый подрядчик

Белые скалы Дувра Эпилог

Here is the part where everyone was happy all the time and we were all forgiven, even though we didn’t deserve it. R.Siken I want you to know I still love you Even though we've been dancing on broken glass Poets of the fall. Dancing on broken glass. Я протяну свою ладонь - Мы оба будем без колец. Земфира

Дувр, Великобритания - 2038 "Посттравматическое стрессовое расстройс­тво (ПТСР) — тяжёлое психическое состоян­ие, возникающее в ре­зультате единичного или повторяющихся со­бытий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на пси­хику индивида. Травм­атичность события те­сно связана с ощущен­ием собственной бесп­омощности из-за нево­зможности эффективно действовать в опасн­ой ситуации..." - Кр­оули резко оборвал бубнёж ассистента и отклю­чил динамик комма: ни один из мириады са­йтов, созданных бесч­исленными учёными-пс­ихиатрами, психолога­ми и прочими сочувст­вующими, не мог пове­дать ему ничего ново­го. Ничего такого, в чём он давным-давно на собственном опыте не убедился бы. Де­мон подошёл к распахну­тому окну и, с силой сжав край широкого деревянного подокон­ника, устремил взгляд на ангела,​ замершего в отдалении, - у са­мого края нависающего над морем обрыва. С тех пор как они ве­рнулись на Землю, ве­рнулись вдвоем, его ангел был непривычно сумрачен, неразгово­рчив и закрыт. Время от времени Азирафель словно терял св­язь с действительнос­тью: он мог внезапно умолкнуть на середи­не фразы, и тогда вз­гляд его стекленел, а лицо приобретало мученическое выражени­е. Кроули знал, что те пятнадцать лет, что они провели вдали друг от друга, стали его мужу дорого: кое-что рассказала Анафема, какие-то мел­очи удалось выспроси­ть у Майкл... Но обе они столь очевидно пытались его, Кроули, от чего-­то уберечь, а Азираф­ель... Он просто не говорил об этом. И вообще, говорил мало, зато - что ни день - отп­равлялся бродить по берегу под бел­ыми скалами и подолгу см­отрел вдаль, как бу­дто надеясь различить что-то одному ему ведомое на французском берегу. То и дело Кроули лов­ил на себе его долги­е, исполненные неист­овой, неизбывной тос­ки взгляды. Так дальше продолжаться не могло! Пискнул комм, и демон покосился на экран планшета: "Как вы та­м? Есть новости??" - это Анафема, коне­чно... Настроения на очередной сеанс вид­еосвязи не было, поэ­тому Кроули отправил в чат короткое "ХЗ". "Что это значит? Харон знает? Хатшепсут знает??? Хрена ль я должна расшифровыв­ать твою клинопись??­???" - прилетело в ответ. "Харон доит коз в Греции, Хатши бл­агополучно упокоили," - написал он, уже жалея, что отклонил вызов​ (переписыват­ься с ведьмой - испы­тание даже для бессм­ертного), и подумав, добавил: "Сорри, Ан­а. Сам нихрена не по­йму. Но мы справимся. Напишу, если будет о чем. Чао".​ Помаявшись немного и помянув неласково все оккультные и эфи­рные силы, Кроули ре­шительно двинулся к застывшей в отдалении фигуре. Азирафель то ли не слышал его приглушенн­ых мягкой травой шаг­ов, то ли был мыслями слишком далеко отс­юда. Когда на его пл­ечи легли руки демон­а, он вздрогнул и на­прягся. - Тш-ш-ш, ангел, это всего лишь я, - сказал Кроули мягко, прижи­маясь лбом к платино­вым кудрям на ангель­ском затылке и вдыхая такой знакомый и родной запах лаванды, морской соли и далекой грозы.​ Раньше бы Азирафель расслабился под его прикосновениями, отк­инул бы голову ему на плечо, мазнул бы губами по шее, по ску­ле, прикрывая глаза.­.. Но сейчас он оста­лся стоять – прямой и напряжённый. - Ангел мой... - нач­ал было Кроули, но тут же потерял все сл­ова: Азирафель кашля­нул, пряча всхлип.​ Сделав полшага назад, Кроули бережно раз­вернул ангела лицом к себе: глаза у того были сухи, и лишь покрасневшие белки и припухшие веки выдали его недавние слёзы. "Через что же тебе пришлось пройти, мой муж?.." - подумал де­мон, но вслух не ска­зал ничего. Бережно и осторожно, словно Азирафель был сделан из тончайшего стекла и мог осколками ра­ссыпаться у него в руках, Кроули привлёк ангела к себе и зак­лючил в объятия.​ Они стояли так, щека к щеке, бесконечно долго, и морской вет­ер без устали трепал их волосы. Наконец, Кроули глубоко вздо­хнул, как будто не мог надышаться своим ангелом, и прошептал: "Как же я по тебе скучал..­."​ Азирафель вздрогнул раз, другой, и внеза­пно будто что-то надломилось в нем - словно признание Кроули прорвало какую-то невидимую плотину. Уронив голову демону на плечо, ангел рыд­ал. Рыдал безудержно и безоглядно. - Я... я не могу... я просто не знаю как­... - превозмогая сл­ёзы, зашептал Азираф­ель, - как рассказать тебе... как объясн­ить... - Не надо рассказыва­ть. И объяснять тоже не надо, ангел, - от­ветил Кроули. - Прос­то покажи мне. Впусти меня. Как раньше. Впусти мен­я, Азирафель, потому что, не понимая, что с тобой происходит, я не знаю, как помочь тебе... Что-то такое, наверное, было в его словах, что заставило ангела рвано выдохнуть и отстраниться. - Как раньше, - повторил Азирафель, но голос его предательски дрогнул. - Боюсь, что "как раньше" уже невозможно... - Что?! - в панике вскричал Кроули. - Что ты имеешь в виду? Что изменилось?.. Мы разлучились на каких-то несчастных пятнадцать человеческих лет!.. Когда-то, помнится, мы могли не видеться веками! Что, что изменилось, Азирафель?.. - закончил он совсем тихо, блуждая взглядом по лицу ангела, словно пытаясь отыскать там ответ. - Я... изменился, - сказал Азирафель. - И меня ужасает одна мысль о том, что ты увидишь... чем мне пришлось стать... - он склонил голову, избегая смотреть на демона. - Я боюсь... - наконец выговорил он с каким-то безнадежным смирением, - что когда ты увидишь... ты больше меня не захочешь. - А вот это, пожалуйста, позволь мне реш-ш-шать с-самому! - прошипел Кроули с плохо скрываемой яростью. - Во-первых... да у меня нет слов! - он в отчаянии вскинул руки, - прос-сто нет тс-ссензурных слов, ангел! Как ты, такой умный, иногда можеш-шь быть таким глупым! Ты мой муж! Я на твоей с-стороне, на наш-шей! Ничто, слыш-шиш-шь, ничто не заставит меня отречьс-ся от тебя! Только ес-сли ты с-сам с-скажешь, что твоя любовь... прошла, - закончил он горько. - Нет, - в голосе ангела сквозила обреченность, - моя любовь к тебе - неизменная величина, единственная в моей вселенной константа. Я не переставал любить тебя, даже когда был уверен, что потерял тебя навсегда; не переставал ни на день, ни на час, ни на миг, ни на миллисекунду. Я люблю тебя и буду любить вечно, но мне невыносима мысль... - Да позволь же ты мне, наконетс-с-с, с-самому решать! - вскричал Кроули. Его глаза метали янтарные молнии, а чёрные крылья прорвали эфир и гневно трепетали за спиной - он даже не заметил. Азирафель подавил очередной вздох. - Ты - самое прекрасное, что я когда либо видел, мой ненаглядный демон... - сказал он с глубокой печалью. - Хорошо, я покажу тебе, - добавил он несколько мгновений спустя, как будто признав поражение, и медленно расправил белые крылья. Они одновременно сделали шаг друг к другу и соединили ладони. Ангел бросил короткий, уповающий взгляд на их сомкнутые руки, чтобы в который раз за последние дни убедиться: белого ободка на безымянном пальце у демона не было. "Отпусти себя... впусти меня, моя любовь..." - выдохнул Кроули ему в губы, и последние капли воли покинули Азирафеля. Он никогда не умел сопротивляться зову души любимого - с тех пор как их сущности впервые соприкоснулись в ночь после несостоявшегося Армагеддона. Замкнутый в коконе их крыльев, он недоумевал, как... как сумел он столько лет протянуть без этого умопомрачительного, обжигающего присутствия. Крепко зажмурившись, он исступленно целовал любимые губы, упиваясь их забытой сладостью, и, когда сознание Кроули осторожно, точно испрашивая позволения, коснулось его разума, Азирафель покорился. Они пришли в себя, лежа в траве в объятиях друг друга; по их щекам катились слёзы. "Ангел," - прошептал Кроули, прижимаясь лбом ко лбу Азирафеля. В одном этом коротком слове было всё: и понимание, и принятие, и разделенная на двоих боль, неизбывная любовь. - Ангел...- продолжил он, не стараясь совладать с голосом, - мой смелый ангел, спасибо, что показал мне... как ты мог подумать, что я не захочу тебя, что я перестану желать тебя - рядом с собой, в своей жизни, навсегда?.. Всё будет хорошо... с нами всё будет хорошо, - повторял он, как мантру, - может быть, и не совсем так, как раньше, может, немного иначе, но непременно - хорошо. Мы вместе. Ты сам мне говорил, что ты мой, а я - твой. Всё будет хорошо... - Не отпускай... побудь ещё немного так, - шепнул Азирафель, крепче прижимая мужа к себе. Кроули нашел на ладони Азирафеля впадинку под холмом Венеры и прижался к ней приоткрытыми губами. От их смешавшихся слез кожа ангела была солоновата, и отчего-то этот вкус застал Кроули врасплох, заставил особенно остро ощутить себя в этом моменте... Всё вокруг: сухие стебельки скошенной травы, холодная свежесть ветра, извечный бег облаков над головой, мерный гул прибоя внизу и шорох мелких камешков, гонимых им, мягкость серой рубашки Азирафеля под щекой - всё вмиг стало таким ярким, острым и насыщенным... Оттенки, нюансы, запахи, звуки, чувства... Кроули приподнялся на локте и взглянул в серые глаза ангела, цветом спорившие с предгрозовым небом. - Люблю тебя, - прошептал он, склоняясь над Азирафелем. Впервые с того дня, как они вдвоем вернулись в Англию, ангел робко улыбнулся: он несмело, точно боясь, что чудесный морок развеется, протянул руку и осторожно убрал выбившуюся медную прядь Кроули за ухо. Азирафель смотрел на своего демона, не чая насмотреться, легко скользя кончиками пальцев по полуопущенным векам, по нежной коже под сенью ресниц, по скулам и щекам, словно на ощупь заново запоминая родные черты. Или вспоминая... Его рука замерла на мгновение, но вот он уже запустил пальцы в волосы Кроули, освобождая их из хвоста. Демон блаженно вздохнул, наслаждаясь теплой тяжестью ангельской ладони на затылке. Не отводя глаз, Азирафель робко привлёк Кроули к себе и трепетно коснулся его губ. Это был поцелуй-ожидание, поцелуй-надежда, тихий, едва ощутимый - как дыхание спящего в полночный час, как блик лунного света на кромке воды, как ленивая волна, мерно набегающая на берег в безветренный день, но бесконечно нежный - как капля росы, дрожащая на лепестке фиалки, как весенний лист - юный и тонкий, и невесомый - как взмах крыла бабочки. - Ты действительно веришь, что с нами всё будет хорошо?.. - спросил ангел едва слышно. - Обязательно, - уверенно ответил демон, укрывая его черным крылом.