Из рассвета и заката

      Всю дорогу до апартаментов Энакин взвешивал варианты дальнейших действий и их последствия. Вернее, последствия всего одного действия: оставить Дуку и Кеноби на Корусанте. Уж до Храма магистр сможет дойти самостоятельно даже с побитым ситхом на буксире. Ему простят все грехи, а самого Дуку запрут в казематах, не исключено, что в тех самых которые уже подготовили для Избранного.       С другой стороны, если Скайуокер возьмёт престарелого графа на борт, его наверняка почувствует Палпатин, — не просто же так Дуку прятался на нижних уровнях всё это время, даже не делая попыток скрыться с Корусанта. И даже если недо-Император проглядит своего протеже, то есть ещё джедаи на орбите.       Так зачем ему рисковать? Ради информации, которой у Дуку может и не быть? Или ради той, которую Скайуокер в данный момент не хотел бы разглашать? Хотя, что может слить Ордену Дуку? Их сражение на Туле, где он впервые увидел Скайуокера с жёлтыми глазами? Вряд ли теперь, когда его в образе ситха видели сразу несколько молодых рыцарей, это будет иметь хоть какое-то значение… Так стоит ли Дуку всех рисков, которые точно будут с ним связаны?       «Если бы ты мог привести доказательства,» — всплыло в подсознании.       Да, именно этим и был старый граф — доказательством, живым свидетелем, способным подтвердить причастность канцлера к развязыванию гражданской войны. Одна сделка, несколько убедительных аргументов от Ордена — и он вполне мог бы указать на Палпатина, не называя его ситхом. При самом удачном раскладе джедаи сохранят репутацию, произведут арест и тихо избавятся от канцлера в подвалах своего Храма.       «Если смогут,» — усмехнулся внутренний голос, воскрешая в памяти роскошный кабинет, залитый кровью сильнейших представителей Ордена, которых старый ситх одолел в одиночку.       Скайуокер скривился, понимая, что «удачного расклада» не будет — Дуку найдёт способ спровоцировать бывшего учителя, продемонстрировав Сенату мощь Дарта Сидиуса и слабость джедаев, так и не сумевших его почувствовать. Две цели одним выстрелом, после которого начнётся хаос: Орден распустят, конфедераты снова поднимут голову, несостоявшийся император воспользуется чипами в головах клонов, которых, увы, до сих пор подавляющее количество. И война пойдёт по второму кругу с той лишь разницей, что это будет противостояние «все против всех».       Энакин тяжело вздохнул, осознавая неизбежность единственного верного решения. Он поднял глаза, находя среди высоток знакомое здание, и рванул в нужном направлении, торопясь как можно скорее убраться с Корусанта.       Клоны в униформе набуанской охраны вытянулись в струну при виде генерала. Да, Скайуокер выделил капитану Тайфо ещё четверых человек из пятисот первого, за что тот был безмерно благодарен и ни словом не обмолвился Падме. В конце концов, двоих клонов она согласовала в качестве личных телохранителей, об охране периметра речи не было.       — Свяжитесь с капитаном, доложите о ситуации, — на ходу раздавал указания Скайуокер. — Пусть пришлёт сюда новый резервный корабль. Или я выделю один из наших шаттлов.       — Есть, сэр, — клон напротив просто горел любопытством, но слишком пасовал перед знаменитым генералом, чтобы лезть с расспросами.       Махнув рукой на предполётную проверку, Энакин вывел корабль из ангара, направляя к условленному месту встречи, втайне надеясь, что старики передерутся до его появления, и на площадке он обнаружит два бездыханных тела. Увы, чуда не случилось.       — Вам определённо по вкусу быть фаворитом богатой женщины, — едко усмехнулся Дуку.       — Она давно просит вашу голову как сувенир, и мне очень хочется её порадовать.       Кеноби вопреки обыкновению не стал вмешиваться в нарастающую ссору, просто прошаркал за ближайшую переборку, опустился на пол и ушёл в себя. Шагнувшего в том же направлении Дуку Скайуокер ухватил за пустой рукав и буквально втолкнул в грузовой отсек.       — Одна неверная мысль — и я открою внешний шлюз, через который вас за секунду вынесет в открытый космос, — пригрозил Энакин.       Бывший глава конфедератов смерил его равнодушным взглядом, прошёл в нужное помещение с гордо поднятой головой и повторил позу Кеноби на полу. Громко хлопнув по панели, закрывшей переборку, Скайуокер вернулся в кабину.       Коммуникатор предателя лёг на одну из горизонтальных панелей, но использовать его чтобы выйти на связь с Пло Куном Энакин не спешил: частоту могли прослушивать, да и джедай мог передумать в любой момент. Скайуокер куда больше полагался на статус самого корабля, чем на обещание кел-дора помочь им — обстрел дипломатического борта Орден точно не сможет объяснить. А значит шансы выбраться у них всё-таки есть.       Генерал ввёл координаты точки в верхних слоях атмосферы и натянул поглубже капюшон, тихо негодуя на огромные иллюминаторы, через которые можно было разглядеть не только его, но и большую часть кабины пилота. Руки крепко сжали штурвал, в голове уже крутились маршруты, которыми, возможно, придётся уходить от преследования. Или пытаться прорываться, используя всё, что есть на орбите в качестве прикрытия.       Ситх! Скайуокер как никогда жалел, что сидит за штурвалом межзвездной яхты, а не истребителя. И чем ближе был крейсер Пло Куна, тем больше напряжения ощущалось в Силе. Энакин прикрыл глаза, внутренним зрением наблюдая за мельтешением сияющих точек на флагмане, особенно тех, что крутились на артиллерийских палубах.       «Не рискнут,» — обычный взгляд скользнул по гражданским кораблям и орбитальным дворцам. — «Не должны».       «Если не учуют Дуку,» — влез внутренний голос.       Однако старого графа с трудом различал даже Энакин — ситх прятался в тенях, как звезда в плотной туманности. Сидевший в соседнем от него помещении Кеноби недалеко ушёл: его узор в Силе поблек, как у тяжелобольного.       «Неужели и впрямь сожалеет?» — успел подумать Скайуокер, но тут же отбросил эту мысль, сосредоточившись на управлении.       Корабль почти прошёл джедайскую «блокаду». Пришлось накрениться на правый борт, чтобы миновать стайку истребителей, что бесцельно кружились рядом с крейсерами. Пару малых кораблей удалось обойти на приличной дистанции. Впереди успокаивающе темнел открытый космос. Почти всё, почти…       Оставалось выбрать место назначения. Точно не Пространство Хаттов, куда согнали молодых рыцарей из вчерашних падаванов. Любой из них — если не все сразу — могли получить приказ об устранении Скайуокера. Связываться со своей командой заговорщиков тоже нельзя, слишком велик риск засветить их перед Орденом.       Кроме того, если в Квилане, который считался таким же неблагонадёжным и Эйле, что с недавних пор сильно недолюбливала Орден, Энакин почти не сомневался, то вот Марек… Он присоединился к их группе, но действовал больше во благо людей, чем вопреки Ордену. И не факт, что не переметнётся, если магистры пообещают ему и его жене амнистию, позволив спокойно растить сына.       Так куда ему лететь? Было у Скайуокера на примере несколько полузаброшенных миров, перевалочный пункт в поясе астероидов и Дикое Пространство. Последнее выглядело привлекательнее всего, а недавнее воспоминание подсказало, как дать Рексу понять, куда он направился, не выдав своё местонахождение Ордену или шпионам ситха. Механические пальцы быстро набрали короткое сообщение:       «Улетел рыбачить. Присоединяйся».       Второй рукой Скайуокер уже вбивал координаты далёкой оранжевой планеты. Яхта, стоило отдать ей должное, принимала команды и делала расчёты даже быстрее армейских малых кораблей и уже через пару секунд унеслась в гиперпространство.       — Великая Сила, — пробормотал Скайуокер, откидываясь в кресле.       Ушёл. Джедаи позади. Одной проблемой меньше, но впереди новые, и две из них путешествовали на этом корабле вместе с ним. И, следовало признаться хотя бы себе, Энакин понятия не имел, что делать с Кеноби и Дуку. Хотя, первого можно высадить на Татуине — в прошлый раз он неплохо там прижился. А второго… Да ситх его знает! Информация от старого графа может оказаться полезной, как и его знания о природе Тёмной стороны, вот только захочет ли он делиться всем вышеперечисленным? И, что важнее, насколько ему можно доверять?       «Ты хотел учителя, и Сила преподнесла его на блюдечке, так чем ты недоволен?» — проворчал внутренний голос.       «Учиться у Дуку?» — мысленно фыркнул Скайуокер. — «Нет, лучше уж сразу на Мортис, в падавану к отцу. Или к брату…»       В бездну такие идеи. Разберётся с Орденом и спокойно изучит всю необходимую информацию из закрытых архивов. Как раз для этого Дуку может пригодиться, главное не подпускать слишком близко и не давать манипулировать окружающими. Хватит с него предательств.       Странно, но накрывшее Энакина ощущение, когда каждый может вонзить нож в спину, казалось… привычным? Как будто он снова был в центре войны с повстанцами, где каждый офицер или солдат мог оказаться предателем. Генерал невольно вспомнил себя прежнего, думая, как бы среагировал тогда на всё происходящее. Предательство учителя ударило бы больнее всего. И к кому бы пошёл Энакин? Верно, к Палпатину. Мужчина представил, как прямо в эту минуту старый ситх ждёт его в своём кабинете, не понимая, что пошло не так. Кстати, о ситхах…       — Я знаю, что вы меня слышите, — Скайуокер остановился у входа в грузовой отсек, но дверь открывать не стал. — Чем Вы не угодили Палпатину?       — У меня нет настроения для задушевных бесед, тем более в такой форме.       — Через несколько часов мы будем на планете, где обитают довольно прожорливые звери. Я могу получить ответы так или иначе.       — Джедай, угрожающий пытками, — усмехнулся Дуку. — Ты стал разочарованием для своего наставника, неудивительно, что он сдал тебя Совету.       О, так они успели пообщаться. Ситхов сын! Даже сейчас пытается прогибать под себя и манипулировать.       — С Советом я справился, а вот Вы, граф, сбежали, даже не попробовав. Вашей хвалёной уверенности только на вчерашних падаванов хватает?       — Нахальный мальчишка!       — И к разговору об учителях и разочарованиях — Вентресс передавала привет.       — Невелика потеря, — раздалось из-за переборки через пару секунд.       — Дарт Сидиус о вас того же мнения, как я погляжу.       — И это так же полностью твоя вина, Скайуокер, — а вот это уже интересно.       Дуку выдержал паузу, а может просто ждал, когда Энакин откроет переборку, но, так и не дождавшись, просто продолжил:       — Ты показал себя опытным пользователем Тёмной стороны на Туле. Такие вещи не появляются просто от веры в себя, этому нужно учиться. Я решил, что Дарт Сидиус обучил тебя, а он — что я тайно занимаюсь твоей подготовкой.       Энакин рассмеялся — впервые из-за него дрались два потенциальных наставника. Обычно, наоборот, старались откреститься.       — Так кто тебя обучил?       — Надеетесь, что я всё как на духу выложу?       — Тебе бы стоило поучиться основам этикета у своей… подружки, — проворчал старый граф, хотя в мыслях мелькнуло слово «любовница». — Я ответил на твой вопрос.       — Вас взяли на этот корабль ради ответов, — в тон отбрил Скайуокер. — Я со своей стороны ничего вам не обещал.       Энакин уже развернулся, чтобы уйти, чувствуя, как раздражение графа начинает передаваться ему, но внезапная мысль заставила притормозить.       — Последний урок я получил от Повелителя Силы, — это был честный ответ. — Вам что-нибудь известно о них?       — Очень немногое, — тихо отозвался Дуку. — И это не та информация, которой я обещал поделиться, поэтому рассчитываю получить кое-что взамен.       «Ну разумеется!»       — Что…       — Условия обсудим после, — перебил граф. — В более комфортной обстановке за чашкой иженьскго чая. А сейчас, если не возражаешь, у меня медитация.       Скайуокер раздраженно фыркнул в сторону переборки и быстро зашагал обратно в кабину пилота. Нет, Мортис — определенно лучший вариант.

***

      За несколько часов полёта Дуку больше никак не проявлял себя, а Кеноби, кажется, вовсе отключился. Решив, что оно и к лучшему, Энакин вывел корабль на высокую орбиту планеты, едва выпрыгнув из гиперпространства. Они успели сделать пару витков прежде, чем приборы сообщили о появлении рядом с оранжевым миром ещё одного корабля. Вот только им оказался не шаттл пятисот первого, а сенаторская межзвёздная яхта.       Какого ситха здесь происходит?!       Скайуокер разрешил стыковку, только услышав голос Рекса. И почти сразу же пожалел об этом, увидев, как на основную палубу вместе с клонами поднимается крайне недовольный Бейл Органа.       — Мне казалось, мы договорились, генерал, — принялся ворчать сенатор, едва озвучив формальные приветствия. — Но для реализации столь амбициозных проектов нужен полный контроль над Пространством Хаттов, а мы рискуем его потерять при таком раскладе.       — Ничего не понимаю, — тряхнул головой Скайуокер, переводя взгляд с Органы на Рекса и обратно. — Объясните.       — Едва Вы улетели, пришёл приказ о переброске наших войск, — заговорил капитан. — Одних отправили на наши базы, других — на дальние рубежи.       — А торговый путь? У нас не та ситуация, чтобы оставлять его без охраны.       — Три легиона уже прибыли на место тех, кого направили в другие локации. Двести двенадцатому и пятьсот первому приказано дождаться командиров и уже от них, то есть вас, получить дальнейшие указания, — скороговоркой выдал Рекс, чуть помялся и продолжил совсем тихо:       — Пятьсот первому запретили любые вылеты, а парни из легиона генерала Кеноби говорят, что им пришёл приказ стрелять на поражения, если мы высунемся. Они вряд ли будут, но… Что происходит, генерал?       — Понятия не имею, — также тихо отозвался Скайуокер.       Стало понятно, почему его люди прилетели на сенаторской яхте. Энакин вздохнул, осознавая, что теперь у него перед Органой должок. Что ж, по крайней мере, альдераанец на их стороне.       — Так что…       — Но Вы же летали на Корусант, — влез неугомонный сенатор. — Орден не сообщил о своих планах касательно Вас?       — Сообщил, только я выразил несогласие. И сейчас ввиду новых обстоятельств нам нужен собственный план.       — Что за обстоятельства? — нахмурился Органа.       Вместо ответа Скайуокер указал на выход с основной палубы. Короткий коридор привёл их к грузовому отсеку, едва открыв который Скайуокер был оттеснён назад собственными солдатами.       — Господа, — кивнул Дуку, ничуть не смутившись направленных на него бластеров. — Сенатор Органа.       — Граф… Кхм. Хотел бы я сказать, что рад Вас видеть.       — Уверен, что ещё дам Вам повод для этого, — улыбнулся Дуку. — Полагаю, сейчас нам всем есть, что обсудить.

***

      Клоны и немногочисленная охрана сенатора выстроились вдоль стен небольшой переговорной комнаты. Напряжённые взгляды сходились на старом графе, который с довольным видом попивал свой чай со сладкими бисквитами, принесёнными с сенаторского корабля. Сам Органа в соседнем помещении спорил с Энакином, заручившись поддержкой совсем уж неожиданного союзника.       — Сенатор Амидала.       — Генерал Скайуокер, — Падме придерживалась формальностей, но улыбалась ему не дежурно, а искренне.       Высокая причёска и официальный наряд давали понять, что неожиданной звонок застал девушку на работе, а не в спальне. Энакин с улыбкой отметил новое украшение на её шее: центральную часть занимали несколько очень знакомых жемчужин, рассыпанных по золотистой сетке словно звёзды по голокарте. А ещё мужчина невольно отметил чуть изменившиеся черты лица, округлившиеся из-за беременности. Само «деликатное положение» скрывал стол, за которым сидела Падме, и рукава, настолько пышные, что сложенные на глянцевой поверхности ладони были едва заметны. Скайуокер сжал кулаки чувствуя почти непреодолимое желание коснуться её тонких пальцев, даже их голографического изображения. И лёгкое покалывание как будто от невидимых искр, что пробегалось по его ладоням всякий раз, когда их через живот супруги касались дети.       Великая Сила, как же он соскучился за эти пару недель!       — Нужно немедленно передать его суду, — голос Органы выдернул Энакина из мыслей. Сенатор продолжал гнуть свою линию с момента, как сообщил Падме последние новости. — Это остановит военные действия.       — Он, минимум, неделю не при делах, — отмахнулся Скайуокер. — На военных действиях это никак не сказалось. И не скажется, пока у конфликта есть спонсоры и идейные вдохновители.       — Тем не менее новость о его поимке и нейтрализации больно ударит по остаткам сил сепаратистов, — поддержала коллегу Падме. — Торговая Федерация утопает в судебных исках о срыве сроков поставок и самих поставок, в принципе. Арест главы конфедератов станет для них последней каплей и вынудит покинуть ряды нынешних союзников.       — Согласен, но на Корусанте его просто убьют.       — Отправим голозапись? — предложил сенатор.       — Её слишком легко подделать.       — У нас есть свидетели, как минимум, вы, двое.       — Сенатор, выступающий за прекращение конфликта, и член Ордена, Совет которого объявил этот конфликт законченным? Нет.       — Вынужден согласиться с нашим другом, — вздохнул Органа. — Возможно мы могли бы заручиться поддержкой в дружественных мирах, разделяющих наши взгляды.       — Не забывайте, Бейл, что многие из них всё ещё связаны с Торговой Федерацией, — голограмма Падме опустила глаза на только что переданную деку. — Нужен кто-то, свободный от влияния обеих сторон.       — Да, кто-то нейтральный, — вынужденно согласился сенатор.       — Совет нейтральных систем, — тут же предложила Амидала. — Герцогиня Сатин не раз выступала за прекращение конфликта. И такой план волне отвечает её пацифистским взглядам.       — Но… Разве она жива? — Скайуокер растерянно посмотрел на жену. Кажется, он уже потерялся во времени…       — А не должна? — нахмурилась Падме.       — Я… Не уверен. Возможно, это просто ещё одно видение.       Супруга слегка наклонила голову и чуть нахмурилась, но Энакин лишь отрицательно покачал головой, отвечая на её безмолвный вопрос. Если бы на Мандалоре сменилась власть, Сенат знал бы об этом, верно? А раз ни Падме, ни Органа ничего подобного не слышали, то…       — Значит, летите на Мандалор, — кивнула Амидала. — Сенатор Органа сопроводит вас с графом Дуку и займётся всеми необходимыми формальностями. Бейл, я сообщу новости Гарму и Мон, и буду на связи, если понадоблюсь.       — Договорились.

***

      Рекса отправили в Пространство Хаттов «за подкреплением», фактически приказав ему привести к Мандалору весь пятьсот первый легион. Капитан только дёрнул плечами, взял с собой пилота и преспокойно улетел на корабле Органы выполнять очередное несанкционированное Орденом задание Скайуокера.       Энакин подумывал дать ему в нагрузку спящего Кеноби, но в последний момент отказался от идеи — мало ли что этот предатель выкинет, если не по дороге, то уж в месте назначения точно. Пусть лучше остаётся под наблюдением. И под замком.       — С Вашим другом всё хорошо? — участливо поинтересовался Органа, краем глаза заметив спящего магистра.       — Оставьте его, — отмахнулся Дуку, шагая в сторону своих временных «апартаментов». — Оби-Вану нужно переосмыслить многое. Давно уже пора.       Скайуокер невольно уловил отголоски эмоций старого графа. В них сквозило понимание, отдававшее горечью и чем-то ещё, что не удалось рассмотреть: Дуку захлопнул чуть приоткрывшиеся створки собственной души, едва осознав свою оплошность.       — Вам знакомы его чувства?       — Разочарование в Ордене и его идеалах знакомо многим, юноша, — ровно отозвался граф. — Вам в том числе. Вопрос лишь в том, что с этим разочарованием делать.       Официального ответа от Мадалора пришлось ждать дольше обычного, но прикреплённая к стандартному сообщению голограмма Сатин вселяла некоторую уверенность.       — Сэр, на обратный путь не хватит топлива, — сообщил клон, успевший занять место штурмана.       Скайуокер уже хотел напомнить, что обратно они полетят на своем крейсере, когда вспомнил, что этого «обратно» у них нет. Если Орден уже объявил его вне закона и старательно расформировывает собранное им подразделение, то ни в Пространство Хаттов, ни под контроль джедаев пятьсот первый уже не вернётся. Теперь либо форсировать события и создавать собственный военный корпус под эгидой Сената, либо… Палпатин.       Энакин отмёл второй вариант как нежизнеспособный. Он скорее в наёмники подастся, чем в услужение к старому ситху. Разум подсказывал, что до таких крайностей не дойдёт: после войны, которую многие считают оконченной, Сенату придётся разгребать последствия и уж точно не своими холёными ручками. Понадобится реальная сила, способная решать проблемы и обеспечивать безопасность, кто-то более надёжный, чем Орден слепцов. А сами джедаи… Хорошо, если им Храм не разнесут сразу после выступления старого графа. Не то чтобы Энакин был против.       Подсознание, внезапно, зацепилось за последнюю мысль. Разрушение Храма… Оно точно также выгодно Дарту Сидиусу, и старый ситх просто не сможет упустить момент и не залить всё здание кровью.       Рука сама потянулась к комлинку Кеноби, всё ещё лежавшему на панели, простая комбинация активировала последнюю принятую частоту.       — Уведите юнлингов из Храма, — тихо велел Скайуокер, едва перед ним появилась голограмма Пло Куна. — Под любым предлогом и только силами ваших клонов.       — Куда?! — казалось, кел-дор слегка опешил от такой просьбы.       — На Илум, Кашиик, хоть к себе на крейсер, но не подпускайте детей к Храму в ближайшие несколько дней. И к ним тоже чтобы никто не подходил, даже клоны из других легионов.       — Новое озарение?       — Скорее старый кошмар. Не медлите, — и Скайуокер отключился.       Он не был уверен в Пло Куне и в том, насколько серьёзно тот отнесётся к просьбе опального джедая, но здесь и сейчас большего сделать не мог. По крайней мере, в этот раз Энакин пытался…       Весь путь до Мандалора прошёл в обсуждениях ситуации с Органой. Скайуокер поделился своими опасениями, упомянув влиятельную фигуру в Сенате, но не назвав старого ситха по имени. Альдераанец в свою очередь сделал пометки в будущей речи графа и заверил не позволит ему озвучить потенциально опасную информацию.       — Его не так-то просто убедить.       — О, поверьте, друг мой, — улыбнулся сенатор. — У меня есть пара-тройка способов.       — Простите, сэр, — в переговорную заглянул второй пилот. — Через пять минут мы выходим из гиперпространства.       Посадка прошла тихо, как и приветствие от двух местных управленцев, которые смерили неодобрительным взглядом солдат в униформе, сухо поздоровались и велели следовать за ними. Органа старательно делал вид, что не замечает холодности, Скайуокер молча шёл рядом с Дуку, на всякий случай держа меч в руке под мантией. Кеноби и вовсе было решено оставить на корабле под охраной двух клонов.       — Я ощущаю тревогу вокруг нас, — донеслось из-под графского капюшона.       — Мандалорцы принимают у себя главу сепаратистов, — отозвался Энакин. — Неудивительно, что они нервничают.       — У тебя нет дурного предчувствия или ты привык его игнорировать?       На этот вопрос Скайуокер предпочёл не отвечать, но тихо велел своим людям быть наготове. Они прошли с залитой солнцем посадочной площадки в тень высокого здания. Слишком тёмного и слишком… Безмолвного.       — Это ловушка, — прошептал Дуку, теперь обращаясь к идущему впереди сенатору.       — Предчувствие? — едва слышно уточнил Органа.       — Опыт.       Холл, галерея, очередные высокие двери, которые распахнулись, пропуская к гостям леди в длинной мантии с вычурным воротником и капюшоном из перьев.       — Герцогиня, — улыбнулся сенатор.       — Не угадал, — фыркнула женщина, сорвала с себя накидку и швырнула в сторону Органы.       Перья, искрясь, полетели во все стороны, ослепляя солдат и вынуждая уворачиваться. Послышался топот ног и тихий свист реактивных ранцев. Мандалорцы повалили из центральных и боковых дверей, на ходу открывая огонь.       Скайуокер оказался перед Органой за долю секунды, отбивая мечом первые выстрелы, клоны сгруппировались, оттесняя сенатора и графа, поддерживая своего генерала огнём, немногочисленная охрана прикрывала солдат с флангов.       — Всё равно толку нет, — фыркнул Энакин, Силой срывая с потолка две огромные неработающие люстры. Первая упала на бойцов противника, а вторая — перед ногами Скайуокера, становясь хоть и чисто визуальным, но прикрытием.       — Отходим! — приказал генерал, срывая с потолка и стен всё, что могло хоть как-то прикрыть их отход.       В мандалорцев полетели осколки стекла и камня, светильников и узорной мозаики, но силы были слишком неравны: ряды охранников и клонов редели с каждым шагом. Органа тихо выругался, бросил попытки отстреливаться из собственного малокалиберного бластера, закинул руку раненого солдата себе на плечо и рванул к выходу с остатками охраны.       — Дуку! — прокричал Скайуокер, Силой толкая раненого, но ещё живого Джесси в сторону графа.       — Я в носильщики не нанимался.       — Либо уйдёте вдвоём, либо оба здесь останетесь! — прорычал Вейдер, сверля старика недобрым взглядом.       Дуку усмехнулся в ответ, не выказав ни капли страха перед молодым ситхом, но, помедлив пару секунд, Силой поднял клона над полом и скрылся вместе с ним в полумраке холла.       — Генерал…       — По моему сигналу бегом к дверям, — перебил Скайуокер, замер на мгновение, а затем резко вскинул обе руки вверх, вынося крышу галереи, словно направленным взрывом.       — Бежим!       Остальное доделала гравитация, засыпав обломками перекрытия всех, кто не успел спрятаться. Уже на бегу Сила дёрнула Энакина знакомым чувством, но он не стал оборачиваться, торопясь к кораблю, на ходу пытаясь придумать, как и куда улететь при минимуме топлива. Да и при всём желании он не вспомнил бы ситха, увиденного всего пару раз в далёком детстве. Красного забрака, убившего его первого учителя.       А вот забрак чувствовал и его, и Кеноби, причём последнего совсем рядом. Металлические протезы уверенно двигались по разорённой галерее, дробя камни под собой. Чёрный меч легко разрубил крупный булыжник, под которым обнаружился единственный убитый клон, а на его руке — чудом уцелевший комлинк активно шипящий до боли знакомым голосом:       — Не могу связаться с генералом Скайукером… Что у вас происходит? Ответьте.       Забрак присел перед трупом на корточки, подтянул к себе его руку и, не скрывая улыбки, заговорил:       — Ну здравствуй, Оби-Ван.       Комлинк мгновенно затих.       — Вижу, ты не в силах говорить от радости, так что просто слушай: у меня твой ученик и твоя герцогиня. И я буду медленно резать их на части, позволяя тебе слышать каждый крик. Или ты можешь встретиться со мной лично и обсудить… варианты.       Прибор продолжал молчать, но забрак и не нуждался в ответе. Поднявшись, он спокойно зашагал в сторону тронного зала, предвкушая свершение собственной мести.