Боясь потерять - обретаем

POV Николь

      Через полчаса, как и говорил Эдвард, Эсми пригласила меня перекусить. В доме нас было только трое, Элис и Джаспер ушли к себе домой, чтобы избежать проблем с жаждой Джаспера. Эммет и Розали тоже уехали — Роуз была крайне обескуражена фразой Эдварда о том, что ей очень далеко до меня по внешним показателям. С Карлайлом ситуация обстояла куда проще, сегодня у него по графику ночное дежурство, поэтому он уехал сразу же после того, как рассказал мне историю о приходе Вольтури.       Во время ужина я выпила несколько чашек кофе, поэтому в ближайшее время сон мне точно не грозит. Честно признаться, за мной водится достаточно много грешков, и кофе на ночь — один из них, я время от времени напиваюсь кофе по вечерам и провожу бессонные ночи за компьютером, поэтому по утрам я больше похожа на восставшего мертвеца.       — Душа моя, зачем ты выпила столько кофе? Тебе нужно спать! — Эдвард уже около десяти минут нарезал круги по комнате и отчитывал меня, как маленького ребенка. А я лишь периодически поглядывала на него, когда отводила взгляд от экрана ноутбука, который Эдвард принес мне из дома.       — Эдвард Каллен! Смени хотя бы траекторию своего передвижения, а то у меня от тебя уже голова кружится!       Мало кто знает, но еще в Лондоне я попробовала себя в роли разработчика программ для компьютеров и смартфонов в одной компании. Спустя время это занятие стало приносить мне приличный доход, поэтому я могла откладывать деньги на колледж и покупать подарки близким на тот или иной праздник. После переезда в Форкс я продолжила подрабатывать, но уже дистанционно.       Когда в очередной раз мне пришло рабочее задание, я приступила к его выполнению, но из-за всей этой череды событий с вампирами сроки на выполнение почти прошли. Именно поэтому я сейчас не сплю, а работаю и выслушиваю от столетнего вампира лекции о пользе сна для человека.       — Нет, ну ты мне объясни, зачем тебе нужно этим заниматься? У твоей семьи ведь хороший доход!       — Дело не в доходе моей семьи. Я начала этим заниматься, потому что мне нравится программирование, а когда мое любимое занятие стало приносить мне свой собственный доход, мне стало гораздо приятнее это делать, — я снова отвела взгляд от экрана и посмотрела на Эдварда. — Тем более, все равно приятно иметь свои собственные финансы.       — Я все понимаю, но почему этим нельзя заниматься днем? Зачем тратить на это всю ночь и лишать себя сна из-за этого?       — По ряду обстоятельств, связанных с тобой, я немного подзабыла про эту работу, и теперь у меня горят сроки по сдаче задания, — монотонно ответила я. — Мне осталось доделать совсем немного, провести проверку готовой программы, устранить выявленные ошибки, и все готово. Дай мне один час, и я обещаю, что как только закончу с работой, сразу лягу спать.       — Хорошо, но только один час, — под напором моих аргументов парень наконец сдался и направился к выходу из комнаты. — Если через час я не увижу тебя спящей, то мне придется использовать снотворное из запасов моего отца.       — Задача понята и принята к исполнению, — Эдвард пригрозил мне указательным пальцем и вышел за дверь. — Тоже мне, командир нашелся.       — Я все слышу! — воскликнул парень.       Я хохотнула на это замечание и, наконец, смогла спокойно продолжить работу.

***

POV Эдвард

      Пока Николь выполняла свою работу, я решил сходить на охоту. Предупредив Эсми о своем уходе, я вышел на улицу и побежал в лес. В нос сразу же ударили запахи влажной земли, древесной коры и крови животных неподалеку от меня. Среди этих ароматов я учуял запах пумы и бросился на поиски хищника, но, когда я был совсем близок к своей цели, в нос ударил сладкий аромат крови. Этот запах я не спутаю ни с чем другим — приторный, сводящий зубы оскоминой, тягучий аромат человеческой крови. Запах, сводящий с ума вампира, был далеко от меня, но я смог учуять его, даже находясь так далеко от источника.       Что-то во мне перевернулось, и я оставил попытку поймать пуму, вместо этого я со всех ног бросился на поиски этого аромата, с каждым шагом я был все ближе к цели, но, когда запах стал сильнее, я остановился.       В попытке выследить столь притягательную жертву, я добрался до дома шерифа Свона. Внутри дома звучал размеренный стук лишь одного сердца, а на подъездной дорожке одиноко стоял красный пикап, поэтому я понял, что в доме находится только его дочь. Как вкопанный, я стоял у кромки леса и мысленно заставлял себя уйти как можно дальше, но ноги словно приросли к земле. Поэтому я старался мысленно приводить аргументы, которые хоть немного остудят пыл моей хищной натуры.       Я не мог убить Изабеллу, ведь это принесет огромные страдания ее семье. Мать девушки я не знал, но очень хорошо знал Чарли. Этот мужчина не был плохим человеком, он плохо умел выражать свои чувства, но тем не менее он добрый и ответственный человек. Чарли властный, но в то же время любящий отец. Однажды я встретил его в больнице Форкса, когда приходил к отцу.       Тогда мне было трудно прочесть его мысли, но я чувствовал, что эмоциональная направленность его мыслей противоположна словам. Чарли также считал, что Карлайл — замечательный доктор, который мог бы работать в самой лучшей больнице мира и зарабатывать гораздо больше, чем в Форксе. Его работа в местной больнице стала неоценимым чудом для местных жителей.       Благодаря невероятным усилиям мне удалось сделать шаг назад, затем еще один и еще, еще три шага — и вот я уже со всех ног бежал прочь от дома Свонов в поисках хоть какого-то животного, чтобы утолить бурно разыгравшийся аппетит. Наконец я нашел то, что первоначально искал. На поляне в глубине лесной чащи я увидел одинокую отбившуюся от своего семейства молодую пуму и молниеносно бросился на нее. Горячая звериная кровь наполнила мой рот, но ее вкус не шел ни в какое сравнение с человеческой.       Однако мне нужно было хоть как-то утолять голод, чтобы не навредить людям и не подставлять под удар всю семью. Хоть я и мог в одиночку за несколько часов перебить всех людей в Форксе, уважение к Карлайлу и его взглядам на нашу жизнь не давало мне этого сделать.       Наконец утолив жажду и совладав с эмоциями, я направился домой, ведь час был почти на исходе, а мне еще нужно было привести себя в порядок после охоты, чтобы Николь не видела меня испачканным землей и кровью. Спустя пару минут я уже стоял у шкафа с одеждой в своей комнате и выбирал, что надеть после душа. Мой выбор пал на простые черные джинсы и серую футболку. Вытащив нужные вещи из шкафа, я бросил их на софу и направился в душ. Путь в ванную проходил мимо временной спальни Николь.       Я остановился у закрытой двери и прислушался, внутри было тихо, однако эту тишину нарушало спокойное дыхание девушки и размеренный стук ее сердца.

***

      Я с трудом смог дождаться утра, чтобы пойти в комнату Николь и разбудить ее, но Эсми вовремя заметила мою нетерпеливость и остановила меня, сказав, что Николь поздно легла спать, поэтому ей нужно поспать подольше, но вместе с нетерпеливостью Эсми заметила мою обеспокоенность и поспешила узнать причину такого состояния.       — Эдвард, что тебя беспокоит? — она заботливо положила руку мне на плечо и едва ощутимо сжала его. — Что-то произошло на охоте?       — Я и сам не особо понимаю, что именно произошло… — я взъерошил и без того взлохмаченные волосы. — Я выслеживал пуму, и в момент слежки учуял запах человеческой крови. Если бы это был обычный запах, я бы даже не обратил внимания, но этот запах… — заметив замешательство матери, я поспешил продолжить. — Я с трудом сдержался и не сделал ничего плохого, но в тот момент я был на грани.       — Сынок, ты справлялся со своей жаждой очень много лет. Чей запах настолько сильно взбудоражил тебя? — с опаской спросила Эсми.       — Изабелла Свон, дочь шерифа Свона. Я был готов убить ее, а самым лучшим в тот момент было то, что дома она была совершенно одна. Никто бы даже не узнал, кто мог стать ее убийцей.       — Я так горжусь тем, что ты смог обуздать себя, но я боюсь, что с каждым разом тебе будет все тяжелее справляться с жаждой из-за того, что… — Эсми осеклась, поняв, что сказала лишнее, но я успел прочитать ее мысли о том, что она хотела сказать.       — Вы все считаете, что Свон — моя певица, я прав?       — Да. Еще в тот момент, когда Николь вытянула тебя с совместного урока с Изабеллой, мы заподозрили, что с ней что-то не так. Тогда у нас появилась догадка по этому поводу, но мы не были до конца уверены, что это верное предположение. Поэтому старались не думать об этом, чтобы ты не услышал ничего подобного в наших мыслях… — мы с Эсми переглянулись и прервали беседу. Мы были слишком увлечены разговором и потеряли бдительность, не сразу заметив, что у нас появился слушатель.       — Кто такая певица? — на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, сидела Николь и хмуро наблюдала за нами.       — Давно ты здесь? — как можно спокойнее спросил я, хотя мне было максимально паршиво из-за того, что девушка слышала нас.       — Со слов о том, что Белла вызвала у тебя жажду сегодня ночью, — шатенка говорила максимально спокойно, и это пугало меня, ведь я не слышал ее мыслей, словно она поставила непроницаемый барьер. — Так кто такая певица?       Мне не хотелось рассказывать Николь об этом. Я был в замешательстве оттого, что не слышал мыслей девушки, поэтому не мог подобрать правильные слова, чтобы объяснить возлюбленной, кто такая певица и почему ею для меня стала Изабелла. Заметив мои метания, Эсми взяла на себя роль рассказчика. Она подошла к девушке и, сев рядом с ней, взяла ее за руку. А я так и остался стоять на месте, не в силах что-то сделать.       — Николь, понимаешь, для вампиров запах каждого человека различен, но есть люди, чья кровь особенно привлекает определенного вампира. Таких людей Вольтури называют La tua cantante — это итальянское выражение, которое используют, когда кровь человека «поет» для вампира.       — Если я правильно поняла, то кровь Свон запела для Эдварда, — подвела итоги Николь. — С этим можно что-то сделать?       — К сожалению, пока певец или певица живы, мы ничего не можем сделать, кроме того, что сдерживать свою жажду… — по взгляду Николь я понял, что она совсем этому не рада и уже начала что-то придумывать, но мысленный барьер не давал мне понять, что именно.       — Я могу как-то помочь в этом? Может, мне стоит защищать Беллу? — я внутренне содрогнулся, представив, как Николь пытается защитить Изабеллу, отталкивая ее от меня, а я, потеряв контроль, вгрызаюсь зубами в шею любимой.       — Только не так, как ты себе представила! — рявкнул я, не в силах сдержать эмоции. — Ты не можешь жертвовать собой, чтобы она жила!       — Эдвард! Не повышай голос! — строго сказала Эсми, стараясь успокоить ситуацию. — Николь, ты можешь помочь тем, что будешь рядом, однажды у тебя уже получилось предотвратить страшную трагедию, и я лично буду надеяться, что это получится сделать снова.       Николь слегка опустила голову, ее лицо оставалось серьезным, но в глазах блеснула решимость, она понимала, что ситуация сложная, но была готова сделать все возможное, чтобы помочь.       — Постараюсь сделать все возможное, — ответила Николь, глядя на меня с тихой уверенностью. — А теперь прошу меня извинить… Мне нужно выпить лекарства, а потом я хочу побыть одна.       Эсми понимающе кивнула, и Николь, не сказав больше ни слова, прошла мимо меня на кухню. Я с надеждой на какой-то дельный совет взглянул на мать. Она молча улыбнулась и кивнула головой в сторону кухни, и я сразу понял, что мама имела в виду, поэтому незамедлительно направился за возлюбленной. Когда я вошел на кухню, девушка задумчиво смотрела на воду в стакане, но ее мысли были скрыты туманом, словно она вообще ни о чем не думала.       — Душа моя, прости меня за эту вспышку гнева, — я так и стоял в дверях, боясь сделать и шаг в сторону Николь. — Просто, увидев картину того, как я убил тебя вместо Изабеллы, злость взяла власть над разумом, и я не смог сдержать свои эмоции.       — Эдвард, я прекрасно знаю, что ты не причинишь мне вреда, но не знаю, смогу ли остановить тебя от убийства Беллы, — шатенка поставила стакан на стол и, наконец, взглянула на меня. — Я приложу все усилия, но получится ли у меня…       — Конечно получится, — в один миг я оказался рядом с возлюбленной. — Ты для меня самый крепкий якорь.       — Могла ли я когда-то себе представить, что в свои семнадцать стану якорем для вампира? — девушка усмехнулась и бросила незначительный взгляд на подставку с кухонными ножами. — Я хочу кое-что проверить, но перед этим попрошу не останавливать меня.       — О чем ты говоришь, душа моя? — с улыбкой спросил я, пытаясь прочесть мысли девушки, но меня встретила глухая тишина. — Что ты хочешь попробовать?       Эта чертовка сделала резкий выпад в сторону ножей и молниеносно схватила один из них, без промедлений провела лезвием по своей ладони. Я замер, словно статуя, как только первая рубиновая капля упала на пол, а я, словно героиновый наркоман, проследил за траекторией ее падения.       Тишина в мыслях девушки не позволила мне узнать о ее намерениях, поэтому сейчас запах человеческой крови заполнял мои легкие, а горло сжималось от адски обжигающей жажды. Аромат крови Николь был в разы слаще крови Свон и был в ней что-то гораздо более притягательное, я поднял потемневшие глаза на девушку и был сбит с толку ее заинтересованным взглядом.       — Что ты чувствуешь? Как для тебя пахнет моя кровь? — с каждым словом Николь приближалась ко мне, совсем не боясь того, что я могу убить ее одним ударом, а я не мог отступить.       — Ты… Твоя кровь… Она такая… — каждое слово отдавалось совсем не фантомной болью из-за жжения в горле. — Она такая манящая…       — Хорошо, а теперь, — шатенка подошла ко мне и взяла меня за руку. — Собери всю волю в кулак и посмотри мне в глаза!       — Не могу… — прошептал я. — Я не могу этого сделать…       — Нет, можешь. Я знаю, насколько ты сильный, и всем сердцем верю, что ты сможешь!       Я на мгновение зажмурился, а затем взглянул в полные решимости глаза Николь. Она неотрывно смотрела на меня и сжимала мою руку все сильнее. В ту же секунду я практически ощутил, как с любимой спал барьер, и я, наконец, смог услышать ее мысли. Девушка думала о том, как сильно хочет забрать себе всю мою боль, с каким рвением она желает, чтобы моя жажда угасла. Не сразу, но я начал чувствовать, как жжение в горле угасает, а жажда становится все слабее.       — Я повторю свой вопрос, что ты чувствуешь?       — Мне легче… — удивленно выдохнул я, когда жажда совсем отступила. — Каким образом ты это сделала? И почему не было слышно твоих мыслей? Ты была словно за барьером!       — Давай обо всем по порядку. — Николь отпустила мою руку и подошла к раковине, включив воду, она подставила под струю раненую руку. — Мне все не давали покоя слова Карлайла про мой гипотетический дар, я вспомнила, как в момент аварии хотела лишь спасения своих родных. Тогда я думала, что пусть мне будет больно, но не им. Вот я и подумала, вдруг у меня снова получится провернуть этот фокус? А про мысли… Я просто ни о чем не думала, действовала импульсивно, я бы сказала, что на грани инстинктов, наверное, поэтому ты ничего не слышал.       — Вот глупышка, — я тряхнул головой, чтобы сбросить остатки наваждения. — Как ты вообще решилась на эту авантюру и с чего взяла, что получится?       — Ты как-то упоминал, что чувствует вампир во время жажды, поэтому я решила, что если получится облегчить боль от жажды, то и она сама станет легче, — девушка выключила воду и тряхнула рукой. — Тебе не трудно будет принести бинт? Я немного перестаралась и порезалась сильнее, чем ожидала.       — Душа моя, — я подошел к девушке и, взяв со стола кухонное полотенце, приложил его к ране. — Давай ты больше никогда не будешь проводить такие эксперименты?       — Я постараюсь, но кто знает, как жизнь обернется, — она улыбнулась уголками губ и, приподнявшись на носочках, оставила поцелуй у меня на щеке.       — Уж постарайся, — я навострил слух. — Пойдем, отец вернулся из больницы. Он обработает рану.

***

POV Николь

      Когда Карлайл вошел в дом, первой, кого он увидел, была я с окровавленным полотенцем в руках. Затем он заметил Эдварда, который выглядел бледнее обычного, и, наконец, слегка удивленную Эсми, с которой мы столкнулись по пути из кухни.       — Друзья мои, я жду объяснений, но для начала нужно остановить кровь. Николь, пойдем в мой кабинет, — мужчина поставил свой портфель на полку и направился в нашу сторону. — Дорогая, — обратился он к Эсми. — Помоги Эдварду прибраться на кухне и поднимайтесь к нам, чувствую, что нас ждет очень интересный разговор.       Со стороны могло показаться, что Карлайл ни капельки не удивлен, словно каждый день сталкивается с чем-то подобным. Но это вовсе не значило, что вампира не интересуют все подробности увиденного им.       — Итак, я жду от вас объяснений, — потребовал Карлайл, приступив к обработке моей раны.       К моменту оказания мне первой помощи в кабинете уже находились Эдвард и Эсми. Тогда мы с моим парнем начали рассказывать захватывающую историю о моем ранении, а также Эдвард не забыл упомянуть про Беллу с ее особенной кровью и мою стратегию по подавлению жажды. Все то время, пока мы с Эдвардом наперебой делились каждой подробностью, Эсми и Карлайл внимательно нас слушали, делая для себя какие-то пометки.       — Значит, Изабелла Свон — певица Эдварда, но кровь Николь звучит ярче, — Карлайл давно закончил с моей рукой и сейчас внимательно изучал корешки книг из своей библиотеки. — Честно признаться, я впервые слышу о том, что кровь певца перебивается запахом другой крови, но должен признать, что кровь Николь и правда пахнет очень привлекательно.       — Эм, спасибо, наверное… — я слегка смутилась от такого высказывания Карлайла. — Сочту это за своеобразный комплимент.       — Вот и хорошо, а по поводу того, что тебе удалось побороть жажду Эдварда, — блондин сел за свой рабочий стол и сцепил руки в замок. — Ты предоставила нам великолепное доказательство для Вольтури.       — Доказательство? Милый, что ты имеешь в виду? — кажется, Эсми, ровно, как и я, мало что понимала из слов мужа.       — Отец хотел сказать, что успех наших переговоров с Вольтури может быть подкреплен тем, что Аро увидит в моих мыслях, — Эдвард взглянул на меня и увидел на моем лице смесь замешательства и непонимания, поэтому поспешил продолжить. — Аро обладает даром тактильной телепатии. Это позволяет ему одним касанием считывать мысли и воспоминания человека или вампира. Другими словами, я стану главным свидетелем с неоспоримым доказательством.       Теперь все стало гораздо понятнее. На душе стало как-то легче от мысли об успехе нашего плана, даже ранее напряженный Эдвард выглядел более расслабленным. Карлайл предупредил, что они с Эсми отправятся на охоту и вернутся через пару-тройку часов, поэтому дом Калленов был полностью в нашем с Эдвардом распоряжении при условии, что больше здесь не произойдет кровопролития. Торжественно пообещав не делать ничего подобного, нас с Эдвардом оставили наедине.       Я и раньше оставалась с парнем наедине, но в этот раз все было как-то иначе. Внутри нарастало какое-то щекочущее чувство, и я догадывалась, что наступил особый период в моем существовании, я чувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым. Эдвард, казалось, тоже чувствовал это напряжение.       Что за период? Да все просто: в мою жизнь постучалась моя прекрасная подруга — овуляция. В этот период мое либидо максимально возрастает, и мне хочется трахать все, что движется, а что не движется — двигать и трахать. Мозг как будто напрочь отключается, и я становлюсь сексуальной извращенкой.       Пошло ли это? Несомненно! Мешает ли мне это жить? Не особо, просто раньше я справлялась своими силами, а сейчас рядом со мной находился красавчик-вампир, и тело требовало чего-то большего, чем простое самоудовлетворение. Однако думать о чем-то подобном в присутствии вампира, читающего мысли, было крайне нетактично. Поэтому каждый раз, когда в голову лезли похабные мысли, я пресекала их решением таблицы умножения.       — Душа моя, ты боишься забыть таблицу умножения или хочешь что-то от меня скрыть? — буквально промурлыкал мне на ухо Эдвард, чем вызвал табун мурашек, пробежавших по спине.       — Я… Эм… Мхм… — быстро подобрать слова не получилось, поэтому вместо внятного ответа на свой вопрос юноша услышал набор бессвязных звуков.       — Ого, Николь, ты резко забыла, как разговаривать? — вампир ехидно усмехнулся и оставил влажный поцелуй на моей шее, вызвав новую волну мурашек.       От этого прикосновения мое тело мгновенно отреагировало. Сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, и старалась сдержать себя, чтобы не выдать своих настоящих мыслей. Но Эдвард, как всегда, был на шаг впереди. Он читал мои эмоции, как открытую книгу, и его улыбка становилась все шире.